Коварная ложь - Паркер С. Хантингтон

Шантилья толкнула мне целую речь о непотизме, тогда как сама была родственницей члена совета директоров.

– Я знала, что с ее зарплаты нельзя купить «Биркин».

– У нее богатая семья, но из тех, кто пробивается в жизни упорным трудом, – не включая поворотника, он съехал на левую полосу, а затем на обочину, чтобы объехать проезжающий мимо грузовик, – скорее всего, это был рождественский подарок.

На такой скорости ветер покачивал машину. Я откинулась на сиденье, тряска машины превратила меня в вибратор. Мимо очередного города мы пронеслись в тишине на головокружительной скорости, из-за которой нас должны были остановить.

– Я могу его починить, – тихо предложила я. – Я как-то разбила экран, и у меня не было денег на новый, так что я научилась. Даже заработала несколько баксов, ремонтируя телефоны студентов. Я могу починить. Ты мне доверяешь?

Он ничего не ответил. Мы продолжили ехать, пока машин на дороге не стало меньше. С каждой милей моя надежда таяла.

– Можешь его починить, – наконец сказал он.

– Окей.

Указательным пальцем я написала на бедре «мераки», радуясь тому, что я с ним. Пять миль Нэш проехал в молчании. Мы выехали на длинный участок шоссе, пустой из-за праздника. Еще через пять миль он съехал на обочину.

Я уставилась на уровень бензина, невольно задаваясь вопросом, станет ли то, что я застряла на дороге, уважительной причиной пропустить поздний завтрак Вирджинии и игру в гольф.

– У нас кончился бензин?

– Нет.

Он вынул ключи из замка зажигания и внимательно посмотрел на меня.

– Я задаю свои три вопроса в безлюдном месте, чтобы ты не могла от них отвертеться. Если ты хочешь попасть в Истридж, ты ответишь на них. Если нет, мы тут же повернем обратно.

– Но…

– Вопрос номер один: откуда ты знаешь Брендона Ву?

Что. За. Черт?

– А откуда ты знаешь Брендона Ву? – ответила я вопросом на вопрос, совершенно ошеломленная.

Брендон и Нэш знали друг друга? Неужели Комиссия хотела достать моего отца через Нэша? Преданность бурлила во мне, сжигая вены. Мерцали неконтролируемые угольки.

Ты должна ненавидеть своего отца, Эм.

– Ответь на вопрос, – пальцы Нэша крепче впились в руль, – такова сделка.

– Он появился на маскараде. Я понятия не имела, кто он. Затем он показался в палаточном городке и дал мне свою визитку. – Я помедлила, моля о том, чтобы Нэш не сделал неправильных выводов. – Я вспомнила, что видела его в тот день, когда в мой дом пришли ФБР и Комиссия. Мы стояли перед коттеджем. Он спросил, кто там живет, и заставил меня назвать ваши имена.

– И?

Я откинула волосы с лица, чтобы занять чем-то руки.

– Я назвала, но также сказала, что вы не имеете отношения к делам моего отца. Теперь он продолжает появляться… Я думаю, он хочет использовать меня, чтобы добраться до папы. Я не уверена.

– Так он преследует тебя?

– Преследует? – Я чуть пожала плечом. – Он агент. Можно ли считать это преследованием, если он делает это на законных основаниях?

– Это, мать его, преследование. – Мышцы его шеи напряглись, он поджал губы, но продолжил: – Вопрос номер два: ты знала о растратах?

Моя голова дернулась, как от удара хлыстом.

– Нет. Абсолютно нет. – Моя рука взлетела к груди, пальцы впились в футболку. – Не знаю, пошла бы я к влас тям, если бы знала, но я сказала бы Бетти и Хэнку. Они все вложили в компанию. Я не знала. – Я рискнула взглянуть на него, пытаясь понять выражение его лица. О, Нэш. – Так вот почему ты был зол все это время? Ты думал, что я предала твою семью?

Значит, он считал, что я несла ответственность за смерть Хэнка.

Поток жалости захлестнул меня. Я тут же подавила ее, зная, что Нэш возненавидит меня, если узнает.

– Я задаю вопросы. Такова сделка. – Машину заполнило беспокойное постукивание его пальцев. – Вопрос номер три: где Гидеон Уинтроп?

Я ущипнула себя за бедро, надеясь проснуться от этого кошмара. Каждый вопрос был хуже предыдущего и уж точно не стоил поездки в Истридж и свидания с Вирджинией. Что бы там ни было с доступом к трастовому фонду.

– Нэш…

– Это просто вопрос, Эмери.

– Не для меня.

Я ненавидела своего отца, но я также любила его. Это была яростная любовь. Безусловная. Чистая. Чудесная. Постоянная. Я была зла на него, так чертовски зла, но он все же оставался моим папой, вне зависимости от того, разговаривала ли я с ним.

– Успокойся. Я его не трону.

Мои глаза распахнулись.

– Я даже не говорила ничего такого. Ты что, планировал причинить ему вред?

Я вспомнила сбитые костяшки, с которыми он возвращался домой. Папе было далеко за сорок. Против Нэша у него не было никаких шансов.

– Ты мне веришь?

– Честно? Я не верю, что ты не станешь трогать папу, но во всем остальном? Да.

Он пробормотал ругательство и потер лицо ладонью.

– Сделка…

– Я знаю, в чем состоит сделка. – Мне нужно было выиграть время. – Дай мне один день.

– Для чего?

– Я скажу тебе. Обещаю. Просто дай мне время.

Может быть, я могла предупредить папу, для чего нужно было поговорить с ним. Я осознала, как сильно забилось мое сердце при этой мысли, как сильно я соскучилась по своему отцу.

Я съехала вниз по сиденью, обрадовавшись тому, что Нэш выехал на дорогу.

– Почему ты не приехала на похороны папы?

– Это один из твоих вопросов?

– Считай это бонусом за то, что я вожусь с тобой. Я должна была столько, особенно учитывая, что я не была уверена в том, что выдам ему адрес папы.

– Рид попросил меня не приходить.

Нэш пронзил меня взглядом, на этот раз затормозив посреди дороги.

– Он сказал тебе не приходить?

– И да, и нет. Я знаю, что вы похоронили Хэнка в его родном городе, но Рид вырос в Истридже. Он хотел, чтобы и там было что-то. Мы, очевидно, не могли разделить гроб, но он попросил меня похоронить урну с любимыми вещами Хэнка в середине лабиринта. Пока вы хоронили Хэнка, я закопала урну. Прямо перед статуей Геры.

– Что ты закопала?

– Его джерси с «Пантерами». Блок стикеров, которые он везде развешивал, – улыбка тронула мои губы, – его любимые солнцезащитные очки, те, которые он постоянно терял, когда носил. Книга, которую он читал нам с Ридом, когда мы были маленькие. Корону короля выпускного, которая тебе не нравилась, но твой папа считал ее забавной и повесил на стену.

– Так вот куда она делась.