Научи меня желать - Катерина Снежинская

Его высочество Карлеса народ нарёк Рассветом. И дело вовсе не в его красоте, хотя и уродом принца никто бы не назвал, и не в талантах, обещающих многое. А в том, что слишком уж часто наследник покидал чужие покои, когда солнце вставало. Причём поговаривали, будто хозяева покоев не всегда оказывались дамами.

Но личные предпочтения последыша императора Леору никогда не интересовали, а вот почему принцу не отказывали – это вопрос. Слишком уж он был слащав и усики-пёрышки ещё никого не красили.

Да ещё и пошляк. От такого голову терять?

– Я, как и мой господин, всегда готова служить короне, – отчеканила Недил, да ещё и каблуками щёлкнула, кивнула коротко.

– И кто у нас господин? – поинтересовался принц, костяшкой приглаживая пёрышко у себя под носом.

– Маркграф Редиш.

– Ну надо же, – его высочество снова улыбнулся, на этот раз будто намекающе. – Генерал упорен в своих привязанностях. И снова магичка!

– А я всегда говорил, что отличаюсь редкой в наше время верностью, – заявил невесть откуда взявшийся маркграф, – только мне никто не верит. Ваше величество, Карлес, – Редиш даже не удосужился изобразить поклон, лишь мотнул головой небрежно, крепко взяв Леору за локоть. – Вынужден откланяться, дела.

– Уже уходите? – вроде бы совершенно искренне расстроился принц. – Но я хотел…

– Обязательно, – гавкнул генерал, волоча своего телохранителя к дверям. – Как только, так сразу. Сообщите, когда у вас найдётся время меня принять.

Люди – а в небольшом зальчике их оказалось много, просто Недил умудрилась толпу не увидеть – расступались перед прущим быком маркграфом и ироничных улыбок скрывать не собирались. Вернее, это была даже не ирония, а нечто вроде: чего от него ещё ждать!

Но, несмотря на то что выходка Редиша никого не шокировала, Леору так и тянуло провалиться сквозь пол. Жаль, перекрытия в императорском дворце оказались слишком надёжными.

***

Нюансы настроений маркграфа Леора определять ещё не научилась. Честно говоря, кадету уже начинало казаться, что у него бывает лишь одно состояние души – снисходительно-язвительное, и единственное желание – вызвать раздражение у всех и вся, а при удачном исходе довести окружающих до белого каления. Другое ли дело генерал Редиш, которому милорд Редиш и на подмётки не годился. Но ведь в большинстве нетривиальных людей уживаются две личности, а то и больше!

В общем, угадывать, о чём он думает, у Недил пока не очень-то получалось, но теперь маркграф был определённо хмур, даже мрачен. С тех пор как выехали из дворца, вообще ни слова не сказал. Сидел в седле, почти отпустив поводья, сведя брови, смотрел на холку собственного коня, с ленцой цокающего по мостовой.

Правда, действительность к задушевным разговорам и не располагала. Ночная столица оказался мрачным, каким-то сумрачным местом. В темноте дома с наглухо закрытыми ставнями сливались в сплошные нескончаемые стены. Нигде ни огонька, лишь оранжево-красные пятна факелов кирасиров корчились, не столько освещая, сколько рождая путающие гротескные тени. Мерный стук подков, хруст сломанного ледка на лужах и случайное бряцанье амуниции эхом отдавалось в ущелье улиц. И даже в дыхании коней было что-то зловещее.

Наверное, поэтому Леору и познабливало. Впрочем, в ознобе мог быть виноват плащ – щёгольски короткий, но, к сожалению, совершенно нефункциональный.

– И каково ваше мнение, леди? – неожиданный вопрос прозвучал приветом прямиком из преисподней, Недил аж вздрогнула.

– Вы что имеете в виду?

– Об императоре, естественно, – усмехнулся Редиш, подбирая поводья. – Неправда ли, есть о чём рассказать внукам.

Леора молчала долго, пожалуй, непозволительно долго, но маркграфу её ответ вроде бы и не требовался.

– Вам его жалко? – всё-таки решилась кадет, когда их кавалькада, пересеча маленькую площадь перед храмом святого Брайдигуса, уже свернула на улицу Блаженных мучеников, в конце которой маячил флюгер-дракон маркграфского особняка.

– Я похож на человека, способного кого-то жалеть? – тоже не сразу отозвался Редиш.

На это Недил вообще отвечать не стала.

– Не путайте жалость с сожалением, леди. Иначе начнёте приписывать людям не свойственные им чувства, а там и до блаженности недалеко. Впрочем, если вы решите сменить мундир на сутану… Но мне почему-то кажется, что из вас выйдет скверная аббатиса.

– Так о чём вы сожалеете? – даже для себя неожиданно перебила его Леора, старательно глядя на мокро поблёскивающие булыжники мостовой в развилке лошадиных ушей.

Кажется, Редиш на неё посмотрел – щёку будто царапнуло колким и скула онемела.

– Я при Его Величестве денщиком был, – равнодушно сообщил маркграф, снова выдержав немалую паузу. – Лет так пятнадцать тому назад. Знаете, розовые воспоминания о сладкой юности. Осада Навера, компания в Приречье… Ах, молодость, молодость!

– А тогда Его Величество был похож на свои портреты?

– Он никогда не был на них похож, – резко, если не зло, ответил маркграф, – потому что никогда не позировал. Считал это недопустимой тратой времени.

– А правда, будто император спал по четыре часа в сутки?

– Это единственное, что вас в нём удивляет?

– Нет, просто я один раз попробовала и выдержала только пять дней.

– Потому-то вы и не император.

– А вы?

– Я тоже не император, – отрезал Редиш, спешиваясь, бросая поводья подбежавшему конюху.

Другой слуга, почтительно, но настойчиво, помог Леоре из седла выбраться. Но в самом-то деле, не до утра же ей посередь двора конной статуей торчать.

– А вот императрица вам понравилась, – заявил маркграф, шагая к дому.

Недил, понятное дело, ничего не оставалось, как следом бежать послушной собачкой. В конце концов, чужое хамство – это ещё не повод для собственной невежливости. Да и когда Редишу снова с ней поговорить вздумается? Такие шансы упускать нельзя.

– С чего вы взяли? – чуть запыхавшись, на ходу перчатки стягивая, выпалила Леора.

– Таким как вы куклы вообще нравятся.

– Таким как я, это каким? – буркнула Недил.

– Жалостливым, сентиментальным и романтичным, – охарактеризовал её генерал без обычной досады, но и доброжелательности в его голосе было не много.

Впрочем, кто бы сомневался? Вряд ли Чёрный маркграф высоко ценил подобные качества.

– А, может, я безжалостна и прагматична?

Редиш глянул на телохранителя через плечо, задрав брови. Спасибо, хоть комментировать не стал, даже не хмыкнул.

– Хотите вина? – спросил, будто они каждую ночь на сон грядущий по бутылочке распивали.

– Спасибо, но уже, наверное, поздно, – промямлила Леора.