Восстание безумных богов. Магия крови - Ник Перумов

его угол отправился заплечный мешок с книгами, верная сабля и лишняя одежда, а наружу выбралась, брезгливо отряхиваясь, большая золотисто-пятнистая кошка.

И мягкими прыжками помчалась по следу стражников.

* * *

Витар умел терпеть боль. Боевые маги еще в Академии обучались заклятиям, способным если не лишить тело чувствительности, то хотя бы уменьшить ее, чтобы избежать шока; но черный маг, которого Энцо назвал Повелителем, это учел – а может, кто-то из бывших Витаровых соратников рассказал ему. В общем, первым делом на шею спутанного по рукам и ногам боевого мага накинули тонкую бечевку, всю в странных узелках и бусинах, и Витар понял, что магия больше не повинуется ему.

Подвалы у Повелителя были внушительные, глубокие, с темными массивными сводами, с богатым набором пыточных инструментов. Палачами служили все те же полуорки-полулюди, только тут, в царстве тьмы, огня и раскаленного металла, они не носили шипастой брони.

Пока палачи, оживившиеся при виде новой жертвы, приготовляли клещи и веревки, перебирали с душераздирающим звяканьем иглы, молотки и пилки, связанный Витар сидел в углу, на куче свежей соломы. Кто-то позаботился, надо же… Повелитель самолично явился проследить за пыткой, а с ним и боевые маги.

Нет-нет, Витар не мог больше их так называть.

Предатели. Только предатели. Чем они соблазнились – золотом? Могуществом, которое даст артефакт? Впрочем, Ангелика же надеялась его продать… Неужели честь для них так дешево стоит? Честь и слово мага Долины, боевого мага?

Витар был так потрясен, что даже страха не испытывал – только какое-то брезгливое изумление и гнев. Гнев клокотал в нем, подобно раскаленной лаве. Как они могли?!.. Продать и предать все, чем держались Гильдия и Долина, то, что делало боевого мага – именно боевым магом, а не просто чародеем с неким набором умений.

Повелитель что-то самодовольно гудел, Ангелика время от времени наклонялась к Витару – кажется, снова предлагая отдать амулет добром, но Витар ее не слышал. Он только понимал, что теперь уже ничего им не отдаст, как бы ни была сильна боль. И вовсе не потому, что амулет слишком ценен. Есть нечто внутри, некая черта, преступив которую, теряешь куда больше, чем жизнь, – себя самого. Честь боевого мага… слово боевого мага… Это ведь не просто звук. Это то, что не продается, что не отдается никому и никогда.

И тут его слуха вновь коснулись тихие, даже робкие голоса.

«Мы бессильны, мы заперты. Умоляем, не отдавай нас. Мы не можем защититься сами, но тебе мы поможем…»

«Кто вы?» – спросил Витар, уже зная ответ.

«Мы – плоть от плоти и дух от духа нашего мира, – прошелестели они. – Мы часть, силой отторгнутая от целого. Мы живем столько, сколько живет Араллор. Но те, кто мучают тебя, имеют силу нас уничтожить. Не отдавай нас, чародей. Пока ты существуешь – мы надеемся».

«Как же вы мне поможете, если бессильны?» – губы Витара скривились в молчаливой усмешке.

«Мы поможем претерпеть боль».

«А если я умру?»

«Мы удержим твой дух. Пока ты вне смертной сени – мы надеемся».

Витар не успел ответить – мускулистый полуорк вздернул его на ноги и потащил ближе к жаровне, на которой уже багрово светились клещи на длинной ручке.

«Мы поможем», – прошелестели плененные боги.

И они и впрямь помогли. На боевого мага навалилось странное отупение, явь мешалась с фантазиями, где он рубился своим солдатским клинком – на узких замковых лестницах, в продуваемых зимним ветром переходах, на стенах и башнях – рубился с шипастыми стражниками, за спинами которых то и дело возникали лица предателей. Он не чувствовал ни боли, ни усталости, как и бывает в горячке боя, – но погружался в грезы все глубже и глубже. И сам не заметил, когда исчез подвал, исчезла гигантская фигура Повелителя, скрытая полумраком, исчезли палачи, жаровни, рассевшиеся у стены предатели – и остался только самый последний, самый отчаянный бой.

А потом и он пропал.

Витар очнулся в полутьме и не сразу понял, что это – тюремная камера, с прелой соломой вместо постели, с вонючей дырой в полу и крошечным, забранным ржавой решеткой окошком под потолком; сквозь это окошко в камеру сочились мутный свет и леденящий холод. Холод Витар чувствовал смутно, как сквозь сон, а тела своего не ощущал вовсе. Он с трудом поднял руку – онемелую, будто чужую, и уставился на окровавленную, распухшую кисть с торчащими в разные стороны пальцами.

Да, боги и правда помогли. Если б не они, корчился бы он сейчас от боли и, кто знает, возможно, умолял бы о пощаде. Дух силен, но тело порой бывает сильнее… Только после насланного морока Витар словно утратил не только ощущения от своего тела, но и от реальности тоже. Здесь все было неправильно, отсюда надо было скорее выбираться – туда, где кипел и не кончался бой. Настоящий бой.

Туда, где истинное место боевого мага.

Его внимание привлек шорох где-то рядом. В камере потемнело – Витар поднял голову и увидел, что кто-то возится у окошка снаружи и почти совсем его загородил. Ржавая решетка заскрежетала, подалась, через пару мгновений расшатанные и погнутые прутья с лязгом посыпались на пол, а за ними мягко спрыгнула…

Вот кого Витар не ожидал увидеть, так это большую, мускулистую рысь с совершенно человеческим взглядом.

«Отвернись», – прозвучала мыслеречь.

Витар послушно опустил голову.

Короткий всплеск силы, возня, и девичий голос из-за спины недовольно пояснил:

– Мы не любим оборачиваться при чужих.

Витар, конечно, знал про оборотней, порой служивших в дружинах, и о Дочерях Рыси тоже слыхал, но столкнулся впервые. Он сам любил работать в одиночку, дружин почти не набирал…

– Надо тебя отсюда вытащить побыстрее, – озабоченно сказала оборотница. – Внизу уже эшафот приготовили. Ух, черный вчера злился, я слышала, когда с тобой закончили. Ругался на палачей, что ничего не добились, а толку? Чародей Эмплада тоже с черным лаялся, очень громко. Я, правда, пряталась, а тебя потом едва отыскала тут… Чем-то ты им, господин чародей, сильно насолил!

Ему показалось или в голосе оборотницы звучала неприкрытая горечь?

Вытащить… Как? Тела боевой маг не ощущал, но понимал, что идти вряд ли сможет. Дочь Рыси, конечно, сильна, особенно в высшей боевой форме, но скрытно покинуть замок у полутигра-полудракона размером с лошадь никак не получится. А если пробиваться напролом – их остановят еще в подземелье. И Повелитель, и предатели где-то рядом, а оборотница, хоть и хороший боец, но плохой маг.

А из Витара сейчас чародей, как из решета ведро. Даже если снять с