Родить по контракту. Игрушка миллиардера  - Любовь Сладкая

— Зря? И то, что ты женился, ты называешь зря? Лариса, деточка, до чего же ты распустила своего супруга… ой, а мы ведь еще и не знакомы. Андрей, представь нас друг другу.

— Хорошо, если уж ты тут… Познакомься, это — мама. А это — моя партнерша Лариса, мы заключили с ней контракт.

— Какой еще контракт? — перебила его Катарина, и ее лицо внезапно побагровело, исказив прежде идеальные черты.

— Ну… ты же знаешь о моей проблеме, мама, — и снова акцент на этом слове, — мне давно за тридцать, а я все еще не имею наследника, поэтому решил…

— И что, Ларочка, ты обещаешь родить мне внуков, да? — и в мою сторону метнулась молния.

Сразу же екнуло под ложечкой, нестерпимый приступ тошноты судорогой скрутил все внутренности. Не имея больше сил противиться позывам, я резко вскочила из-за стола и опрометью бросилась бежать в сторону туалета. А там, лишь только за мной закрылась дверь, согнулась над раковиной и, ухватившись руками за ее края, истошно застонала, выдавливая из себя только что выпитую воду.

* * *

— Боже мой, нужно вызвать врача, — и снова этот противный визг (ну отчего же мне так не понравилась эта ухоженная красотка?)

— Нет, все в порядке, — вытирая салфеткой губы, я возвратилась обратно за стол, ощущая прилив сил и удивляясь, что еще минуту назад мне было настолько плохо.

— Тогда поешьте что-нибудь. Вот, я попросила повара приготовить стерлядь. Или маринованные кальмары в винном соусе… Ой, я ведь привезла с собой грузинское вино. Откупорь, сынок, выпьем за знакомство.

— Лариса, все нормально? — Андрей показался мне не на шутку взволнованным.

— Да, наверное, что-то съела не то, а потом этот перелет. Я ведь никогда раньше не летала.

— Но полет, по-моему, был предельно комфортным. Когда мы летели на острова, ты все время улыбалась, и потом вроде все нормально. К тому же, как я заметил, ты и кушала-то не очень много, все было свежее. И что ж теперь?

— Сама не знаю.

— А может…

— Сынок, а расскажи-ка мне, как вы там отдыхали? — в наш разговор внезапно вмешалась Катарина. — Как там Мальдивы?

— Да все так же, — не сводя с меня пытливый взгляд, ответил ей Андрей.

— А я вот хочу пригласить Ларису к себе, ты не будешь против?

— Нет, что ты, — убедившись, что со мной все нормально, Андрей, казалось, немного огорчился.

— Тогда решено. Завтра, Лариса, ты попадешь в рай, я тебе это обещаю. Ты знаешь, я ведь живу в Рублевке, у меня там свой дом. Я спроектировала его сама. Так вот, в центре здания — зимний сад, а в нем бассейн…

— Катарина… ой, мама, давай потом, — остановил визгливый поток воплей Андрей, — а то у меня что-то голова разболелась.

— Ну хорошо, тогда, Лариса, расскажи о себе. Где ты жила до того, как повстречалась с моим сыном? Где училась, работала? Кто твои родители?

Лицо мое мгновенно сделалось пунцовым, руки задрожали, а в глазах странно защипало. Потому что… что я могла рассказать о себе хорошего — этой холеной леди? Разве только о том, что после школы сидела дома, потому что у моих родителей не было денег, чтобы отправить меня учиться? Или о том, что родилась я и выросла в деревне, а вместо сада за нашим стареньким домом огород, на котором росла картошка? Или, может быть, поведать о неудавшейся свадьбе — моей и Ромки?

К счастью, Андрей понял мое состояние, но его ответ меня сразил, заставив почувствовать чужой за этим роскошным столом.

— Мама, — отпивая из стакана сок, он бросил холодный взгляд в ее сторону. — Я не сообщал тебе о своем решении, потому что Лариса как бы совсем мне не жена, и поэтому незачем лезть к ней с этими дурацкими расспросами, это всего лишь мой, так сказать, деловой партнер, и не больше. Она обязалась родить, я ей заплачу за это деньги — все.

— Как это? — Катарина сделала вид, что удивилась, хотя — Андрей уже говорил ей о том, на каком именно основании мы с ним живем.

— Если ребенка не будет, я отправлю ее обратно в деревню…

— Так она из деревни?.. — от возмущения дамочка чуть не задохнулась, а лицо ее покрылось пятнами. — Но, сынок.

— … дай договорить, — и Андрей резко встал со стула. — Я давно уже совершеннолетний, и буду делать то, что захочу.

— Но ребенок-то хоть от нее?

— И спать, и рожать детей тоже буду — с тем, с кем я решу, поняла?

— Но ты ведь позоришь нашу фамилию… — проблеяла Катарина. — А гены? А наследственность? А вдруг там алкоголизм или чего-нибудь похуже? Лара, у тебя отец пьет? А мать? Она не болеет чем-нибудь таким… шизофренией, например? Или… в вашем роду были туберкулезные, может, язвенники?

— Все, стоп. Хватит этой комедии, — перебил ее Андрей. А потом, обращаясь ко мне, рявкнул: — Лариса, немедленно иди в свою комнату.

Я быстро вскочила со стула и, стараясь подавить рвотный рефлекс (который, возник, наверное, из-за нервов), быстро побежала через весь зал к лестнице, ведущий на верхний уровень.

Но на первой же ступеньке, почувствовав странное головокружение, споткнулась и упала просто на пол, судорожно хватаясь за перила.

— Господи, вот растяпа. Лучше бы ты подлечил Илону, — визгливый голос этой ужасной женщины почему-то донесся ко мне словно эхо. — И где ты только нашел эту деревенщину?

— Замолчи, — слишком далекий голос Андрея.

"Но почему я не могу встать?" — эта мысль была последней, которую я запомнила перед тем, как сознание мое окутали сплошные сумерки.

* * *

Очнулась я, лежа в своей кровати, надо мной возвышался Андрей, а рядом с ним — уже знакомая мне прежде лекарша, Надежда Павловна, и, конечно же, ее очкарик-ассистент — при ней, (приоткрыв ресницы, сквозь щелочку света я увидела всех стоящих).

— Ну и что с ней? — спросил Андрей.

— Скорей всего, ваша подруга беременна, — голос Надежды Павловны.

— И какова вероятность?

— Сейчас возьмем анализы, сделаем УЗИ и будем знать точно. Хотя, тут и без анализов все видно, поздравляю.

— Если это так… то… я вас озолочу, — радостный мужской голос.

А мое сердце забилось учащенно.

"Так значит, у меня все получилось? — думала я, стараясь забыть жестокие и издевательские слова Катарины. — Ну что ж, а теперь посмотрим, деревенщина я или… мама твоего будущего внука, стерва".

А потом мой мозг прошибло еще одним воспоминанием — Алекс.

"А что если парень явится сюда? — и я почувствовала нестерпимую тошноту, подбирающуюся к моему горлу. — Он ведь может меня скомпрометировать. Хотя…Никто ведь не видел того, что между нами произошло на островах".

* * *

Алекс позвонил в нашу дверь спустя три дня после того как, узнав радостную для себя новость, олигарх подарил мне роскошный гарнитур — золотое колье и сережки с рубинами, сапфирами и бриллиантами.