Жестокие игры, или Этот огонь убьёт тебя - Нэтти Ноэль

Земных же казнят на усмотрение Верховного суда во главе с Верховным дьяволом, но люди умирают в любом случае, будь то казнь светом или огнем.

Чувствую, как сжимается сердце от одной мысли, что вижу последние минуты Кэтрин. Душа разрывается на мириады частиц, рассыпаясь песком в глаза. Это дьявольски невыносимо!

Вейлт стоит, не отрывая взгляда от Сатаны, не боясь его и не сопротивляясь. Вижу, как разгораются его глаза при каждом взгляде на Земную, так неужели она ему не безразлична? Тогда зачем весь этот фарс?

В голове всплывает образ Андреи Вейлт. Конечно, это было ударом по самолюбию почти всех ангелов и демонов — принять человека на такую должность, и если отец не хотел этим судом насолить новоявленному Архангелу, то я точно не понимаю его действий! Андреа ведь могла бы воспротивиться суду, но она даже не явилась посмотреть на свою дочь.

А вот я разве могу что-то изменить? Разве могу как-нибудь этому помешать? Нет. Никто не может даже предположить, в какой момент Земная обратится в прах — этот судный свет виден только тому, на кого его направляют.

И вот взгляд отца сосредотачивается на осужденной. Момент — и она падает на пол.

Закрываю глаза, не решаясь смотреть на размывающийся образ, но неожиданный гул заставляет меня передумать.

Размыкаю веки и под учащенное сердцебиение обнаруживаю, что Земная не исчезла!

Она жива?!

Сатана стоит в замешательстве, но удар не наносят дважды — таково одно из множества дурацких правил, которое впервые обрело силу и сейчас сыграло на руку девчонке. Похоже, составители свода законов даже не подозревали, что кто-то сумеет выстоять такому уничижительному напору.

Вот только все ли будет в порядке с Вейлт после этого?

По лицам присутствующих в зале видно, что они задаются таким же вопросом, и растерянный Сатана впервые позволяет обнажить свои эмоции — в его глазах смешивается беспокойство и… облегчение?

Но, что ждет Кэтрин дальше?

Кэт

Яркая вспышка, пронзившая насквозь, проникает в каждую клеточку. Нет страха перед болью, нет сомнений, меня просто облучают, наполняя тягучей ртутью нити капилляров, заполняют разъедающим светом.

Сильно жмурю глаза и последнее, что помню — глухой удар собственного тела о наливной пол…

Ужас. Бездна, темнота… Нарастающая боль истязает мое тело, вонзаясь сотнями острых иголок под кожу, режет, полосует, потрошит. Сквозь агонию жара приходит ненависть. Разве я должна что-то испытывать? Неужели и после смерти могу чувствовать боль? Просто прекрасно! Стану девочкой, вбивающей в себя гвозди или идущей на верную смерть ножей Ада!

А если меня просто не станет? Распадусь на молекулы и атомы, исчезнув на веки вечные. Наверняка так и будет, и тебе, Кэтрин, не вписать свою историю в книгу жизни, не оставить след, не испытать счастливые моменты, не познать смысл бытия. Тебя просто не станет.

Но что-то не дает мне покоя. Постепенно приходит сознание, и кажется, что я просто лежу с закрытыми глазами, но могу пошевелить руками и ногами, очень интересно…

Боль понемногу уходит, оставляя ноющее послевкусие в каждой полоске мышц, и я резко открываю глаза. Жива что ли? Жива!

Радость захватывает все естество, и хочется просто воспарить до небес! Неужели я выжила?! Но тут же понимаю, что передо мной знакомые темные стены без окон и дверей. Это что, день сурка, и я буду проживать треклятое событие раз за разом? Не дай Бог!

Пытаюсь встать, но движения даются тяжело, будто все кости превратились в желе, обтянутое кожей. Ужасное ощущение чем-то напоминает сны Сатаны, и может, именно поэтому я не напугана до смерти?

Но страх все-таки проникает в черепную коробку, устраиваясь там поудобнее и раздражая своим присутствием каждый рецептор. В голове бесконечно крутится один вопрос: почему я жива?

Время тянется слишком долго, рождая много мыслей и новые вопросы, оставляющие липкое чувство незавершенности, но протяжный скрип внезапно отворившихся невидимых дверей заставляет голову разом опустеть от гложущих дум.

В душе появляется мерзкое чувство дежавю, разливая панику в крови, и если сейчас сюда зайдет тюремный охранник проводить на казнь, то я точно сойду с ума!

К моему удивлению, на пороге появляется куратор Мариус. Осторожной поступью он подходит ко мне, будто не веря, что я жива.

— Очнулась? — голос демона пропитан тревогой, на безупречном лице лежит темная печать усталости.

— Кажется… — сухой хрип вырывается из горла, схватывая резким спазмом голосовые связки.

— Как себя чувствуешь, Кэтрин? — лицо Мариуса расслабляется, он не скрывает радости, и мне хочется просто расплакаться от благодарности!

— Да лучше не придумаешь! — горько усмехаюсь, чем вызываю только ответную улыбку демона.

— Рад, что чувство юмора по-прежнему при тебе, — он по-отцовски ободряет, и на душе мгновенно теплеет. Не думала, что демоны способны переживать, не думала, что буду так рада этому!

— Вот только не до смеха как-то, — грустно опускаю голову, с ужасом представляя, что мне еще раз придется пережить тот кромешный Ад в зале суда.

— Понимаю… Но знай, ты уникальная девушка, Кэтрин! — Мариус не скрывает восхищения, даря лучик тепла в сырой темнице.

— Но Вы же не за тем сюда пришли, чтобы сказать это? — лукаво спрашиваю у него. Он всегда был самым тактичным демоном.

— Почему же? Я действительно так считаю. Ты же еще помнишь, кто твой куратор? Я должен знать все о состоянии своих студенток! — он пытается увести разговор в другую сторону, и я не выдерживаю:

— Почему я здесь?

— Понимаешь, — Мариус запинается, словно не зная что сказать, — ты ведь должна была умереть… — осторожно продолжает демон, тщательно подбирая слова.

— Но чертова Земная из семейства Вейлт опять ломает систему небес? — невольно усмехаюсь.

— Да, — улыбается наставнк, — я всегда видел в тебе потенциал, — он внимательно смотрит на меня, и я понимаю, что больше не в силах сдерживаться. Не в силах терпеть всю горечь, на которую обрекла себя сама!

— Мне страшно… — одними губами шепчу, и слезы брызгают из глаз фонтаном, обнажая весь страх и ужас, что таится в душе. Закрываю лицо руками, стыдясь того, что дала волю эмоциям.

— Поплачь, — тихо шепчет демон, — возможно, ты была не готова к небесам, но таким был путь. Наши ошибки делают нас сильнее.

— Спасибо, — благодарю сквозь жалобный всхлип. Я не вижу света. Не понимаю, что будет дальше с моею судьбою.

— Прости, я не ангел и не могу тебя успокоить… — сочувственно молвит Мариус, легонько приобнимая.

— Вы уже помогли… Спасибо, что пришли ко мне. Я здесь, но не могу понять, как это возможно…

— Видишь ли, Кэтрин, как и на земле, здесь тоже не всегда все идет по плану, — демон задумчиво перебирает черные перья на своих крыльях.