Пятьдесят оттенков темного - Марина Андерсон

Харриет могла бы ответить, что ей нужен Льюис, но даже если бы ему и захотелось к ней сюда прийти, этому мешал пьяный Крис. Но вместо этого она спокойно сказала:

– Нет!

– По-моему, ты лукавишь! – тихо сказал Крис и погладил ее по шее.

Харриет вскочила и сердито сказала:

– Пожалуй, я пойду в дом.

– Почему же? – Крис удивленно вскинул бровь.

– Потому, что мне стало лучше.

– Льюис не будет по тебе скучать, он занят с Маритой. Она очаровательна, не правда ли? И как раз во вкусе Льюиса.

– В самом деле?

– Представь себе! Льюису нравятся такие женщины. Она абсолютно лишена эмоций, ей важно, чтобы он пригласил ее сниматься. Внешние данные позволяют ей надеяться на успех. Но Льюис только переспит с ней, а сниматься она не будет, это точно. Вот у тебя есть шансы пробиться на экран через режиссер скую постель.

– Но он ведь женат на Ровене! – воскликнула Харриет. Ей хотелось поскорее вернуться в дом, но от Криса трудно было отделаться.

– Он ее побаивается, но не любит. Если бы он ее действительно любил, то постарался бы удовлетворить! – рявкнул Крис.

– Вы забываетесь, разговаривая со мной таким тоном.

Харриет задрожала от скверного предчувствия. И оно ее не обмануло: Крис вскочил и, грубо схватив ее за руку, повернул к себе лицом:

– А почему бы мне с тобой церемониться? Ведь Льюис спит с тобой, не так ли? Это уравнивает тебя с Ровеной, а мы с ней нередко откровенно обсуждаем неудачи ее мужа в сексе.

– Если вы сейчас же меня не отпустите, то я влеплю вам пощечину и позову на помощь! – прошипела Харриет.

Крис отпустил ее руку и сел на скамейку.

– Беги к нему! Но только не обижайся, если окажется, что он тобой больше не интересуется. Льюис быстро охладевает к женщинам, которых он соблазнил. Вы славно позабавились, но теперь все позади. Твое время кончилось.

– Вы пьяны! Я не желаю слушать этот бред! – Она сорвалась с места и побежала вдоль газона к особняку.

За время ее отсутствия гости разделились на пары и самозабвенно предавались разнообразным любовным утехам в холле, в гостиной и на ступенях лестницы. Ровена пила кофе в оранжерее и разговаривала с какой-то женщиной. Ни Льюиса, ни Мариты нигде не было видно.

– Я иду спать, – сказала Харриет. – Спасибо за прекрасный вечер.

– Он тебе понравился? – внимательно взглянула на нее Ровена сквозь облачко дыма от сигареты. – Вид у тебя довольно грустный.

– Просто я немного устала. Я не привыкла бодрствовать в столь поздний час.

– Ты не видела моего брата?

– Он вышел в сад.

– Он слишком много выпил, – улыбнулась Ровена. – Я передам за тебя Льюису пожелание доброй ночи. Сейчас он занят.

Собеседница актрисы рассмеялась:

– В этом можно не сомневаться! Марита не даст ему расслабиться. В прошлом году мой муж едва не умер на ней!

Ровена расхохоталась, и Харриет едва ли не взлетела в свою спальню по ступенькам, уверенная, что они специально издевались над ней.

Она не могла уснуть до шести утра, но Льюис так и не пришел к ней: очевидно, Марита не выпускала его из своих страстных объятий. Харриет поплакала, но успокоилась мыслью, что все мужчины такого типа, как Льюис, ветрены и не стоит из-за этого убиваться. Напротив, нужно постараться привязать его к себе.

Когда Харриет наконец сморил сон, Льюис вы свободился из объятий Мариты и, вытянувшись на спине, стал размышлять над тем, почему этой прекрасно сложенной нимфе, столь искусной в любви, так и не удалось обворожить его. Во время любовной игры он несколько раз представлял на ее месте Харриет, что было ему не свойственно и нервировало его.

В конце концов он разбудил Мариту, велел ей одеться и отправил на своей машине домой. Она ему осточертела, да и ей, судя по выражению ее лица, он тоже надоел. Но все это не имело значения. Минутное развлечение лишь усиливало его влечение к Харриет. Мысль о том, что он не должен спать с ней в ближайшее время, подействовала на него удручающе. Так было предусмотрено планом, но он не ожидал, что будет по ней скучать.

* * *

На другое утро обитатели дома проснулись после полудня. Первой встала Харриет. Она приготовила себе гренки и кофе и отправилась завтракать в оранжерею. Ей хотелось повидаться и поговорить с Льюисом, тело ее жаждало его ласк, но она не знала, что сказать ему при встрече.

Льюис и Ровена спустились на первый этаж в два пополудни. К ее удивлению, они ворковали словно голубки. Льюис гладил супругу по спине и плечам так же, как он делал это, когда Харриет только появилась в этом доме. Он словно бы невзначай дотрагивался до ее руки во время разговора. Супруги дружелюбно и приветливо разговаривали с Харриет. Но она чувствовала себя чужой, когда они обменивались многозначительными улыбками или взглядами, понятными лишь им двоим.

Харриет пребывала в недоумении. Она не предполагала, что надоела Льюису. Их последнее соитие было восхитительным. Но теперь он делал вид, что между ними все кончено.

Позже, когда Льюис куда-то уехал, к женщинам присоединился Крис. Он кивнул Харриет и отвел взгляд. С Ровеной же он был внимателен и любезен. И опять у Харриет возникло неприятное ощущение, что она здесь лишняя. Крис дотрагивался до Ровены с той же нежностью, что и Льюис, даже один раз поцеловал ее в шею, отчего у Харриет мурашки побежали по коже. Ей захотелось, чтобы так же нежно поцеловал ее Льюис.

Смущенная и растерянная, Харриет провела выходной день одна: поплавала в бассейне, позагорала в солярии и погуляла в саду. Льюис наконец вернулся домой. Вместе с женой он наблюдал из окна, как высокая и стройная девушка бродит по аллее вдоль особняка, унылая и грустная.

– Она скучает по тебе, – сказала Ровена.

– Вот и прекрасно! – промурлыкал Льюис. – А к концу недели соскучится еще больше. Надеюсь, в пятницу вечером вы с Крисом будете свободны?

Ровена кивнула, ощущая приятное волнение в предвкушении редкостного развлечения.

Ночью Харриет снова ждала Льюиса, но он не пришел. Проворочавшись с боку на бок до двух часов, она уснула, но сон не принес ей желанного успокоения: тело жаждало ласк, к которым привыкло.

На следующую ночь Харриет удовлетворила свои сексуальные потребности сама, а потом плакала, уткнувшись лицом в подушку. Она пыталась представить, что ее руки – это руки Льюиса, дразнящие ее клитор, но из этого ничего не получилось. Она зареклась не повторять подобные опыты.

С каждым днем она становилась все более вспыльчивой, но Ровена старалась этого не замечать и обращалась с ней ласково и предупредительно. Льюис избегал Харриет и даже обедал у себя в кабинете, ссылаясь на занятость.

К вечеру следующей пятницы Харриет охватило отчаяние. Она готова была поверить, что Льюис не способен поддерживать длительные отношения с одной женщиной. Однако уверенность в том, что между ними возникло нечто большее, чем физическая близость, не покинула ее. Несколько раз она порывалась поговорить с ним откровенно и узнать, что произо шло, но ей не хватало смелости.