Коварная ложь - Паркер С. Хантингтон

– Ты не злишься, что я ее взяла?

Он заставил меня ждать несколько минут, прежде чем ответил:

– Нет.

Новый дом Бетти стоял на границе районов: среднего класса и неприлично богатым районом Истриджа. Я предположила, что дом купил Нэш, и это ее устраивало. Настолько, что всякий раз, как я разглядывала его на фото, которые присылал Рид, мое сердце разбивалось при мысли о том, как счастливы они были бы там с Хэнком.

Мы подъехали где-то к восьми утра, что для Бетти Прескотт было почти полуднем. На подъездной дорожке витал запах завтрака. Нэш заглушил мотор, распахнул дверь и принюхался.

Я открыла дверь раньше, чем он успел сделать это, потому что, каким бы засранцем он ни был, его мать-южанка приучила его открывать двери перед женщиной.

– Как ты думаешь, сильно разозлится Вирджиния, если я останусь у Бетти, вместо того чтобы идти на ее клубный завтрак?

– Как медведица, у которой украли детеныша, – одна бесконечная ярость и никаких материнских инстинктов.

Я улыбнулась.

– Стоит сделать это.

Нэш открыл дверь своим ключом, в дверном проеме я коснулась плечом его руки. Улыбка на моем лице погасла при виде Бэзил и Рида, сидящих на кухне Бетти. Казалось, они не рады видеть нас. Даже Бетти не выглядела обрадованной.

– Твою мать, – пробормотал Нэш.

Я быстро оправилась, прыгнув к Риду в объятия.

– Рид! – Он неловко похлопал меня по спине одной рукой.

– Почему ты с Нэшем?

– Мне нужно было, чтобы кто-нибудь подвез меня в Истридж.

– Кажется, не просто «подвез», Эм.

– Прошу прощения?

– Скажи, что не собираешься сделать какую-нибудь глупость.

Я отстранилась от него, переключив внимание на широко распахнувшую глаза Бетти.

– Понятия не имею, о чем ты.

Ситуация накалилась так быстро, что я поняла: Рид уже был на взводе. Я как можно быстрее оценила ситуацию. Бэзил выглядела похожей на себя, но вела себя необычно. Не хмурилась. Не метала взглядом молнии. Это сбивало с толку.

Бетти сжимала свой тонкий серебряный браслет – подарок Хэнка на годовщину свадьбы. А также намек на то, что они обсуждали нечто, что, должно быть, разбило ей сердце. В последний раз Рид выглядел так, когда сидел в наручниках в нашей гостиной.

Он придвинулся ближе ко мне, что заставило Нэша позади тоже шевельнуться. Я вытянула руку, останавливая обоих.

– Скажите мне, что происходит, – требовательно спросила я, – прежде чем предъявлять мне обвинения, которых уже не взять назад.

Если такова была его реакция на меня с Нэшем, как бы он отреагировал, узнав, что у нас был секс? В. Его. Постели.

– Спроси себя, – начал Рид, игнорируя меня, – хочешь ли ты быть с кем-то, кто хочет позволить своему брату сесть в тюрьму. – Он ткнул пальцем в Нэша. – Еще лучше, спроси его, как он получил свои миллионы, или миллиарды, или сколько, мать его, там.

– Рид… – Я не знала, что ответить на это, знала только, что ответ будет ужасен.

Нэш встал рядом со мной. Рид прищурился на нас. Мы выглядели, как союзники.

– Ты сказал Эмери, чтобы она не приезжала на похороны папы? – Нэш говорил очень тихо.

Бетти ахнула и вцепилась в тряпку на кухонном столе.

– Рид!

– Ты заставил ее остаться в Истридже и похоронить урну самостоятельно? – Нэш стоял лицом к лицу с Ридом. – А когда мама спросила, где Эмери, ты не сказал ей правду? И ты злишься за ложь на нас?

Я ожидала возражений. Я ожидала криков. Я ожидала, что Бетти заплачет. Я не ожидала, что Рид врежет Нэшу. Костяшки пальцев Рида врезались Нэшу в лицо. Он едва шелохнулся.

– Сожми кулак, если действительно хочешь ударить, младший братец. – Нэш второй раз встретил кулак Рида, предоставив свое лицо в полное его распоряжение.

Удар. Апперкот. Еще удар.

– Прекратите! – крикнула Бетти.

Бэзил склонила голову и наблюдала за всем, опустив локоть на стол.

Тем временем я скользнула между ними, зная, что это плохая идея, но все равно сделав это. Взгляд Нэша встретился с моим, в тот же момент тело Рида упало вперед, толкнув меня на деревянный пол.

Нэш переключился на меня, задержав взгляд на моем запястье, которое я зажала ладонью. Он бросился в бой, тут же скрутив Рида в замок. Ударил младшего брата под колено, заставив упасть.

– Не сопротивляйся. – Он говорил тихо, крепко обхватив Рида за шею. – Прекрати, и я отпущу тебя. Не заставляй маму смотреть на это.

– Эмери! – Бетти бросилась ко мне, руки летали по моему лицу, но я не могла отвести взгляда от Рида и Нэша.

Мне подумалось, что так бы выглядело столкновение астероида с Землей. Завораживающе, разрушительно и страшно красиво.

Теперь было понятно, как Нэш выиграл столько боев. Залы заседаний и офисы – все это было детской игрой. Вот это – было его стихией.

Он не был жестоким принцем. Он также не был извращенным воином. Он был и тем и другим, и это превратило его в человека, который скорее сломается, чем согнется.

– Ты в порядке? – Бетти откинула волосы с моих глаз.

– Я в порядке. – Я вскочила с пола, зачарованная загадкой Нэша Прескотта.

– Достаточно! – Бетти схватила ярко-розовую мухобойку и взмахнула тонким пластиком перед своими сыновьями, как будто орудовала ножом. – Прекратите! Я не позволю вам испортить мои полы своим потом и кровью. Я не позволю вам испортить мне праздник. И я не допущу, чтобы мои сыновья дрались на моей кухне, как дурно воспитанные собаки, дерущиеся за объедки.

Нэш отпустил закашлявшегося Рида. Тот колотил себя в грудь, не в силах отдышаться.

– Это моя вина, Рид. – Бетти оставила мухобойку и помогла Риду подняться. – Ладно? Это я хотела, чтобы ты ничего не знал о болезни отца. Я велела Нэшу взять вину на себя. Это была я. Злись на меня.

– Мам…

– Дай мне закончить. Это было эгоистично. – Она обхватила ладонью щеку Рида. – Нэш не должен был этого делать с мальчиком Картрайтов, но, когда он попытался сказать копам, что это был он, я умоляла его не делать этого. Он нужен был нам.

– Вам нужны были пятьсот баксов, которые он высылал вам с папой каждый месяц, – выпалил Рид. – Я едва не попал в тюрьму из-за пятисот баксов.

– Нет, детка, мне нужна была вся моя семья. – Бетти схватила его за ворот. – Ты был несовершеннолетний. Он – взрослый. Я думала, они ни за что не арестуют тебя, и я сделала выбор. Неправильный, как я теперь понимаю…

Рот у меня открылся. Стена приняла мой вес. Прислонившись к ней, я перевела взгляд на Нэша.

Я помнила ту ночь.