Цена свободы - Аля Кьют

Он не стал сразу ломиться мне в горло, позволял привыкнуть к размерам и ритму, скольженью и дыханию, новому положению и ощущениям. Но с каждым движением его член проникал все дальше. Я расслабила горло, позволяя скользнуть глубже. Кирилл рыкнул и взял темп. Он трахал мой рот глубоко и жестко, не позволяя отвлечься, расслабиться. Я дышала носом, работала языком, расслабляла губы, когда он погружался, и сжимала, когда выходил почти до конца.

Мастер стал чередовать толчки. Он двигался то медленно, то быстро. То глубоко, то задерживаясь у губ. А потом снова я ощутила удары на теле. И было невыносимо сложно теперь держать его во рту, не сбивать дыхание и не сойти с ума. Я даже стонать не могла, хотя звуки так и рвались наружу. Но они оставались во мне, превращаясь в усиленное стократ напряжение.

Удары флогера снова грели мою кожу, дразнили пах и грудь. Стало невыносимо мало, и я сдвинула ноги, чтобы хоть как-то усилить ощущения.

– Ну-ка…

Салманов шлепнул меня по бедрам флогером, а потом протиснул рукоять, заставляя развести ноги снова.

Я закашлялась, теряя дыхание, давясь его членом. Мастер отстранился.

– Не смей сводить ноги, Дарина, – отрезал он, давая мне отдышаться.

Я моргала, прогоняя слезы из глаз, а Кирилл смотрел на меня сверху вниз. Наверно, я выглядела ужасно. В слезах и слюне. Мастер собрал влагу с моего подбородка, сунул пальцы мне в рот. Я пососала. Он убрал руку, присел. Наши лица оказались на одном уровне.

– Ты в порядке?

– Да, Мастер,– кашлянула я.

– Еще раз сдвинешь ноги, мне придется воспользоваться распорками.

Он поцеловал меня в губы и встал, занимая ту же позицию. Я открыла рот.

– Хочу попробовать тебя, маленькая, – проговорил Мастер, прежде чем погрузиться в меня снова.

Хочет – что?

Ответ последовал незамедлительно. Кирилл нагнулся и лизнул меня между ног. Я едва не свела ноги вновь. Как ни странно помог сдержаться его член, что опять ритмично таранил мой рот. А потом Салманов сам стал держать меня за колени, не позволяя дергаться. И чем яростнее я всасывала его, тем жестче он лизал меня. Мы растворились в том обоюдном удовольствии, чистой взаимной страсти. Когда я была на грани… И он – тоже. Я чувствовала это, потому что член стал больше. У меня даже не было возможности попросить. Я зажмурилась, понимая, что кончу без разрешения. А Мастер молчал, продолжая ласкать меня. Уже не только клитор, но и у входа, а потом еще ниже. Кирилл захватил смазку пальцами и стал кружить у ануса, надавливая и чуть проникая. Это было мучительно прекрасно, пока он не остановился.

Мастер отстранился, забирая у меня член, оставил на лобке поцелуй и отошел от стола.

Я тут же ощутила, как путы отпустили мои запястья, и Кирилл растер их, мягко массируя.

– Шестая позиция, Дарина, – скомандовал он.

Что? Лицом вниз? Если я не путаю. Боже, я ведь не путаю?

Перевернувшись на живот, я выдохнула с облегчением, услышав:

– Да, хорошо.

Уф.

Кирилл ходил вокруг стола, возвращая на место изголовье, высоту и снова фиксируя мои конечности. Я лежала совершенно обездвиженная, беспомощная, трясущаяся от вожделения, вся в его власти. Пожалуй, именно сейчас я чествовала его доминирование наиболее остро. Не в комнате на скамье, не в офисе у стекла. Именно в игровой был эпицентр власти Кирилла Салманова. Место силы. Здесь он мог все. А я хотела, чтобы все это было со мной.

Поэтому, когда его член погрузился в меня, я приняла это с радостью, хоть и мгновенно почувствовала дискомфорт. Когда он слишком быстро вышел, тоже не имела права жаловаться или жалеть. От Мастера это не укрылось.

– Ты не попросишь мой член, Дарина? Не хочешь, чтобы я тебя трахал? Довел до оргазма? – спросил он, дразня головкой мой вход.

– Я хочу, Мастер. Я всегда хочу. И я знаю, что Вы дадите мне кончить, когда посчитаете нужным.

– Ты права. Ты чертовски права, детка. Не расстроишься, если я больше не войду сюда?

Он чуть надавил, но не погрузился.

– Я буду стараться принять это без негативных эмоций.

– Обожаю тебя, – выдохнул Кирилл и отошел.

Я сжала губы, чтобы сдержать стон разочарования.

Нельзя, нельзя, нельзя. Если это тренировка, то я выдержу. К тому же, возможно, воздержание к лучшему. У меня все саднило после интенсива вчерашнего вечера и сегодняшнего утра.

Но Мастер не собирался оставлять меня. Он быстро вернулся и стал смазывать мою попку согревающим гелем. Мурашки пробежали по спине.

– Сегодня, Дарина, – проговорил Кирилл. – Сейчас.

Он уже достаточно подготовил меня, поэтому я не удивилась, почувствовав его член сразу.

– Дыши, детка. Глубоко и медленно, – велел он и стал медленно продвигаться внутрь, растягивая меня, наполняя.

Я лежала под ним обездвиженная и действительно могла только расслабиться и дышать, впуская его миллиметр за миллиметром. Он еще и наполовину не вошел, а сразу стал отстраняться. И лишь со второго захода продвинулся чуть дальше. У меня пропал голос. Я не могла даже стонать. Просто чувствовала, умирая и возрождаясь с каждым движением Кирилла.

– Ты в порядке? – спросил Мастер, замерев.

Я хватала ртом воздух, но слова никак не хотели вырываться с губ.

– Кивни, Дарина. Просто кивни, если да.

Я чуть приподняла голову и изобразила головой согласие.

– Хорошо, – проговорил Кирилл с облегчением и начал двигаться снова.

Он стал чуть быстрее, но все равно это было невероятно долго. И невероятно мощно. Никакая пробка не могла сравниться с этим ощущением. Горячим и густым удовольствием, которым Кирилл медленно накачивал меня. Его руки блуждали по моей спине, гладили и вдавливали, растирали и царапали. Он сжимал плечи и шею так, что ошейник давил на кожу. Мастер склонился и стал целовать меня за ухом, шепча:

– Уже скоро, девочка. Скоро. Дай мне еще. Ты так хороша. Идеальна для меня.

Я всхлипнула, понимая, что плачу. Без звуков и слез. Чувствуя, что проваливаюсь в невесомость. Уже не было игровой и стола, тусклого света и страхов из прошлого. Только я и мой Мастер-волшебник, который творит с моим телом настоящие чудеса.

– Дай мне все, Дарина. Кончи со мной, – приказал он, и я не могла ослушаться.

Его голос, его горячее тело, ласковые губы и руки. Все это творило мой оргазм. Он знал меня. Он чувствовал меня. Он никогда не навредит мне.

Это знание смешалось с физическим удовольствием, которое искрило в моем теле. Сознание так тесно переплелось с плотским, что я, кажется, на секунду отключилась. А может быть, и больше. Я очнулась не в игровой, а в постели Кирилла, в его объятиях.