Массажист - Надежда Волгина

Никита прервал ласку, встал и поцеловал меня, разворачивая спиной к кровати. А потом уложил поперек нее и согнул мои ноги в коленях, придвигая за попу к самому краю. Я догадалась, что за этим последует, особенно, когда он опустился перед кроватью на колени. И снова два пальца его вошли в меня, а большим пальцем он принялся гладить клитор – едва касаясь. А когда место пальцев занял язык и губы, я поняла, что очень быстро кончу, если продолжу настолько стремительно возбуждаться.

Терпеть не осталось сил, и я принялась тихонько постанывать. Пальцами зарылась в волосы Никиты и боялась сделать ему больно в те моменты, когда практически не контролировала себя.

Реальность пугающе напоминала сон. Не думала, что на самом деле смогу испытывать настолько сильное возбуждение – считала, что такое возможно только во сне. Но факты говорили об обратном – реальный Никита не отличался от виртуального и возбуждал меня разве что не сильнее.

Когда Никита накрыл меня своим телом и резко проник в меня, голову словно прострелили, я даже испытала мгновенную, но резкую боль. Ощущения, запах, то как он дышит… Как вздымается его грудь, как ритмично он двигается во мне… Все это в точности повторяло мою последнюю иллюзию. Не было похоже на нее, а копировало. Этот мужчина уже был внутри меня, и происходило это не во сне. Даже несмотря на все возрастающее возбуждение, которое вскоре закончилось бурным оргазмом, я вдруг осознала, что никакой это был не сон!

Никита кончил следом, и мелькнула мысль, что нужно не забыть о противозачаточных таблетках. Такие были у меня на всякий случай, хоть такого и не случалось уже давно. Но сразу же другая мысль затмила первую – я обязана спросить у него напрямую. Понятия не имею, как сформулирую вопрос, и что он может обо мне подумать, но если не спрошу, рискую сойти с ума от собственных мыслей и предположений. И чем больше проходило времени, тем сильнее я уверялась, что между мной и этим мужчиной уже была близость.

– Никит, – позвала я его, когда он все еще продолжал восстанавливать дыхание, приятно придавливая меня своим горячим и немного влажным сейчас телом.

– Что? – тут же скатился он с меня.

Я же посмотрела в его глаза и к собственному ужасу на дне их разглядела стыд. Но чего он стыдится? И почему выглядит так, словно догадывается, о чем я заговорю?

– У нас уже… было? – заставила я себя договорить, понимая, что говорю загадками, и осознавая всю дикость происходящего.

Никита не удивился такому вопросу, и в его глазах теперь плескался уже даже не стыд, а отчаяние.

Он сел на кровати и стыдливо, как мне показалось, прикрылся простыней. Сейчас он не смотрел на меня. Я же разглядывала его спину.

– Было, – как-то слишком глухо прозвучал его голос.

– Было?!

Что меня настолько сильно даже не удивило, а изумило? То, что самая нелепая догадка в жизни оказалась правдивой? Скорее всего… Только, я поняла, что окончательно сбита с толку.

– Сегодня я хотел тебе все рассказать.

– Рассказать что?

– Кто я на самом деле, – еще глуше, даже подавленно, проговорил Никита и посмотрел на меня, наконец.

Я пыталась хоть что-то прочитать в его глазах, но там плескалось столько всего, что главное выделить не получалось. Или возможно, я искала причину, чтобы оттянуть разговор, который, не сомневалась, станет одним из самых неприятных в моей жизни. И сердце уже тоскливо подвывало от предчувствия беды.

– И кто же ты? – заставила себя проговорить.

Язык ворочался с трудом. И силы вдруг иссякли. Остатка их хватило, чтобы привалиться спиной к подушке и натянуть одеяло до подбородка. Сейчас я не прикрывала наготу, на нее мне было плевать, я возводила щит между собой и той информацией, что готовилась получить.

Никита какое-то время молчал, явно собираясь с мыслями. Молчала и я, мечтая, чтобы все это оказалось дурным сном. Я же люблю его! И я очень не хочу узнать что-то, что может разрушить мою любовь!

– А ты не догадываешься? – вновь посмотрел он на меня, и на этот раз в глазах его я прочитала муку.

– Я?.. Нет… я правда не знаю, – едва различимо пролепетала. Голос окончательно пропал, кажется.

Я на самом деле не понимала, что он пытается мне сказать. В голове мелькали какие-то смутные догадки, но я даже сосредоточиться на них не успевала.

– В общем! – решился Никита и зарылся обеими пятернями в волосы, как совсем недавно делала я. – Я и есть твой массажист.

В спальне повисло молчание. И становилось оно все более тягостным по мере того, как я вникала в смысл сказанного. Как может быть тяжелым молчание, понятия не имела, но вскоре оно уже давило мне на плечи свинцом. Хотелось забраться под одеяло с головой и больше никогда оттуда не вылезать. Не видеть, не слышать, не думать… Но сначала я должна была хоть что-то ответить, потому что Никита этого явно ждал. Он так смотрел на меня, что от его взгляда сердце обливалось горючими слезами.

– Ты – массажист?

Кажется, я все еще не верила Никите. Все это напоминало злостный розыгрыш.

– Да.

– То есть… это ты?..

Я бы о многом хотела его спросить, но сначала никак не могла справиться с удивлением, и постепенно на меня наползал стыд, становясь все сильнее. Боже! Да в какой-то момент я поняла, что от стыда не могу даже посмотреть на Никиту. Достаточно было всплыть в памяти немногому из того, что творилось со мной на тех четырех сеансах. Этого уже хватало с лихвой. А когда я вспомню все, стыд помешает мне жить дальше.

– Маш, – придвинулся ко мне Никита вплотную и попытался обнять, – это все получилось случайно…

– Не трогай меня!

Реакция вышла непроизвольной – я и сама не поняла, как сказала это, а потом и отскочила как пружина, нимало не заботясь, что снова оказалась перед Никитой голой.

– Пожалуйста, не трогай меня, – уже спокойнее проговорила и для надежности вытянула руку.

– Хорошо, не буду, – вернулся Никита на прежнее место, а взгляд его жадно скользил по моему телу, словно в попытке запомнить его хорошенько.

Я снова закуталась в одеяло, прислушиваясь к себе. Стыд уступал место обиде, которая все загустевала, отравляя мою душу.

– Когда мы… познакомились у Лены, ты уже знал?..

Снова мне трудно было говорить – на этот раз из-за слез, что стояли слишком близко к глазам. Еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. И губы нещадно дрожали, как и голос срывался.

– Нет, не знал, – тряхнул Никита головой. – Я увидел тебя на третьем сеансе. До этого даже не догадывался…

– И мы тогда?..

Снова я не смогла спросить напрямую, была ли между нами уже тогда близость. Сама я хорошо помнила тот сеанс. И тогда мне все казалось сном, пусть и очень реалистическим. Сном, в котором я видела Никиту, но не узнавала его. Осознала, что именно с ним занималась любовью, я уже когда пробудилась.