Латунный город - Шеннон Чакраборти

Они шли, пока туннель не расширился и не стал напоминать крутой спуск, в конце концов превратившись в длинный лестничный пролет из разваливающихся ступенек. Нари оперлась на стену и поморщилась, почувствовав пальцами влагу. Но Али набрал полную грудь сырого воздуха. Ступеньки стали скользкими от сырости, и она была готова поклясться, что его шаги становились все увереннее и увереннее.

Дара остановился.

– Впереди все затоплено.

Огоньки у них над головами разгорелись с удвоенной силой. Ступеньки заканчивались в луже стоячей черной воды, которая выглядела и пахла одинаково мерзко. Нари затормозила у самого края, глядя на отражения мерцающих огоньков на маслянистой поверхности воды.

– Боишься намочить ноги?

Али протиснулся мимо Дары и уверенно шагнул в темную лужу, остановившись только тогда, когда вода дошла ему до пояса. Он развернулся. Его черный как вороново крыло кафтан растворялся под черной жижей, и казалось, будто сама вода была накинута ему на плечи.

– Страшно, что тебя покусают мариды?

– А ты чувствуешь себя как дома, да, крокодиленыш? – поддел его Дара. – Вспоминаешь смердящие болота Та-Нтри?

Али пожал плечами:

– Пескоплавы, шавки, крокодилы… Может, ты просто перебираешь всех известных тебе животных? Сколько их еще осталось? Пять? Шесть?

Дара сверкнул глазами и потом сделал то, чего не делал при Нари никогда.

Дара ступил в воду.

Он поднял руки, и вода убежала, омывая камни и затекая в расщелинки. Капли, которые не успели спастись, шипели под ногами везде, где он ступал. У Нари отвисла челюсть.

Его кольцо сияло ярко-зеленым светом, как солнце, ударившее лучом в мокрый древесный лист. Она вспомнила, что он сделал с шеду, с зульфикаром Али, с железными наручниками.

И оказалось, что она совершенно не знает, сколько еще тайн скрывает от нее Дара. После их поцелуя в пещере прошла целая вечность.

Афшин толкнул опешившего Али вперед.

– Не останавливайся, джинн, и следи за выражениями. Бану Нахида очень расстроится, если я вырежу тебе язык.

Нари быстро поравнялась с Али.

– Теперь он что, одним своим присутствием кипятит воду? – прошептал Али, нервно озираясь на Дару. – Что это за ходячий кошмар?

Понятия не имею.

– Может, это пережиток его рабства, – сказала она слабым голосом.

– Я встречался с освобожденными рабами. Они даже близко не обладают такими силами. Скорее всего, он пошел по стопам ифритов и давным-давно отдался демонам, – его лицо перекосилось, и он посмотрел на нее, понижая голос уже до шепота. – Прошу тебя, во имя Всевышнего, скажи, что ты на самом деле не собираешься с ним бежать.

– Ты уже забыл зульфикар у своего горла?

– Я лучше брошусь в озеро, чем позволю этому чудовищу использовать мою жизнь, чтобы похитить твою. – Он покачал головой. – Нужно было сразу отдать тебе ту книгу в саду. Нужно было рассказать тебе о разрушенных им городах, об убитых невинных душах… ты бы первая вонзила нож ему в спину.

Нари отпрянула.

– Ни за что.

Она знала о кровопролитном прошлом Дары, но Али наверняка преувеличивал.

– Это была война – война, развязанная твоим народом. А Дара только защищал свое племя.

– Это он тебе рассказал? – Али втянул носом воздух. – Защищал… Нари, ты знаешь, за что его называют Бичом?

Липкий холодок прошел у нее по позвоночнику, но она отмахнулась от этого чувства.

– Не знаю. Но позволю напомнить, что это ты недавно ночью явился ко мне весь в чужой крови, – заметила она. – Так что Дара не единственный, у кого от меня секреты.

Али резко остановился.

– Ты права, – с решительным лицом он повернулся к ней. – На мне была кровь шафитского ассасина. Он был членом политической группировки «Танзим». Они выступают, и временами слишком агрессивно, за права шафитов и признаны преступниками и врагами государства. Я был их главным спонсором. Мой отец узнал обо всем и в качестве наказания велел мне завоевать твое расположение и убедить тебя выйти замуж за моего брата. – Он поднял темные брови; на лбу у него запеклась кровь. – Вот. Теперь ты все знаешь.

Нари поморгала, переваривая информацию. Она догадывалась, что у Али были свои цели, так же как и у нее, но все равно было обидно услышать это вот так, без обиняков.

– А интерес к моей родине и к изучению арабского… полагаю, тоже был фальшивым?

– Нет. Клянусь, не был. Несмотря на то, как началась наша дружба и что я сначала думал о твоей семье… – Али стало неловко. – Это были темные для меня месяцы. Время, проведенное с тобой… было светом.

Нари отвернулась. На его искренность было просто невыносимо смотреть. Ее взгляд упал на его окровавленные запястья, все еще скованные железом. «Он выживет, – дала она себе клятвенное обещание. – Несмотря ни на что».

Даже если для этого придется сбежать с Дарой.

Они пошли дальше. Время от времени Али метал в спину Даре недружелюбные взгляды.

– Думаю, сейчас твоя очередь.

– В каком смысле?

– Не слишком ли ты ловко вскрываешь замки и ведешь переговоры для обычной служанки?

Она поддела носком землю, разбрасывая вокруг мелкие камешки.

– Не думаю, что я по-прежнему буду казаться тебе светом, если расскажу тебе о своем прошлом.

– Нари, – позвал Дара, прерывая их тихую беседу.

Пещера закончилась. Нари подошла к Даре, который остановился на краю невысокого каменистого рифа, под которым протянулось узкое песчаное побережье, окружившее тихую лагуну. В отдалении она видела полоску неба, усыпанную звездами. Вся лагуна как-то странно светилась. Вода была медно-голубого оттенка и мерцала, как под лучами тропического солнца.

Дара вывел ее на берег, вручил ей свой нож и притащил Али.

– Мне будет нужна твоя кровь, – сказал он извиняющимся тоном. – Самую капельку, на лезвие.

Нари провела ножом по ладони, успев пустить только несколько капель, пока рана снова не затянулась. Дара забрал у нее нож и полушепотом произнес над ним молитву. Алая кровь закапала с ножа и вспыхнула ярким пламенем. Лагуна стала съеживаться, из глубины послышался громкий чавкающий звук, с которым вода покидала берега, и в центре проступило сооружение из металла. На глазах у Нари изящное медное судно вырвалось из-под поверхности, и струи воды покатились с его блестящего носа. Лодка была небольшой, рассчитанной не больше чем на дюжину пассажиров. Парусов не было, но судно с изогнутой острой кормой производило впечатление быстроходного.

Нари шагнула вперед, завороженная такой красотой.

– Она всегда тут была?