Смерть леди Далгат. Исчезновение дочери Уинтера - Майкл Дж. Салливан

Под крышками обнаружились яйца, ветчина, сыр, белая рыба, моллюски, мед, миндаль, выпечка и сыворотка. На мгновение Адриан замер от изумления.

– Вы… вы одна все это приготовили?

– Разумеется, нет. Разве ты не видел армию поваров-фей, которые выпорхнули отсюда, пока вы оскорбляли нашего Господа? Мне особенно нравятся их крошечные фартучки. А тебе?

– Я… – Адриан не был уверен, что она шутит.

– Ешьте! – велела вдова.

Они передавали подносы, нагружали тарелки. Поглощая такое количество пищи, Адриан чувствовал себя эгоистичным и распущенным, однако Эвелин настояла, что приготовила завтрак для них – и лучше им его съесть.

– Я не слышала, как вы вернулись прошлой ночью, – сказала она, наливая себе чай из вычурного чайника в форме слона.

Для Эвелин Хемсворт и Ройса чайник скорее всего был причудливой фантазией художника, однако Адриану доводилось иметь дело с этими животными. Он повидал их в Калисе, где слонов использовали в качестве тягловых животных и боевых машин. Большая часть столовой посуды была вдохновлена калианскими мотивами – или привезена из Калиса. Вероятно, порт Рошели являлся первой остановкой на торговом пути через Гоблиново море. Даже на перечницах были изображения мартышек.

– Однако я заметила оставленную вами на моем ковре лужу и отвратительные мокрые следы на лестнице. На будущее попрошу вас разуваться. Я старая женщина, и забот у меня хватает. Мне ни к чему лишняя работа. И учтите, я запираю дверь с третьим ударом колокола после заката. – Вдова потянулась к сахару и замерла. – Вы ведь не занимаетесь никакими темными делишками? Я не потерплю всякие плутни и шуры-муры. Только не в этом доме. Поняли? Пока вы здесь, вам придется вести себя соответственно. А ты, – приподняв бровь, она посмотрела на Ройса, – не будешь садиться за стол в плаще. И обязательно мойте руки. Кем были ваши родители, хотела бы я знать?

Несколько минут они ели в тишине. Еда была превосходной, однако Эвелин почти к ней не притронулась.

– Могу я спросить, что случилось с королем Рейнолдом? – рискнул подать голос Адриан – и заслужил встревоженный взгляд Ройса. Оба съежились в ожидании ответа. Беседа с Эвелин напоминала поиск яиц в темном курятнике.

Эвелин вздохнула.

– Простите, если это неподобающая тема для разговора за завтраком, – добавил Адриан.

– Что? Ах, нет, все в порядке, но его величество… – Эвелин нахмурилась над своей тарелкой, где лежали одинокая булочка и кусочек оранжевого сыра. – Понимаете, это была настоящая трагедия. Его корабль, «Вечная империя», затонул в шторм возле мыса Блайтин пять месяцев назад. На борту была вся королевская семья, а также большинство членов королевского двора. Вот почему управлять государством пришлось епископу Тайнуэллу.

– А почему епископу? – удивился Адриан.

– По традиции. Когда умер последний император империи Новрона, епископ Персепликвиса надел мантию имперского наместника. – Мгновение она выжидающе смотрела на них. – Вы понятия не имеете, о чем я говорю?

– В общем, да, – кивнул Адриан.

Она вздохнула:

– Все равно что дети малые. Вы похожи на двух пятилеток, вырядившихся во взрослую одежду. Вас страшно отпускать одних на улицу. Еще возьмете сладости у незнакомцев, и вас увезут в калианские дебри.

– Он – может. – Ройс показал на Адриана.

– Не показывай пальцем, – сказала вдова. – Это невежливо.

Ройс закатил глаза.

– Следите за манерами, молодой человек. Вы ходите по лезвию бритвы.

Ройс хищно улыбнулся:

– Я в этом большой мастер.

Адриану не нравилось выражение глаз друга; из удивленного енота он превратился в голодную пантеру.

– Я думал, вы рассказываете про смерть короля Рейнолда.

– Вообще-то нет. Я излагала общеизвестные исторические факты, о которых ты и твой приятель знаете столь же мало, сколь и о личной гигиене и хороших манерах.

– Точно, – согласился Адриан. – Так все и было. Продолжайте.

– Что ж, в Альбурне питают страсть к истории. Люди здесь гордятся своим наследием – понимаете, мы уникальны. Наша связь с прошлым определяет нас как нацию. Вот почему так грустно встречать агностиков вроде вас, не знающих столь важных для нас вещей. – Вдова сделала паузу, чтобы отдышаться или дать Адриану возможность доказать ее правоту, например, спросив, что такое агностик. Он не заглотил наживку.

– Я собиралась рассказать, что после смерти последнего императора и его семьи и гибели Персепликвиса, столицы Империи, епископ Венлин взял власть в свои руки. Именно он официально перенес империю с ее прежнего места на западе сюда. В те времена мы были имперской провинцией Альбурнией. Епископ – он еще не стал патриархом – правил останками империи из замка Блайтин, пока не завершил строительство собора. – Она махнула рукой (но не ткнула пальцем) на восток. – Уже тогда Рошель была процветающим портовым городом. Вы должны понимать, что в то время к западу от Величественных гор царил полный хаос, поскольку мелкие полководишки сражались за землю и власть.

Адриан хотел заметить, что с тех пор почти ничего не изменилось, но не стал перебивать Эвелин. Он надеялся, что ее объяснения прольют свет на более поздние события. Ройс, судя по всему, вообще не слушал – он был поглощен тем, что ножом отскребал яйца от тарелки.

– Те, кто сохранил верность имперскому стягу, приходили сюда. Колдеры, Киллианы, Харгрейвы – семейства, блиставшие при дворе последнего императора. Альбурн стал домом империи в изгнании. Сюда везли все, что удалось спасти: артефакты, книги, статуи, картины. Вот почему Альбурн в целом – и Рошель в частности – имеет весьма крепкие связи с традициями Империи Новрона. И когда король с семьей утонул в Гоблиновом море, епископ взял на себя роль наместника. Все просто.

– Просто? – произнес Ройс, облизывая нож.

– Это называется логика, милый, – произнесла Эвелин. – Она укрепляет разум.

Ройс перехватил нож, взявшись за лезвие.

– И что было дальше? – быстро спросил Адриан. – Почему теперь это не империя в изгнании? Куда делся патриарх? Как Рейнолд стал королем? Он ведь не Колдер, Киллиан или Харгрейв?

– Нет. Это дело рук Гленморгана. Он выиграл состязание на пост монарха. Известный головорез запада. Когда Гленморган вторгся в Альбурнию, патриарх избегнул осады, назначив его почти императором, то есть наместником. Позднее, когда Гленморган обосновался на севере в Эрваноне, патриарх был вынужден перебраться к нему. Но пусть глава церкви и переехал в Гент, ее сердце остается здесь. Так, серетские рыцари по-прежнему расквартированы в замке Блайтин, как и всегда.

– А Рейнолд?

– Гленморган назначил его прапрапрадеда или кого-то вроде этого губернатором Альбурна. Он обосновался в самом западном городе, Карене, как можно дальше от традиционных империалистов. После казни старика Гленни Третьего в Блайтине губернатор – к тому времени это был его сын – продолжил править, но теперь как король.