Чужое наследие - Вячеслав Шалыгин

– Ван Ли, – вдруг хрипло прорычал в открытом эфире Бородач. – Это тот, о ком я думаю?!

– А о ком ты думаешь, князь?

– На борту «Агата» к нам пожаловал господин Щукин, лидер Коалиции и заодно главнокомандующий всеми ублюдками всех времен и народов?!

Горохов замер. Пушки европейских кораблей, да и марсиан, мгновенно развернулись в сторону «Агата».

– Ван Ли, это правда? – заинтересовался Воротов.

Ван Ли не ответил. Он, будто бы силясь увидеть далекую звезду, всматривался куда-то в неведомые космические глубины, что разверзлись позади «Агата». Горохов навел объективы на эскадру ОВК. Входящие в нее крейсеры Рура по-прежнему целились в марсиан, а вот орудия здоровенного крейсера «Ио» – флагмана эскадры князя Вяземского – провожали старенький кораблик.

– Ван Ли, – укоризненно произнес Вяземский, – не томи.

Китаец молчал. По лицу было видно, что он встревожен. Похоже, он пока не увидел, что хотел, и это его беспокоило.

– Объект начинает разгон, – сообщил вахтенный непонятно чьего корабля. Все сейчас были на связи в общем эфире. Даже марсиане.

Ван Ли прикрыл глаза. Его брови сошлись, а по лбу пролегли три глубокие морщины. Казалось, что Ван Ли не просто ждет чего-то, а еще и всеми силами ума и души пытается помочь неведомому событию произойти.

– Есть захват цели! – доложил чей-то канонир, видимо европейский.

– Targetlocked![11]– эхом подхватил его коллега с марсианского перехватчика.

По лбу Ван Ли скатились крупные капли пота. Лицо порозовело, дыхание стало глубоким и шумным, а пальцы сцепились в замок и побелели от напряжения. Со стороны можно было подумать, что Ван Ли сдерживает натиск неведомой стихии.

– Уйдет же! – не выдержал кто-то на корабле Вяземского.

– Ван Ли, – Воротов схватил китайца за плечо и встряхнул. – Не спи! Щукин там?!

Ван Ли вдруг расслабился и немного обмяк. Видимо, «стихия» сдалась.

– Я и не сплю, – он приоткрыл один хитрый глаз. – Да, существо по имени Щукин на борту «Агата», но…

– Огонь! – не промедлив ни секунды, скомандовал Бородач.

– Fire!

– Огонь, – поддержал европейцев и марсиан Воротов.

– Но… вам не обязательно его… – Ван Ли оборвал реплику и усмехнулся. – Впрочем, как хотите.

Выстрелы лучевого оружия сразу с трех сторон скрестились на крошечной цели и мгновенно превратили «Агат» в яркую, рассыпающуюся на множество искорок вспышку. Когда догорели обломки «Агата», марсиане перестроились в походный ордер и отошли.

– Чего это они? – удивился Бородач, появляясь в полный рост на экране.

– А тебе не терпится получить в зад торпеду? – пробурчал Воротов. – Ушли и ушли, скажи спасибо.

– Вот и сбылось пророчество Мыслящего, – довольно потирая руки, сказал Ван Ли.

– Ты о чем? – заинтересовался Воротов.

– О Щукине. Ван Ли доволен. Человек-хранитель получил по заслугам. Все хранители получили по заслугам. Первополе тоже. Галактика свободна. Это хорошо.

– Первополе? – Воротов на секунду задумался. – Это которое у хранителей было главным? Накрылось-таки? Отрадно слышать. Но как это повлияет на наши дела? Сергей Палыч поскорее вернется? Или война закончится?

– Повлияет, – Ван Ли лукаво взглянул на полковника, а затем на Горохова. – Вы же теперь оба знаете, как все во вселенной друг на друга влияет. Жизнь и смерть, дело и бездействие, удар и защита. Звенья одной длинной цепи событий…

– Опять мудришь? – Воротов страдальчески выгнул брови. – Я понимаю, что ты весь из себя неземной, практически высшее существо, но выражаться мог бы и попроще. Скорей бы князь вернулся, уж он-то все разъяснит по-человечески, без выкрутасов…

– Объяснит, и уже скоро, – Ван Ли указал почти на то же место, где еще недавно дрейфовал «Агат». – Это князь…

Два слова. Всего два слова тихим голосом, но их услышали все. Горохов непроизвольно включил общий канал, и к военным присоединились пассажиры десантных рейдеров. Четыре сотни человек, замирая, следили, как зеленоватое свечение набирает силу, как в его центре проступают темные вкрапления, как потоки света убегают в темноту космического пространства и в точке входа остается большая группа четко видимых на фоне серебристого диска Ганимеда контуров: около пяти десятков ударных кораблей Технократии во главе с грозным крейсером серии «Великий Князь Гордеев». А если точнее – во главе с прототипом всей серии «ВКГ», флагманом Великокняжеского флота, крейсером «Каллисто»…

– Слава Богу, – Воротов перекрестился. – Дождались…

– Повлияло, – от радости невпопад брякнул Горохов.

– Слава Богу… – сквозь слезы глядя на экран, прошептала в своей каюте княжна Оксана.

Никто из них не смог бы объяснить, почему они вдруг решили, что возвращение князя из очередного вояжа по запредельным мирам положит конец всем распрям и несчастьям, но они были в этом абсолютно уверены. Иначе быть не могло… Просто не могло, и все…

Апрель – это месяц надежд. Впереди теплые дожди и летние рассветы после коротких, напоенных цветочными ароматами ночей, впереди жаркие солнечные дни и благодатная тень от зрелой, насыщенной зелени. Впереди лето, а это каждый раз целая жизнь. Особенная, настоящая жизнь. Не размазанная по стеклу косыми потеками готовой в любой момент замерзнуть осенней слякоти и не звенящая на морозном январском ветру единственной протяжной нотой. Лето – это жизнь во всем ее многообразии и без купюр. И начинается она каждый раз с влажного апрельского ветерка, с первой грозы, с робкой травы на преющих газонах и сумасшедшего восторженного гомона птичьей мелюзги. Апрель двадцать пятого года, быть может, и не сулил ничего вышеперечисленного, но все равно оставался месяцем надежд. Хотя бы на то, что ни май, ни последующие месяцы не принесут новых испытаний. Верили в лучшее далеко не все, но все надеялись. И это было гораздо важнее. В твердой убежденности есть хороший посыл для работы, а в надежде – видение цели. Когда требуется сделать что-то «от и до», лучше иметь убежденность, когда же фронт работ необъятен, чтобы не опустились руки, нужна цель.

Великий Князь Преображенский окинул взглядом зал для торжественных приемов. У собравшихся гостей цель была. И была она той же, что и у него самого. Восстановление Объединения Вольных Княжеств и прочный мир. Цель довольно обобщенная, но более конкретные формулировки заняли бы многие терабайты одного только текста, даже без анимации, графиков и видеоиллюстраций. Великокняжеские специалисты и правительства отдельных субъектов Объединения насочиняли тьму-тьмущую планов и конкретных программ преодоления кризиса. И это было правильно. Чем мять друг другу бока, пусть лучше занимаются делом. Пусть живут и созидают, пусть учатся и постигают, пусть творят и открывают, пусть детей рожают, в конце концов.