Французский Трофей - Джеки Бонати

– Не устаю удивляться, как вы за пациентов переживаете, Костя, – улыбнулась она, готовя все к операции. – Каждого через душу пропускаете.

– А как же иначе? Ведь если по-другому, то неизвестно какой результат был бы, – ответила Женя, намывая руки.

– И то верно, – сестра подала ей чистое полотенце и надела маску на лицо, прежде чем самой подготовиться ассистировать.

Операция шла долго, они даже пропустили ужин. Оба, и Женя и Андрей Ионович держались только на своем энтузиазме. Катерина вела записи хода операции, все фельдшера приходили посмотреть, что и как. В это время Этьен, знавший об операции, старался помогать с другими больными, исполняя поручения остальных фельдшеров, но держась поближе к Дмитрию, с которым они сдружились.

Наконец, уже затемно, Василевского перевязали и оставили отходить от большой дозы эфира, использованного за время операции.

– Поздравляю вас, Андрей Ионыч, – сказала ему Женя, снимая халат и маску.

– И я тебя, Костенька, – он утер потом рукавом халата, не обращая внимания, что тот весь в крови. – Оклемается наш майор и будет бегать, как новенький. Сейчас кликну Василия, поужинаем, и спать! Трудный был день.

– Очень трудный, – согласно кивнула Женевьева и пошла к тазу – умыться. Катенька лила воду из кувшина и подала полотенце. Михайловский отфыркивался от воды в соседнем тазике.

Помня о желании Жени подумать, Этьен, узнав, что операция закончилась, ушел в свой отсек, чтобы не мозолить другу глаза. К тому же, было уже поздно, и вести сейчас серьёзные разговоры не было смысла.

Наскоро поужинав, обойдя других пациентов и проведав Андрея Ионовича, Женя собралась с духом и пошла к Этьену – поговорить и высказать все свои мысли.

К тому времени Этьен уже устроился в своей койке и читал при свече книгу, которой любезно с ним поделился Дмитрий – "Госпожа Бовари" Гюстава Флобера.

– Костя? – он удивленно вскинулся, не ожидая уже встречи сегодня. – Что-то случилось?

Женя и не думала, что уже так поздно, и оттого страшно смутилась.

– Не хотел мешать отдыхать, – извинилась она. – Но я хотел поговорить. Я много думал и хотел спросить, действительно ли я особенный для тебя, или просто развлечение, чтобы скрасить военные будни? – спросила она. – Прошу, будь честен со мной. Ждет ли тебя кто-то во Франции?

– Просто развлечение? – Этьен растерянно моргнул, испытывая чувство обиды за такое предположение. Но он понимал, насколько это важно Жене, поэтому не стал ребячиться. – Костя, меня никто не ждет, – ответил он, свесив ноги с кровати. – Во Франции… там все иначе, проще. И я понимаю, насколько для тебя это странно и неправильно, но мои чувства таковы, что даже это меня не останавливает. Ты очень важен для меня, – ему хотелось обратиться к Жене по ее настоящему имени, как к девушке, но, помня данное слово, Этьен этого не сделал.

Сердце у Жени билось где-то в горле от нервов, она часто и поверхностно дышала.

– Сколько у тебя было девушек? – спросила она, дрожа и подходя ближе. – Были еще… особенные?

– Двое… не только девушек, – честно ответил Этьен, грустно улыбнувшись. – До того, как я уехал в школу для мальчиков, была Мишель… Я думал, что мы всю жизнь будем вместе, а на следующий день после своего семнадцатилетия она умерла от чахотки.

Этьен сделал паузу на несколько минут, прежде чем продолжить.

– А три года назад в кадетском корпусе был Жером. Мы… нам вроде бы хорошо было вместе, но что-то не получилось. Даже не знаю, что, – он пожал плечами. – Мишель была особенной. Вы с ней чем-то похожи.

Такого Женя не ожидала. Наверное, ей было удобнее думать о том, что Этьен – прожженный Казанова, и менял любовниц как перчатки, а все оказалось иначе. Сердце у княжны защемило.

– Но ведь ты понимаешь, что я не Мишель? – спросила она. – Я не хочу быть заменой твоей умершей возлюбленной, хоть и прекрасно понимаю, что тяжело терять близких людей.

– Я прекрасно это понимаю, Костя. Мишель я давно отпустил, – заверил он, взяв ее за руку. – Говоря, что вы похожи, я не имел ввиду, что ищу ее в тебе. Просто вы обе добрые, отзывчивые. И во внешности есть сходство. И мне не нужна замена, мне нужна ты, рядом со мной.

– И тебя не смущает, что я совсем неопытен? – вздохнула Женя, все еще дрожа и сжимая его ладони.

– Неопытен в чем? В чувствах? – спросил Этьен, поглаживая его руки. – Женя, этому невозможно научиться, это приходит само собой, – из-за волнительности ситуации он все же забыл свое обещание называть ее мужским именем. – А если ты о другом… я научу тебя всему, только если ты этого захочешь.

– Во всем неопытен, – выдохнула она. – Совсем-совсем. Чему ты хочешь меня научить? – не удержалась она от вопроса, любопытство пересилило ее.

– Чувствам я тебя научить не смогу, все само появится здесь, – Этьен улыбнулся и погладил ее по груди. – А всему остальному… только если ты захочешь? – негромко добавил он и, качнувшись вперед, мягко коснулся губ Жени.

– Наверное, хочу…– несмело ответила она, все так же слегка подрагивая от его прикосновений.

Этьен аккуратно углубил поцелуй – скользнул языком по кромке зубов Жени, а потом прихватил ее нижнюю губу, но после этого отстранился.

– Я покажу тебе все, что ты захочешь, но сейчас иди спать. У тебя был трудный день.

Оторвавшись от Этьена, Женя выдохнула и подавила дрожь, но сладкие мурашки все маршировали по ней.

– Хорошо. Я пойду спать, – согласилась она, и голос ее внезапно дал петуха, и она страшно смутилась.

– Доброй ночи, Костя! – пожелал Этьен, а в его душе пели птицы – случившееся казалось настолько прекрасным, что даже не верилось.

Снова пару раз споткнувшись по дороге, Женя ушла к себе и, раздевшись, принялась мыться, не замечая даже, что вода в тазу давно остыла. Улегшись в постель, она ощущала себя до ужаса странно, но вместе с тем прекрасно.

Этьен, ложась спать, надеялся, что со временем Женя предложит ему переехать в свою палатку, но пока он был счастлив от того, как у них все складывалось.

Сны Жене снились самые невероятные. И все они были связаны с Этьеном, в разных ситуациях. Проснулась она на рассвете, счастливая до идиотизма, и сама не понимала почему.

Пробуждение Этьена было не менее приятным. Ноги его почти не болели, а, поскольку проснулся он снова рано, решил пойти искупаться – прохладная вода вчера его очень освежила.

Женя тоже решила, что прогулка пойдет ей на пользу. К тому же она очень хотела встретить Этьена, что уж тут скрывать.

Уже привычно скинув одежду на берегу, Этьен осмотрелся и, с тщательно скрываемым сожалением от того, что никого не увидел, точнее, не увидел Женю, рванул в воду, сразу окунаясь с головой.

– Упорно пытаешься застудить колено? – хмыкнула Женя, сидя на бревнышке, когда Этьен вынырнул.