Французский Трофей - Джеки Бонати

– Возможно, ты удивишься, но я могу сказать то же самое, – Этьен нежно коснулся ее губ, а потом обеих щек. Все это казалось сном, слишком хорошим, и от того страх проснуться был весьма ощутимым.

– Ты же не первый раз это делаешь, – хмыкнула она. – Наверняка твой первый раз был незабываемым…– прищурилась Женя.

– Мой первый раз был ужасен, – рассмеялся Этьен. – Мы с Мишель толком не знали, что делать, поэтому больно на следующий день было обоим.

– Правда? – Женя осознала, как ей повезло. – Что вы сделали не так?

– Наверное, все. Начать с того, что для смазки мы пытались использовать масло моей матери, поэтому ещё долго пахли мятой. Но в первую очередь, оно просто не подходит для этих целей – оно дает странный жгучий и охлаждающий эффект одновременно, – пояснил он.

– Мята тебе напоминает о ней? – спросила тихонько Женя.

– Да…, наверное, – Этьен пожал плечами и улыбнулся с грустью в глазах, но почти сразу поспешил отвлечься. – А о тебе мне теперь будут напоминать все запахи леса.

– А я думала, спирт, порох и карболка, – засмеялась Женя. – Не самые романтические запахи.

– Нет, эти запахи связаны с войной, не хочу связывать их с тобой, – вздохнул Этьен и нежно поцеловал Женю. – А тебе-то понравилось? Я не причинил тебе боль?

– Нет, мне не было больно… – заверила она, нежно гладя его. – Это было прекрасно.

Услышав это, Этьен облегченно вздохнул и окончательно расслабился.

– Я так рад, что все это удалось, – добавил он и опомнился, что у них еще есть ужин, который сейчас был весьма кстати.

Желудок Жени тоже издавал жалобные рулады, поэтому корзина, источающая аппетитные ароматы, вызывала слюнотечение.

– Может, поедим? – предложила она Этьену.

– Полностью поддерживаю, – Этьен снова поцеловал ее и стал усаживаться поудобнее, чтобы между ними было пространство, где можно будет разложить еду. Перед этим он все же немного прикрылся, чтобы соблюсти приличия.

Женя тоже накрыла бедра одним из покрывал, и они принялись потрошить корзинку.

– Боже, я могла бы съесть сейчас целого быка, – простонала Женя, отламывая кусок хлеба.

– Тогда держи, – Этьен положил на его хлеб кусок буженины в специях и себе сделал такой же бутерброд, второй рукой разливая вино по бокалам.

Женя откусила громадный кусок и стала его с наслаждением уминать, наплевав на приличия.

– Боже это очень вкусно, – она взяла у Этьена бокал и сделала большущий глоток вина.

– Особенно на свежем воздухе и после столь приятного занятия, – не мог не заметить Этьен, тоже наслаждаясь едой и обещая себе отблагодарить Василия целым ящиком лучшего французского коньяка.

– Вот уж точно, – хмыкнула княжна, соглашаясь и беря себе сочный помидор.

Они сами не заметили, как опустошили почти всю корзинку, в ней остались только сладости и сдобные булочки, которыми Этьен принялся угощать Женю, ухаживая за ней.

Они разлеглись на подушках и покрывалах, перед палаткой разожгли костер, чтобы отгонять комаров и не замерзнуть. Небо было усыпано звездами, и вообще все было потрясающе.

Этьен уложил Женю головой себе на живот и перебирал ее стриженые русые волосы, угощая ее сладостями и любуясь звездами. Даже не верилось, что всего в нескольких верстах кто-то планировал военную операцию.

– Словно весь мир замер…– прошептала Женя. – Ничего и никого вокруг, кроме нас, – она гладила его по бедру.

– И хочется, чтобы это длилось вечно, – согласился Этьен. Они пролежали так ещё какое-то время, пока обоих не начало клонить в сон.

– Идем в палатку?

– Да, идем. Что-то я замерзла, и спать хочется, – зевнула Женя, перебираясь следом в палатку и укладываясь рядом с Этьеном. – Обними меня, – попросила она.

– Я хотел бы никогда не выпускать тебя из своих объятий, – Этьен крепко прижал ее к себе и накрыл их одеялом. – Спокойной ночи, счастье моё.

– И не выпускай, – довольно пробормотало счастье. А потом и засопело, ткнувшись носом в грудь Этьену. Не меньше получаса Этьен прислушивался к ней, наслаждаясь близостью, но постепенно и сам провалился в сон.

Утром Женя проснулась в чудесном коконе тепла, под громкое пение одуревших от солнца птиц. Рядом сопел Этьен, и Женя не удержалась – поцеловал его в нос нежно-нежно.

В тот же миг Этьен проснулся, но не резко, а просто словно вынырнул из сладкой дремы и, еще не открывая глаза, улыбнулся.

– Доброе утро, мон шер, – прошептал он.

– Доброе утро, – прошептала ему по-русски Женя. – Повторишь?

– До… доуройе уттро, – кое-как повторил он и, наконец, открыв глаза, поцеловал Женю в кончик носа.

– Ты так забавно картавишь, – не удержалась от смешка Женя. – Это очаровательно.

– Рад, что тебе нравится, – рассмеялся Этьен, погладив ее по щеке, но потом вздохнул. – Ночь так быстро прошла.

– У нас еще есть утро…– прошептала ему Женя.

– И мы не будем никуда торопиться? – спросил Этьен, обнимая ее за талию и перекатывая на себя.

– Пока не захотим есть – нет, – засмеялась она, укладываясь на него.

– Это звучит слишком заманчиво, чтобы отказываться, – он коленом раздвинул ноги Жени, вынуждая обхватить свои бедра.

– Ты каждое утро так возбужден? – мурлыкнула Женя, ощутив его член.

– Нет, только если просыпаюсь рядом с тобой, – ответил Этьен, сжимая ее ягодицы. – Это проблема?

– Нет. Я ведь такая же, – ухмыльнулась она, потеревшись об него.

– Вот и прекрасно, – Этьен довольно улыбнулся и провел пальцами по ее лону из чего выяснил, что масла вчера не пожалел.

– Опять придется пальцами? – спросила Женя, все-таки покраснев.

– Это ты мне скажи? – он коснулся губами покрасневшей щеки и ввел в Женю палец, уже значительно легче, чем вчера.

– Ты же более опытный в этом вопросе, ты мне скажи, – засмеялась она, целуя его в уголок губ.

– Так долго, как вчера, не придется, – ответил Этьен, сразу добавляя и второй палец, а другой рукой дотягиваясь до флакона с маслом.

– Хорошо, – она снова затянула его в сладкий поцелуй, стараясь расслабиться.

В этот раз Этьен действовал быстрее и увереннее, уже совсем скоро он вводил в свою любимую три пальца, чувствуя, как от этого вздрагивает его член между их телами.

– Не могу больше терпеть…– простонала ему Женя. Утреннее возбуждение было куда сильнее, чем вчера, ведь теперь она распробовала всю прелесть.

– Останешься так или перевернемся? – спросил Этьен, вытаскивая пальцы, но продолжая дразнить легкими касаниями ее клитор.

– А так тоже можно? – она вскинула брови. – У тебя есть любимый вариант позиции?