Прекрасный подонок - Кристина Лорен

Я начал понимать, что это не просто секс и не просто болезненная зависимость. Секс просто был кратчайшим путем к тому, чем я хотел обладать. Я влюблялся в нее, влюблялся так быстро и сильно, что терял почву под ногами.

И это было чертовски страшно.

Я решил сказать ей правду.

— Мне нужна еще одна ночь.

С шумом втянув воздух, она уставилась на меня — и только тут мне в голову пришла мысль, что она может не разделять моих чувств.

— Не бойся сказать «нет». Просто мне… — Я запустил пальцы в волосы и взглянул на Хлою. — Просто мне бы хотелось провести с тобой и эту ночь.

— Да ты просто ненасытный.

— Ты и не представляешь, насколько.

Наверху, в ее номере, под ее простынями, когда она обвилась вокруг меня, втянула меня в себя, все остальное потеряло значение. Ее запах и стоны совершенно свели меня с ума, и мои толчки были дикими и сильными. Она была насквозь мокрой — кожа снаружи и плоть внутри, горячая и скользкая, втягивала меня все глубже. Обвив ногами мои бедра, она со смехом опрокинула меня на кровать и уселась сверху, и принялась скакать, изогнувшись назад, откинув голову и вцепившись пальцами мне в живот. Ее кожа влажно блестела. Я сел, потому что мне необходимо было чувствовать, как ее грудь скользит по моей. Затем я снова толкнул ее на кровать и навис над ней. На сей раз ее ноги лежали у меня на плечах, а губы дрожали, не в силах выговорить ни слова.

Ее ногти впились мне в спину, и я прошипел «да» и «еще» — мне хотелось, чтобы она пометила меня, оставила след, способный продержаться до завтрашнего утра.

Она кончила, и еще, и еще, дергая себя за волосы, как одержимая. Я повалился на нее, срываясь на дикий крик и пытаясь сказать то, что мы оба уже и так знали: мир за пределами этой комнаты не имеет никакого значения.

Возвращение с орбиты было медленным. Не расплетая рук и ног, мы несколько часов говорили о том, как прошел этот день, о встрече с Гульотти, о деловом ужине Беннетта и моей прогулке с друзьями. Мы говорили о сломанном столе и о том, что я взяла с собой только недельный запас свежего белья, так что рвать трусики отныне запрещалось.

Мы говорили обо всем, не считая того хаоса, в который он погрузил мое сердце.

Я провела пальцем по его груди. Беннетт накрыл мой палец рукой, поднес к губам и сказал:

— С тобой так приятно разговаривать.

Рассмеявшись, я откинула волосы у него со лба.

— Ты говоришь со мной каждый день. И под «говоришь» я имею в виду кричишь, хлопаешь дверью и корчишь гримасы…

Кончиками пальцев он принялся выписывать спирали по моему обнаженному животу, заставив меня потерять мысль.

— Ты знаешь, о чем я.

Я знала. Я точно знала, о чем он говорит, и хотела бы растянуть этот миг, чтобы он продолжался вечно.

— Так расскажи мне что-нибудь.

Он взглянул мне в лицо и улыбнулся, немного нервно.

— Что бы тебе хотелось знать?

— Честно? Мне хотелось бы знать все. Но давай начнем с малого. Расскажи-ка мне о женщинах Беннетта Райана.

Он провел длинным пальцем по лбу и рассмеялся:

— С малого? Ты уверена? Хорошо-о-о.

Откашлявшись, Беннетт снова взглянул на меня.

— Парочка в старшей школе. Несколько в колледже, несколько в университете. Еще несколько после университета. И затем один долгий роман во Франции.

— Подробности?

Я накрутила на палец прядь его волос, в глубине души надеясь, что не требую от него слишком многого.

Но, к моему удивлению, он ответил без колебаний:

— Ее звали Сильвия. Она работала юристом в небольшой парижской фирме. Мы встречались три года и расстались за пару месяцев до моего возвращения домой.

— Так вот почему ты вернулся?

Уголок его рта изогнулся в усмешке.

— Нет.

— Она разбила тебе сердце?

Усмешка превратилась в широкую улыбку.

— Нет, Хлоя.

— Тогда ты разбил ей сердце?

Зачем я вообще это спрашивала? Неужели я хотела, чтобы он сказал да? Я знала, что он из тех, кто разбивает сердца. Если честно, я была почти уверена, что он разобьет мое.

Наклонившись, он поцеловал меня и несколько секунд посасывал мою нижнюю губу, прежде чем ответить.

— Нет. Просто разошлись. До тебя в моей любовной жизни совершенно не было драмы.

Я рассмеялась.

— Рада, что сумела внести что-то новое.

Смех Беннетта отдался дрожью в моем теле, потому что его губы были прижаты к моей шее.

— Что да, то да.

Длинные пальцы скользнули вниз по животу, бедрам и, наконец, устроились у меня между ног.

— Твоя очередь.

— Получить оргазм? Да, пожалуйста.

Беннетт лениво обвел пальцем мой клитор, прежде чем проникнуть внутрь. Он знал мое тело лучше, чем я. Когда же мой сварливый босс успел так меня изучить?

— Нет, — тихо сказал он. — Твой черед исповедоваться.

— Я не могу думать, когда ты это делаешь.

Поцеловав меня в плечо, он снова убрал руку на живот и принялся выводить там круги. Я нахмурилась, но Беннетт этого не заметил. Он был слишком увлечен скольжением своих пальцев по моей коже.

— Черт, у меня было столько мужчин. Прямо не знаю, с чего начать.

— Хлоя, — с нажимом произнес он.

— Парочка в старшей школе, один в колледже.

— Ты спала только с тремя мужчинами?

Я отодвинулась, чтобы взглянуть на него.

— Привет, Эйнштейн. Я спала с четырьмя мужчинами.

По его лицу разлилась самодовольная усмешка.

— Понятно. И несомненно, я далеко обставил их всех?

— А я?

Его ухмылка исчезла. Он удивленно моргнул.

— Да.

Это было сказано искренне. Что-то внутри меня растаяло, разлившись мягким теплом. Потянувшись, я поцеловала Беннетта в подбородок, чтобы скрыть, как на меня подействовали его слова.

— Хорошо.

Покрывая поцелуями его плечо, я счастливо застонала. Мне нравился его вкус, нравилось вдыхать его чистый полынный запах. Погрузив пальцы ему в волосы, я притянула Беннетта вниз, так что могла целовать и покусывать его подбородок, шею и плечи. Он держался очень тихо, нависая надо мной и не отвечая на поцелуи.

Какого черта?

Он набрал воздуха, чтобы заговорить, но затем снова закрыл рот. Каким-то образом я ухитрилась оторваться от него и выговорить: