Коварная ложь - Паркер С. Хантингтон

Она продолжала идти, и, прежде чем я успел одернуть себя, я положил на стол две сотенные бумажки и вышел через главный вход, опустив голову и надеясь, что Брендон не заметит меня.

Здравомыслие, как оказалось, было подобно беспечному папаше: оно улетучивалось именно тогда, когда ты нуждался в нем больше всего.

Когда Эмери повернула налево, я последовал за ней, но держался на расстоянии, поскольку осознавал, что Брендон поджидал не меня. Он ждал Эмери и теперь следил за ней, куда бы она ни направлялась.

Примерно в четырех кварталах от отеля, которые я прошел в костюме, не предназначенном для прогулок, Эмери остановилась перед палаточным городком, который городской совет бухты Хейлинг пытался уничтожить годами.

Костюм жег кожу. Я наблюдал, как Эмери пробирается между палатками, как будто это место принадлежит ей. Оно ей не принадлежало. Я знал это, потому что оно принадлежало мне.

Куча бездомных мужчин и женщин жили в палатках на пустыре, принадлежащем вашему покорному слуге (через подставную корпорацию, потому что в мой список дел не входило «нажить врагов в городском совете». Нет, спасибо).

Я знал многих из этих людей не понаслышке, поскольку работал волонтером в столовой, расположенной несколькими домами ниже. С тех пор, как я приехал в город, я жертвовал деньги на продукты и работал волонтером пять раз в неделю, обычно – в часы пик.

Мэгги стиснула Эмери в крепких объятиях. Она улыбалась, несмотря на то что вышла замуж молодой и из-за самодельного взрывного устройства потеряла мужа и дом всего несколько месяцев спустя. Эмери протянула пальто Мэгги, устроив целое шоу, когда натягивала на нее капюшон, затем наклонилась, чтобы обнять близнецов Мэгги.

Харлан порылся в сумке, вытащив детское пальто поменьше. Стелла запрыгнула Эмери на спину, плюшевый мишка, которого я подарил ей на прошлой неделе, болтался у нее в кулачке. Эмери закружила Стеллу, потом проверила свой телефон и поморщилась.

Они расстались, крепко обнявшись. Мэгги покачала Эмери из стороны в сторону, словно сестру, которую не видела много лет. К этому моменту мы оба опаздывали на работу, и я понятия не имел, зачем вообще пошел за ней, вот только мой взгляд продолжал следить за Эмери, даже когда я велел своим ногам, чтобы они прекратили это без образие и вернулись к отелю.

«Работа, Нэш. Помнишь об этом? Штука, благодаря которой у твоей семьи есть крыша над головой?»

Когда Эмери направилась прочь из палаточного городка, Брендон схватил ее за плечо, затащив в укромный уголок улицы. Она боролась с ним, царапая его пальцы. Я едва не вмешался, а потом она вскинула взгляд и прекратила сопротивление.

Она знала его.

Она знала Брендона Ву.

Она знала гребаного агента Комиссии, ведущего расследование против меня.

Хуже того, она взяла что-то, что он передал ей, огляделась и спрятала это глубоко в карман.

Я видел достаточно.

Я вернулся в отель, набрав сообщение Делайле, чтобы ее детектив выяснил, что за связь существует между Эмери и Брендоном.

Прежде чем я успел послать его, я удалил гребаный текст, потому что был еще недостаточно глуп, чтобы оставлять электронный след. Вместо этого я открыл приложение «Объединенный Истридж», испытав некоторое облегчение, когда увидел сообщение от Дурги.

Дурга: Яд – достаточно осторожный способ убить кого-то? Спрашиваю для подруги, она ненавидит своего начальника (к сведению, эта подруга – я, так что ожидаю осмысленного ответа).

Бенкинерсофобия: Скажи своей подруге, что она всегда может устроиться работать ко мне. Ртом. Под моим письменным столом. Долгие и тяжкие часы работы. Считай, что я предупредил.

Что я на самом деле хотел, так это спросить у Дурги, удовлетворяла ли она себя насадкой для душа, что, если подумать, было лицемерием с моей стороны, учитывая, что последние несколько ночей я провел, дергаясь при воспоминаниях о том, как грудь Эмери прижимались к дверям моего душа, и какая тугая она была внутри, когда она пробралась в комнату Рида…

«Проклятье, ты – особый вид придурка».

Я выдохнул, прислонившись к стене у входа в отель. Эмери остановилась, как только увидела, что я загораживаю вход. Это не входило в мои намерения, но я воспользовался ситуацией, скрестив руки на груди: послание было четким.

Не. Связывайся. Со. Мной.

Слишком поздно.

Увидев меня, она, казалось, потеряла равновесие. Но быстро выправилась и попыталась обогнуть меня, но я сместился одновременно с ней.

– У меня работа, Нэш. Шантилья вычтет у меня из зарплаты, если я опоздаю.

«Ты уже опоздала. Интересно почему, мой троянский конь».

Я не сдвинулся с места.

– Учитывая то, что я – твой босс, я бы сказал, что я важнее.

– Учитывая это… челка Бибера прикрыла бы твою слишком большую голову.

Я кивнул подбородком на ее грудь.

– Кстати, о слишком больших вещах, твои соски – патриоты или они приветствуют меня просто так?

«Придурок».

Мне не стоило заговаривать о ее сосках, но, во-первых, у нее вообще есть бюстгальтер? И во-вторых… у меня сто лет не было секса, если не считать секс по телефону с Дургой, и, кажется, теперь это было единственное, о чем я мог думать, а также о том, насколько гибкими могут быть двадцатидвухлетние девушки.

«Прекрати, подонок. Ты окончил университет и знаешь все тонкости анала, тогда как она все еще думает, что женщины писают и трахаются через одну и ту же дырку».

Эмери скрестила руки на груди, потому что нет, я не врал. Ее соски были чертовски твердыми, и они указывали прямо на меня, словно две распределяющие шляпы, выбирающие мои губы в качестве своего факультета в «Хогварт се».

(Да, я посмотрел «Гарри Поттера» после того, как Дурга упомянула о нем.)

Принятие желаемого за действительное стало реальностью, а у меня был тяжелый случай, когда дело касалось Эмери Уинтроп. Но я бы никогда не сдался.

Я бы сломил Эмери, свел ее волю к нулю, не оставив ничего, кроме ярости.

Она пробралась мимо меня, отпихнув мою руку.

Я вцепился ей в локоть, зарылся лицом в эту дикую гриву черных волос, которые пахли мной, и прошептал:

– Будь осторожна, Уинтроп. Я – король в этом дворце, а «Прескотт отель» – моя империя. Если ты думаешь, что вот так вот просто можешь стоять со мной лицом к лицу, то вычет часа из зарплаты станет меньшей из твоих забот.

Она должна была понять, что жизнь – не игра в шахматы. Это игра в морской бой, и выиграет тот, кто останется на плаву.

Меня преследовали два придурка.

Сначала Брендон Ву преследовал меня до палаточного городка, сунул визитку мне в руку и потребовал, чтобы я взяла ее.