Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

— Господи… — простонал он.

В полном обмундировании, с саблей и звенящими шпорами, статный и красивый, по дороге маршировал солдат.

— Да, это Эрланд Бака, — улыбнулся Арв. — Ему вовсе не полагается носить дома форму, но ему нравится, когда на него смотрят.

«Какой видный парень! О такой внешности можно только мечтать! Возможно, он несколько наивен, но вряд ли в нем есть что-то дурное», — думал Хейке.

Для Гуниллы это был бы превосходный муж.

Хейке почувствовал, как в груди у него что-то защемило. Но Эрланд Бака вполне мог бы быть сыном Арва.

Что, если бы Гунилла стала невесткой Арва? Он высоко оценил бы ее, ведь он был так привязан к этой девушке.

Но она не хотела выходить замуж за Эрланда. Или, вернее: не осмеливалась.

У нее на примете был другой, за которого она могла выйти в любой момент и который был бы с ней сдержан.

Ничего хорошего из этого не вышло бы, кем бы он ни был. Эрланд был создан для нее, потому что она сама так недвусмысленно показывала свои чувства к нему и потому что он был таким привлекательным, по крайней мере, внешне.

Хейке вздохнул.

Арв чихнул.

— Наверняка я подхватил простуду! И как раз на Рождество! А ведь мне нужно принимать гостей! Хозяина имения и ленсмана и…

Он снова чихнул.

— Это серьезная болезнь?

— Нет, это скоро пройдет. Но она такая изнурительная. Температура, слабость…

— Да, благородные господа тоже подвержены простуде…

И пока Хейке размышлял, как ему получше устроить дела Эрланда и Гуниллы, Эрланд направил свой шаг в сторону конторы и решительно постучал в дверь.

Но когда он вошел, глаза его не излучали радости жизни.

— Добрый день, господин инспектор, — сурово произнес он и прекрасно отдал честь.

— Добрый день, Эрланд, приятно видеть тебя дома. Познакомься, это мой родственник, Хейке Линд из рода Людей Льда.

Повернувшись к Хейке, Эрланд вздрогнул.

— Господи помилуй, да это же сам Сатана! — не задумываясь, произнес он.

— Хейке прекрасный парень, — сказал Арв.

— Это ты живешь в комнате Гуниллы? Она говорила о ком-то вроде тебя…

— Так оно и есть, — улыбнулся Хейке. — Но самое забавное, что она и о тебе так говорила.

Эрланд воспринял эти слова с угрюмым равнодушием.

— Обо мне? Я так не думаю.

— Но что привело тебя сюда, Эрланд? — спросил Арв.

Расправив плечи, солдат ответил:

— Я пришел сообщить, что не буду брать земельный надел.

— Не будешь брать землю? — растерянно произнес Арв. — Что ты этим хочешь сказать?

— Я думаю оставить Бергквару, инспектор. Уехать отсюда как можно дальше.

— Но ты не должен этого делать! Твоя престарелая мать нуждается в помощи. Ты нужен ей.

— У нее есть другие дети, она справится. Я же хочу уехать.

— Мне кажется, это было бы ошибкой, — спокойно возразил Хейке. — Кое-кому будет очень грустно. Но хорошо, что я встретил тебя сегодня. Если ты ничего не имеешь против, мы могли бы поговорить, капрал Бака. Думаю, у нас есть общие интересы. Все складывается в твою пользу.

Эрланд с трудом скрывал свое восхищение по поводу того, что Хейке повысил его в чине.

— Не думаю, что нам есть о чем говорить, — угрюмо ответил он. — Но я не против. Сейчас я иду домой, к матери, она, как было сказано, чувствует себя неважно. Не могли бы мы встретиться, когда начнется праздничный перезвон?

— С удовольствием. Где?

— Так… Почему бы не у старинных руин?

— Договорились, — кивнул Хейке.

Арв с удивлением переводил взгляд с одного на другого. Он чувствовал себя в некотором смысле лишним и никак не мог понять, что между ними общего.

Оставив в стороне рождественские приготовления, Хейке поскакал к акушерке, которая жила в маленьком домике на другом берегу озера.

Времени на болтовню у нее было не так много, она как раз варила рождественскую кашу, но между делом могла выслушать его.

Хейке всегда представлял себе акушерок толстыми, жизнерадостными женщинами, а эта была щуплой, костлявой, беспокойной.

Эрланд Бака? Зачем ему об этом знать?

Хейке пришлось прочитать ей целую лекцию о своем пропавшем родственнике. Не мог ли Эрланд быть приемным ребенком?

— Эрланд? — захохотала она. — Это, конечно, кукушонок, но… Куда же подевалась соль?

Кукушонок? Сердце у Хейке забилось. Наконец-то он вышел на верный след!

— Ну, вот, нашла.

Посолив кашу, акушерка присела на минутку за стол.

— То, что этот самый Эрланд не записан в церковной книге, имеет свои причины, молодой господин! Дело в том, что он незаконнорожденный. Он рожден в грехе и блуде. А таких детей не записывают в церковные книги!

— Но разве он не пятый сын? — спросил Хейке, совершенно сбитый с толку.

— Он рожден от другого отца. Ах, это такая печальная история! Сюда приезжало из Стокгольма несколько знатных господ — погостить у прежнего хозяина поместья. И одному из них приглянулась Бритта Бака — и она была не против. Муж ее трезво смотрел на вещи и признал Эрланда своим. Но церковь не захотела признать его.

— Значит, Эрланд все-таки родился здесь?

— Я сама помогала ему появиться на свет, — сказала акушерка. — Господи, как он орал! Словно протестовал уже тогда! Да, это новый хозяин имения, граф Поссе, распорядился, чтобы его взяли в солдаты. Он хотел сделать мальчику хоть какое-то добро, потому что он много страдал в детстве, поскольку тот знатный господин, гостивший в его доме, плохо обошелся с его матерью.

— Но почему вы так уверены в том, что именно этот человек его отец?

Акушерка засмеялась, показывая все три своих зуба.

— Потому что сам Бака всю зиму провел на принудительных работах в Вехье!

Вот оно что. Значит, так оно и есть.

— А ты-то сам, мальчик? Твоей матери пришлось потрудиться, производя тебя на свет! С такими-то плечами!

Только акушерка могла сказать такое.

— Она умерла, — коротко ответил Хейке. Ее покрытая редкими волосами голова несколько раз кивнула.

— Могу себе представить. Тебе ведь и самому приходится не сладко, мальчик?

— Да, — ответил Хейке.

Все возможности найти Кристера в Бергкваре были теперь исчерпаны, акушерка подтвердила это.

И Хейке решил все-таки поехать в другую Бергквару. В ту, что находилась на берегу моря, на границе между Смоландом и Блекинге.

Он колебался. Ему было так хорошо среди своих новых друзей. А тут опять в дорогу! Он вдруг почувствовал себя невероятно усталым.

Вернувшись домой, он узнал, что Арв так простудился, что посещение бани, а затем прогулка по морозу могли бы оказаться смертельно опасными для него. Так что Хейке пришлось идти одному, и так оно,