Массажист - Надежда Волгина

– А тебе-то какое до нее дело?! – возмутилась Оля.

– Да, в общем-то, никакого. Но тебе-то есть?

– Нормально она поживает, – сжала Оля губы и отвернулась к окну.

На самом деле, все обстояло с точностью до наоборот – ее мама превратилась в какого-то ходячего, дышащего и говорящего робота. Она словно все делала по инерции, потому что надо делать. Улыбалась редко и как-то вымученно. Часто задумывалась о чем-то, исчезая из реальности. Приходилось даже звать ее по несколько раз, потому что не слышала с первого. В общем, мама страдала, и Оля это прекрасно видела.

– А вот мой отец нет, – кивнул Артем, явно не поверив ей.

– Меня это должно волновать?

– Слушай, кончай ерничать, – серьезно посмотрел он на нее, – я тебя не для этого позвал сюда. Не понимаешь, что ли, что страдают они по вине друг друга?

– Уверена, моя мама ни в чем не виновата!

– Я бы мог то же самое сказать про отца, но не скажу, – вздохнул Артем.

– И почему? – проявила невольное любопытство Ольга.

– Потому что виноват он, – довольно уныло произнес.

– Что он ей сделал? – требовательно уточнила Ольга.

– А я почем знаю! В подробности меня не посвящали. Да и неважно… Надо их мирить! – решительно закончил и посмотрел на Олю так, словно ждал ее сиюминутной поддержки.

С ответом она не торопилась, размышляла. Она тайком покопалась в мамином телефоне и увидела в черном списке контакт отца Артема. Не сомневалась и раньше, что расстались они по его вине, а так лишь утвердилась в подозрениях. Надо ли их мирить – вот в чем вопрос? Может, маме лучше забыть его и успокоиться? И тут же решила, что нет, не лучше. Мама любит этого мужчину – об этом Оля догадывалась своим пусть еще и детским, но уже женским сердечком. И она не хотела, чтобы мама страдала. Можно дать им еще один шанс, а уж воспользуются они им или нет, покажет время.

– Как? Как ты собираешься их мирить? – посмотрела она на Артема.

– У меня есть план, но нужна твоя помощь, – тут же улыбнулся он.

Вот ведь может быть нормальным и даже симпатичным. Чего тогда в школе корчит из себя какого-то придурка?

Шок, как шанс прозреть

Двадцать восьмого декабря, вот уже четвертый год подряд, мы, работники салона в полном составе, идем в какой-нибудь бар или клуб (по настроению) и тусим там чуть ли не до самого утра. И неважно, что завтра может быть рабочий день – традиция есть традиция. Да и выходные у нас плавающие – тут точно не угадаешь.

В этом году двадцать восьмое выпадало на вторник. В среду я работала, но этот факт меня не смущал – развлечься, а вернее, отвлечься хотелось сильнее, чем отдохнуть.

Накануне мы общим голосованием остановили свой выбор на ирландском пабе, где и договорились встретиться в восемь. Лена в голосовании участия не принимала, потому что на работу должна была выйти только завтра. А вчера они с ее Витюшей как раз вернулись из санатория – влюбленные друг в друга еще сильнее, надо думать.

Вот уже четвертый год директриса салона шла нам навстречу и разрешала в этот день закончить работу раньше, а точнее в пять часов. При этом, сама она в гулянке участия не принимала, но проявляла понимание.

Я пришла с работы в непривычно приподнятом настроении. Даже странно было ощущать себя так на фоне всего того уныния, в каком пребывала последние две недели и даже больше.

Ольки дома не было – она отзвонилась мне еще раньше и предупредила, что заночует у бабы с дедом. Оттуда и в школу собиралась завтра. Так что, весь вечер был в моем распоряжении, как и ночь. Только вот, одиночество меня в последнее время не радовало, а наоборот пугало. Потому и звонку Лены обрадовалась, как манне небесной.

– Привет! Ты дома? – получив подтверждение, Лена добавила: – Я заскочу?

– Ну… конечно! – рассмеялась я. – Тогда, от меня и поедем в бар.

– Ну да, – как-то странно отозвалась подруга и отключилась.

Оказывается, за чуть больше чем неделю разлуки я очень сильно по Лене соскучилась. Особенно ее не хватало на работе, где она умудрялась создавать особенную нескучную атмосферу. Но и вне работы мне не хватало общения с ней. Мы даже по телефону толком не говорили. Она звонила пару раз, но в основном рассказывала о себе. Вот и о том, что я рассталась с Никитой, Лена не знала.

– Ох, Машка, как же я соскучилась! – едва не задушила меня Лена в объятьях, едва успев войти в квартиру.

– И я тоже, – неожиданно прослезилась я.

– А чего это ты реветь вздумала? Я же не с того света вернулась, – расхохоталась подруга в своей обычной громогласной манере.

Но сразу же присмирела и посмотрела на меня внимательнее.

– Или случилось что?

А я размазывала слезы по щекам и не понимала, от счастья те текут или от жалости к себе.

– Много чего случилось, – улыбнулась сквозь слезы.

– Ну тогда тебе нужно быстро обо всем мне рассказать за чашкой чая. А то, времени у меня не так много.

– Как, времени не много? – опешила я. – А как же поход в паб?

– Об этом потом – сначала твоя очередь рассказывать, – потащила меня Лена на кухню. – Начинай, – усадила меня на стул, а сама принялась хозяйничать, словно это я находилась у нее в гостях.

Можно подумать, так легко обо всем рассказать, особенно учитывая, что молчала я об этом так долго. Ни с кем же не делилась своим горем, не считая того короткого и бессодержательного разговора с дочерью. Потому и решила выложить в лоб:

– Я рассталась с Никитой.

– Так, – бросила на меня Лена быстрый взгляд, – а теперь с подробностями. Не задавать же мне тебе наводящие вопросы, – и отвернулась снова к плите.

У меня получилось – очень скоро я выложила подруге все как на духу, даже об интимных подробностях не умолчала.

– Ну и гад! – повернулась она ко мне с двумя чашками чая.

Она ругала Никиту. Ну а как еще можно расценивать слово «гад»? Но почему лицо у нее при этом было таким восторженным, словно она не только оправдывала его, но и восхищалась каждым его шагом.

– Вот же изобретательный наглец! Чего наворотил… Моему бы Витюше хоть капельку его фантазии.

– Лен, что-то я не поняла – ты сейчас Никиту хвалишь? – возмутилась я.

– Нет конечно! – спохватилась подруга. – Но знаешь, на твоем месте я бы так точно не убивалась, – снова рассмеялась.

Вот же Весельчак-У! На моем месте… Да ей повезло, что она на своем месте. Хотя… характер у Лены совсем не такой, и вряд ли из похожей ситуации она бы раздула трагедию. Стоп! А я, что – получается раздула ее? Что-то я совсем запуталась.

– А я-то думаю, почему твоего Никитоса сегодня провожаем мы с Витюшей, а не ты, – нараспев протянула Лена и шумно прихлебнула обжигающий чай.