Французский Трофей - Джеки Бонати

Поскольку у Этьена выдалась пауза, он решил сходить в конюшни – уж очень скучал по лошадям.

К вечеру, проведав спящего как убитый Андрея Ионовича, Женя пошла в их с Этьеном палатку, но там его не обнаружила. Ей сказали, что он на конюшне и она направилась к нему.

– Этьен? – она позвала его и подошла ближе. – Надоело в лазарете?

В конюшне Этьен нашел лошадку, как две капли воды похожую на ту, что спасла его на поле боя, и, получив разрешение конюха, подошел к ней поближе. Он сам не заметил, как вычистил маленькое стойло, принес ей воды и сена, и отвлекся лишь на голос Жени.

– Да, – он улыбнулся, утерев со лба пот рукавом рубахи. – И по лошадям соскучился.

Женя улыбнулась и понимающе кивнула.

– Лошади мне тоже нравятся. Я видел, ты сегодня сошелся с Дмитрием. Хороший фельдшер.

– Да, – Этьен согласно кивнул. – Остроумный юноша. А еще рисует очень смешные картинки, он показывал мне за обедом, – поделился он, перебирая гриву лошадки.

– Он тебе понравился значит? – не смогла не спросить Женя, ощущая что-то вроде ревности к нему.

– Он интересный человек, – кивнул Этьен, даже не догадываясь о чувствах, которые испытывает Женя.

– Он… привлекателен? – не удержалась и спросила Женя, помня о том интересе, что Этьен испытывал к ней, даже будучи уверен, что она мужчина.

– Эм… я, признаться, не задумывался над этим, – искренне ответил Этьен и вдруг сообразил, с чем это может быть связано. – Костя, вы решили, что я, получив отказ от вас, попытаюсь… найти вам замену?

Женя тут же покраснела до ушей, как маков цвет, и неопределенно пожала плечами.

– Вполне возможно, почему же нет?

Этьена это предположение немного покоробило, но он постарался этого не показать.

– Константин, то, что я вас не интересую, не значит, что вы так быстро перестанете меня интересовать, – честно признался он.

– Значит, я вас интересую больше чем Дмитрий? – все-таки не удержалась от вопроса Женя.

– Вы интересуете меня по-разному, – ответил Этьен, немного удивленный столь повышенным интересом. – Дмитрий – как человек, а вы – как человек и как женщина, – он понизил голос до шепота.

– Объясните мне, как можно желать кого-то столь сильно? – тихонько попросила Женя.

– Совершенно обычно, – Этьен пожал плечами, не зная, как такое можно объяснить. – Просто испытываешь влечение, желание прикоснуться, поцеловать.

– Наверное, мне трудно это понять, потому что я никогда никого не желал, – покраснев, призналась ему Женя.

– В смысле? – Этьен изумленно распахнул глаза. Припомнив, сколько лет Жене, он мотнул головой – подобное казалось ему странным. – Ты никогда не был влюблен?

Женя покраснела и покачала головой, страшно смутившись.

– А ты был и с мужчинами, и с женщинами?

– Ну… да, – Этьен кивнул, пожав плечами – ему стало немного неловко от этого, словно это характеризует его распущенность. – Но почему ты не был? Ты ведь посещал салоны… там много… кавалеров, – прошептал он, не договорив, но было очевидно, что он имеет ввиду – молодые девушки нередко искали себе интимные приключения и любовные интересы, даже когда их матушки ни о чем не догадывались.

– Не сложилось, – пожала она неловко плечами. – Учеба, дела, и все такое… Да и не умею я. Ни знаки внимания распознавать, ни флиртовать. Не то что мои сестры, – призналась Женя.

– Будь вы сестрой милосердия, могли бы хоть с кем-то из офицеров подружиться, – предположил Этьен, зная, что на войне все эти светские условности уходят на второй план. – Вон на Екатерину все засматриваются.

– Как это, засматриваются? – удивилась она. – Я не замечал. Да и нет, не лежит у меня к такому душа, – покачала головой Женя.

– А к какому лежит? – тут же спросил Этьен, надеясь, что в его силах чем-то помочь.

– Да ни к какому, – подумав, пожала она плечами. – Наверное, я какой-то дефективный. Не влюблялся никогда. Не умею и все.

– Не говори так, – Этьен погладил ее по руке, шагнув ближе. – Быть может, ты просто еще не встречал того человека, который вызовет у тебя трепет и влечение.

Женя хотела было усмехнуться и покачать головой, но вместо этого отчетливо ощутила тот самый трепет, о котором говорил француз, и покраснела до ушей.

Этьен понял это по-своему и убрал руку.

– Прости, я ни на что не намекаю, – он виновато улыбнулся, а потом вдруг дернулся вперед и влепился в Женю, когда лошадка боднула его лбом в спину. Женя охнула от неожиданности и стукнулась лбом об подбородок Этьена.

– Я не разбил тебе губы? – спросила она, потерев ушибленную голову. Лошадь довольно пофыркивала и ржала, довольная шуткой.

– Нет. А я тебе нос? – с беспокойством спросил Этьен и, обхватив ладонями лицо Жени, принялся рассматривать его на предмет повреждений.

– Нет, все в порядке, – Женя машинально накрыла его руки своими.

Ощутив тепло ее рук, Этьен сглотнул и теперь уже сам качнулся навстречу.

– Женя… – прошептал он, погладив большими пальцами точеные скулы.

Женя потом долго думала наедине с собой о произошедшем и не могла оправдать или как-то понять себя. Просто в тот момент она остро ощутила близость Этьена, тепло его рук, и дрожь прошила все ее тело, а в животе был тот самый трепет. И она позволила поцеловать себя и более того – ответила на этот поцелуй, и наслаждалась им некоторое время. А когда он кончился, словно очнулась ото сна, залилась краской и сбежала из конюшни, едва не споткнувшись о ведро с водой.

В тот момент желание поцеловать Женю стало для Этьена единственно важным. Он раздумывал лишь пару секунд, прежде чем коснуться ее мягких губ, и от того, что поцелуй вдруг стал взаимным, в его животе запорхали те самые пресловутые бабочки.

Но все закончилось непозволительно быстро, и французу оставалось лишь смотреть вслед сбежавшей девушке. Разумеется, он решил, что все испортил, поэтому до вечера старался не попадаться на глаза Женевьеве, и только когда стемнело, пришел в палатку.

Женя решила не будить сладко спящего Андрея Ионовича, поужинала чаем и пирогами, которые собрал Василий, и улеглась спать рано, но сон не шел. Она слышала, как пришел Этьен и притворилась крепко спящей.

То, что Женя уже спала, вызвало у него облегчение – Этьен понимал, что нужно объясниться, но малодушно отсрочивал этот момент. Он тоже разделся и забрался под одеяло, а потом долго ворочался, пока не забылся беспокойным сном.

Женя услышала, что тот спит и расслабилась, позволила себе выдохнуть и подумать обо всем. На губах еще было это сладкое ощущение губ Этьена. И боже, как это приятно было! И ставило Женю в тупик. Неужели ей и впрямь нравится Этьен?