Цена свободы - Аля Кьют

– Могу я попросить, Мастер? – решила вклиниться я.

– Можешь. Что?

– Я бы хотела сама убрать в игровой.

– Почему? – нахмурился Салманов, чуть склонив голову.

– Мне не очень приятно доверять такие интимные вещи незнакомым людям.

– Я плачу им достаточно, чтобы они держали язык за зубами.

– Не сомневаюсь в этом, Мастер. Но дело не только в огласке. Просто… – я закусила губу, смутившись.

Воспоминания о том, как Лиза кривила лицо, рассказывая об уборщиках в игровой, стали перед глазами. Я разделяла ее брезгливость, но немного по другой причине.

– Объясни, детка, – поощрил меня Мастер.

– Я хочу, чтобы это было только между мной и моим Мастером. Не хочу, чтобы кто-то касался ваших игрушек. Они только для меня.

Мягкий, довольный смех вырвался изо рта Кирилла. Он взял меня за подбородок, поднимая голову, которую я опустила, чтобы выпалить это признание в пол, а не в его пронзительные глаза. На лице же моего Мастера я прочла столько довольства, что отбросила свое глупое смущение. Салманов провел большим пальцем по моим губам, сказал:

– Кажется, в этом доме завелся еще один человек, который не любит делиться.

– Кажется, да, Мастер, – подтвердила я, продолжая улыбаться.

– Мне нравится твоя инициатива, малыш. Это похвально.

У меня в душе расцветали розы. На фоне огорчения и разочарования промаха похвала Кирилл разлилась горячим живительным бальзамом на сердце.

– Я не против, Дарина. Можешь убрать сама. Начни прямо сейчас и как раз успеешь до приезда клининг-бригады.

– Хорошо, Мастер. Я так и сделаю.

– Если будешь себя хорошо чувствовать, потренируйся в зале. Но не злоупотребляй. Можешь ограничиться йогой. Мне нужна твоя растяжка сегодня вечером.

Я вспыхнула. Вечером понадобится растяжка. От одной мысли об игровой я возбудилась. Хотя… Кажется, я завелась, едва Мастер спустился, а сейчас просто все усилилось в разы. Ошейник, протокол и мой Мастер творили чудеса на пустом месте.

– Остальные инструкции позже, – Салманов протянул руку. Без лишних вопросов я положила ему на ладонь пробку и смазку. – Рад, что ты позаботилась обо всем, детка.

Он присел на диван, хлопнул по коленям, и я улеглась поперек них так, что моя попа оказалась у него под рукой. Но прежде, чем заняться ею, Салманов погладил меня между ног. Хмыкнул.

– В общем, мы могли бы обойтись и без лубриканта. Ты вся мокрая, малышка.

Он размазал мою смазку по припухшим половым губам, потер клитор, заставляя меня захныкать, погрузил два пальца внутрь, вздохнул.

– Прекрасно. Жаль, нет времени поиграть подольше с моей испорченной девочкой.

Я захныкала снова, но скулеж тут же заблудился в горле, потому что Салманов выдавил разогревающую смазку на анус. Он поглаживал и надавливал, аккуратно подготавливая меня к большему. Признаться, мне нравилось, как это делает именно он. Намного больше, чем я сама. Удобнее и нежнее. И, конечно, волнительнее. Я старалась следить за дыханием, расслабиться, но было так хорошо, что все происходило само собой, и мне оставалось только наслаждаться. Кирилл закончил слишком быстро. Он вставил пробку и еще раз обработал мою попу заживляющим кремом.

– После душа все смылось, – объяснил Салманов.

– Спасибо, Мастер, – поблагодарила я, когда он отпустил меня, разрешив подняться.

Кирилл встал с дивана, поцеловал меня в губы.

– Пожалуйста, девочка. Увидимся вечером.

– Хорошего дня, Мастер.

– И тебе, сладкая.

Он прошел к двери, накинул пальто и вышел на улицу, где его, как обычно, ждал Коля.

Я сразу же отправилась на второй этаж, зацепив по дороге все для уборки из небольшой кладовки на втором этаже. Открывая игровую ключом, я едва дышала. Все же воспоминания о первом визите накладывали отпечаток на восприятие. Я хотела побыть здесь до игры, еще и поэтому. Чтобы привыкнуть и избавиться от негатива. План сработал. Перебирая пробки и плетки, стирая пыль с флогеров и креста, я больше не чувствовала страха. Только предвкушение и вибрации волнения. А еще заметила, что стол, на котором Кирилл готовил меня к наказанию, теперь мягкий. Похоже, Салманов надел на него чехол. Я протерла и его. Влажной тряпкой и насухо, нанесла полироль. Мне потребовалось больше часа, чтобы обратить внимание на каждый предмет, каждый уголок. Я не зря взяла с собой мобильный. Салманов набрал, когда я заканчивала.

– Как дела? – спросил он весело, как всегда глядя на меня через видеочат.

– Отлично, Мастер.

– Ты прекрасно выглядишь, детка.

– Спасибо, Мастер.

Конечно, он звонил не только, чтобы поглазеть, но и проверить. А я – да, голая, с пробкой и тряпкой в его игровой, даже телефон не забыла. Все по протоколу. Я молодец.

– Молодец, Дарина, – прочитал мои мысли Мастер. – Я рад, что ты изучила протокол и все усвоила. Можешь вынуть пробку, когда закончишь тут.

– Хорошо, Мастер.

Он отключился, и я продолжила свои дела. Избавившись от пробки, спустилась вниз, чтобы встретить уборщиков. День пролетел так быстро. Едва я вышла из душа после тренировки, мой телефон уже мигал сообщением от Кирилла.

Буду через час. Жди в игровой.

Мурашки помчались по спине. Я натерлась ароматным молочком, заплела волосы в косу, перекусила, хотя еда напоминала золу по вкусу. Чтобы не опоздать, заранее поднялась в игровую. Опустившись на колени посреди комнаты, как было указано в протоколе, я стала ждать. Я не слышала, как Кирилл зашел в дом, но уловила его шаги на втором этаже. Он прошел по коридору, видимо, в свою комнату.

Сердце застучало так сильно, но я снова и снова приказывала себе успокоиться. Все будет хорошо. Я смогу, я справлюсь. Я могу доверять ему. Он знает мои пределы. Он сделает этот вечер идеальным для меня. Для нас.

Когда Мастер вошел в игровую, я была близка к дзену Будды.

Он никак не отреагировал на меня, прошел к стеллажу. Я видела его босые ступни и черные джинсы. Наверно, больше на нем ничего не было.

Я сидела молча, ждала. Но одно присутствие Мастера в комнате уже возбуждало. Кирилл подошел ко мне, встал рядом.

– Здравствуй, девочка. Ты пришла ко мне? Я очень рад.

Он положил ладонь мне на голову, погладил по волосам, спустился к лицу, чтобы провести по щеке костяшками пальцев.

– Мне нравится, как ты прибрала здесь. Все сверкает.

Я позволила себе крошечную улыбку торжества. Думаю, Мастер видел.

– Встань, Дарина, – велел он.

Я поднялась с колен, расправила плечи, но все еще держала голову опущенной, так как смотреть в глаза никто не велел. В мой подбородок уперлась бархатная рукоять, заставляя поднять голову.