Пятьдесят оттенков темного - Марина Андерсон

– Постарайся поскорее, – сказала Ровена и тихо затворила за собой дверь.

Марк, в глазах которого она оставалась секс-бомбой, спросил:

– Может быть, на сегодня довольно?

– Прочти, что ты записал. Я хочу убедиться, что ты верно меня понял.

Пока сценарист читал ему свои заметки, Льюис представлял, что происходит в спальне Ровены.

Обнадеженная теплым взглядом мужа, она решила в эту ночь остаться с ним, а не идти к Крису, с которым они прекрасно поужинали после оперы. Брат, конечно, ждал ее, но Ровена хотела сыграть роль богини, главенствовать в любовной игре, что было невозможно с Крисом: он слишком хорошо изучил ее, чтобы позволить ей такое, и все делал по-своему.

Не переодеваясь, Ровена прошла в спальню Льюиса. Но, сделав пару шагов к кровати, поняла, что та занята. Ахнув от удивления, Ровена застыла на месте, рассматривая спящую обнаженную Харриет.

Изможденная сексом, девушка лежала на спине, раскинув руки и раздвинув ноги. Волосы ее спутались, и вся она сочилась удовлетворением.

Кинозвезда долго не могла совладать с собой. Выходит, пока они с Крисом были в ресторане, где оживленно обменивались за едой идеями относительно Харриет, Льюис вновь забавлялся с ней!

Любопытно, подумалось Ровене, как она выглядела на этот раз? Была ли она смелее и раскованнее, позволила ли себе перехватывать инициативу в любовной игре? Незаметно Ровена начала возбуждаться.

Она не услышала, как вошел Льюис. Он зажал ей рот ладонью и прошептал:

– Ну, как она тебе? Ведь ты о ней думала, верно?

– Я размышляла над тем, как она вела себя сегодня, – шепотом отозвалась Ровена.

– Она была великолепна! Хочешь ее потрогать?

– Она мне не позволит! – Ровена нахмурилась.

– Так она ничего не узнает! – Льюис хитро подмигнул жене и, достав из кармана черную бархатную ленту, присел возле спящей Харриет и завязал ей глаза. Харриет продолжала спать. – Поласкай ее, – сказал Льюис. – Потрогай груди, они очень чувствительны. Если она проснется, я буду с ней разговаривать.

– Она поймет, что это не ты до нее дотрагиваешься, – с сомнением ответила Ровена, сгорая от желания пощупать спящую англичанку.

– Она устала, – успокоил ее Льюис. – И плохо соображает. К тому же она не ожидает, что ее может ощупывать кто-то еще, кроме меня.

Ровена облизнула кончик указательного пальца на правой руке и на цыпочках подкралась к кровати. Льюис сел в изголовье, Ровена – возле ног спящей Харриет. Наклонившись над ней, актриса обвела пальцем сосок ее правой груди. Харриет запищала от удовольствия во сне, и сосок набух. Льюис внимательно следил за происходящим. Ровена сделала еще одно круговое движение, у Харриет начала набухать грудь.

Ей снилось, что она лежит на лужайке, залитой солнцем, и Льюис ее ласкает. Она пошевелилась, и он дотронулся до другого соска. На этот раз прикосновение было грубее, он сжал сосок пальцами – и она проснулась.

Соски Харриет встали торчком. Ровена погладила грудь ладонью и по знаку Льюиса взяла сосок в рот.

Харриет открыла глаза, чувствуя, что не спит и Льюис наяву целует ее грудь. Но к ее изумлению, она обнаружила, что ничего не видит, и попыталась снять с глаз повязку.

Ровена отпрянула, а Льюис мягко обнял девушку за плечи и успокоил ее:

– Все в порядке, я специально завязал тебе глаза: так ты будешь острее меня чувствовать.

– Но я устала, – пробормотала Харриет.

– Я все сделаю сам! – Льюис уложил ее на подушки.

Харриет замерла в ожидании. Что-то теплое растеклось по ее животу и ляжкам, какое-то масло или лосьон.

– Это нечто особенное, – пояснил Льюис, глядя, как Ровена растирает ладонью специальный возбуждающий гель по телу Харриет. – Тебе понравится.

Легкое покалывание привело Харриет в восторг. Кровь живее побежала по жилам, а промежность увлажнилась.

Пока Ровена действовала, Льюис не дотрагивался до Харриет: даже в полусне она бы поняла, что ее ощупывает слишком много рук. Ровена начала дуть на места, намазанные возбуждающим снадобьем, и Льюис положил руки Харриет на плечи, чтобы предотвратить случайное соприкосновение женщин, когда она начнет извиваться, охваченная внутренним огнем.

Постепенно живот Харриет напрягся, чего и следовало ожидать, и она издала гортанный стон. Желая снять напряжение, бедняжка попыталась перевернуться и потереться животом о матрац. Однако от этого эффект геля только усилился.

Харриет протестующе захныкала.

– Потерпи, сейчас будет лучше! – успокоил ее Льюис.

Он позволил Харриет сесть на кровати. Ровена сходила в ванную и смочила в холодной воде полотенце. Вернувшись в спальню, она кивнула мужу, и он велел девушке лечь на спину.

Харриет покорно подчинилась, испытывая к нему доверие и нежность после того, что произошло ранее в этот вечер между ними. С замирающим сердцем она ожидала сюрприза.

Ощутив на разгоряченном гелем животе холодное мокрое полотенце, она вскрикнула. Льюис ловко обернул полотенцем ее бедра, погладив при этом ягодицы и бедра.

Когда он закончил и от контраста холода и тепла нервные окончания Харриет стали посылать импульсы в мозг, Ровена окунула в гель палец и ввела его девушке во влагалище.

Льюис не успел этому помешать, и тело Харриет задергалось. Она завертела задом и стала попискивать, чувствуя, как пощипывает у нее внутри. Изнемогая от желания, она тонким голоском стала умолять Льюиса помочь ей достичь оргазма, помассировать ей клитор или сделать что-то еще. Ровена постепенно пришла в возбуждение от столь эротичной сцены.

Видя, как корчится от напряжения Харриет, Льюис понял, что нужно принимать срочные меры, пока пожар, который воспламенила в ней Ровена, не испепелил ее. Он проворно разделся и кивнул на туалетный столик, где стояло масло для массажа. Ровена поняла его без слов и, на цыпочках подойдя к столику, вылила немного масла себе на ладонь. Потом она смазала им Льюису живот, бедра и его напрягшиеся половые органы. Ее прикосновения к мошонке доставили ему особое удовольствие, а головка члена стала лиловой и глянцевой.

Харриет стонала все громче, зовя Льюиса и изнывая от страсти. Между тем Ровена продолжала втирать масло в фаллос, массируя его, и в любой момент могло произойти непроизвольное семяизвержение. Льюис с трудом высвободился из рук распалившейся супруги, и ей оставалось лишь утешиться мыслью, что она станет свидетельницей эротической сцены.

Льюис повернул Харриет спиной к себе и, не обращая внимания на ее крики, начал водить пенисом по ее ягодицам и бедрам, возбуждая девушку еще сильнее. У нее перехватило дыхание.

Наконец пенис скользнул по ложбинке между ягодицами и вошел во влагалище. Но это произошло так медленно, что она не сразу поняла, что же случилось. Льюис ускорил телодвижения и стал сжимать руками груди Харриет, время от времени поглаживая ей шею и плечи.