Первый и последний - Екатерина Орлова (Katherine O.)

Долорес

– Адам! Они приехали! – кричит Триша и тут же сжимает меня в крепких объятиях. – Приве-е-ет, как же давно мы не виделись.

– Ага, аж пару месяцев, отвечаю я, пытаясь ухватить хоть каплю кислорода. Но это не так-то просто, учитывая ее хватку.

– Дрю! Как я рада тебя видеть! – восклицает моя подруга, и я оказываюсь на свободе, пока она душит Дрю своей радостью.

– Привет.

К двери подходит Адам с широкой улыбкой. Он коротко обнимает меня и подходит к Дрю, которого уже выпустила на волю моя подруга. Мужчины здороваются так, как будто не было всех этих лет и как будто они все это время общались.

– Идемте, – зовет Триша, увлекая меня за собой в глубину дома.

– Где малыши?

– Там же, где и месяц назад. Спят.

Я смеюсь над ее беспечным ответом. Мы с Дрю моем руки, потому что мама-наседка вряд ли подпустит нас к детям, если мы после такси и прогулки по городу не сделаем этого. Потом мы идем в дальнюю часть дома. Триша приоткрывает дверь, и мы погружаемся в атмосферу, которую нельзя сравнить ни с чем другим в мире. Ночники, развешенные по разные стороны комнаты, дают тусклый свет. Вдоль левой и правой стен стоят кроватки с крутящимися над ними мобиле. Запах деток просто кружит голову. Он настолько теплый, молочный и сладкий, что я едва сдерживаюсь, чтобы не потискать лежащих в кроватках ангелочков. Подхожу ближе и становлюсь над первой кроваткой. Достаю из кармана юбки небольшую коробочку, из которой вынимаю цепочку с крестиком и вешаю над кроваткой. Потом проделываю то же самое над второй.

Чувствую, что где-то в уголках глаз скапливаются слезы при виде безмятежно спящего карапуза. Он раскинул сжатые в кулачки руки и прижал их к матрасу, совсем как взрослый. Его маленький ротик слегка приоткрыт, но дыхание едва слышно. Маленькие ножки согревают синие носочки с изображением машинок. Не могу насмотреться, впитываю взглядом каждый миллиметр белоснежной кожи. Я завидую. Честно, искренне, по-настоящему завидую своей подруге, потому что у нее может быть это счастье, а у меня – нет. Чувствую, как крепкая рука слегка сжимает мою талию, и слегка поглаживаю ее, давая понять, что я оценила этот жест.

– Идемте, – шепчет Триша. – Ужин стынет.

Бросаю последний взгляд на крох в их кроватках, и выхожу из комнаты, направляемая рукой Дрю. Мы приходим в гостиную, где гостеприимная хозяйка уже накрыла стол. Они усаживают нас с Дрю и велят ждать, пока принесут ужин, а сами удаляются на кухню. Дрю сжимает мою руку и перекладывает ее с моего колена на свое. Я как будто нахожусь под толщей воды и не могу сделать нормальный вдох. Я не желаю Трише зла и безумно люблю свою подругу, поэтому мне стыдно за чувство зависти к подруге.

– Ты в порядке? – спрашивает Дрю, глядя мне в глаза.

– Да, – отвечаю коротко.

– Долли, – шепчет он и прижимается поцелуем к моему виску. – Ты, может, хочешь уйти?

– Нет, – выдыхаю и наконец делаю глубокий вдох. – Все и правда в порядке. Давай насладимся ужином.

В этот момент в гостиную возвращаются Триша с Адамом и расставляют на столе блюда со вкусно пахнущим ужином. Рассаживаются за столом и ужин начинается. Невероятно вкусная лазанья, теплый картофельный салат, овощной салат и запеченные на гриле овощи. Триша расстаралась ради нас.

– Так вы теперь вместе, а? – спрашивает Адам, глядя с улыбкой на нас с Дрю.

– Нет, – отвечаю я.

– Да, – одновременно со мной выпаливает Дрю.

Мы переглядываемся. Он улыбается, а я сжимаю губы, чтобы скрыть свою улыбку. Не знаю, почему, но эта ситуация меня повеселила. Когда смотрю на Адама с Тришей, лица обоих растянуты в настолько широких улыбках, что того гляди щеки лопнут.

– Что? – не выдерживаю я.

– Ничего, – пожав плечами, отвечает Триш. – Расскажите о туре. Вы нам достали билеты на завтрашний концерт?

– Само собой, – отвечает Дрю, доставая из кармана билеты и передавая их Адаму.

– А с малышами кто будет?

– Вильма завтра приедет к нам, она и посидит с ними, – отвечает Триша. С тех пор, как у Адама с Тришей родились дети, его мама стала частым гостем в их доме и помогает Трише с малышами.

– Хорошо, – отвечаю с улыбкой, глядя в хитро прищуренные глаза подруги.

– Так как тур? – спрашивает Адам, прерывая наш с Тришей молчаливый диалог.

Дрю пускается в описание нашей поездки, рассказывает о курьезных случаях и Фестивале Холи, опуская подробности нашего времяпрепровождения на нем. Когда они с Адамом начинают обсуждать музыку «Крашез», Триша зовет меня помочь ей на кухне приготовить для всех кофе. Стоит нам только оказаться за закрытой дверью ее женского царства, как подруга в буквальном смысле загоняет меня в угол. Она прижимает меня за плечи к стене и смотрит, прищурившись, как будто пытается считать с моего лица скрытые факты.

– Что у тебя с Нортоном, Долли? – спрашивает она.

– Мы переспали, – отвечаю спокойно.

– Просто переспали, ха? – Триша наконец отпускает меня и ставит руки в боки. – Вот так вот просто переспали. Настолько просто, что он весь вечер тебя касается и смотрит влюбленным взглядом.

Я обхожу Тришу, направляясь к чайнику, чтобы выиграть себе немного времени. Этот разговор смущает меня и ставит в тупик. Потому что я знаю о чувствах Дрю, но поскольку со своими еще не определилась, не могу вот так третьему человеку сказать о том, что у нас с Нортоном отношения. Хотя что душой кривить? Они есть. Я уже полностью перебралась в его автобус и каждую ночь мы спим вместе. Я делюсь с ним самым сокровенным, как и он со мной. Мы обсуждаем рабочие планы по утрам за чашкой кофе, целуемся, когда приходится расстаться ненадолго, и урываем скупые ласки в перерывах между работой. Что еще можно назвать отношениями, как не это?

– Да, – отвечаю я.

– Ла-а-адно, – тянет Триша. – Я задала не совсем этот вопрос, но даже такой ответ меня устраивает. Потому что им ты ответила сразу на все вопросы. Ты любишь Дрю. Он любит тебя. Вы в отношениях. Но ты наверняка рассказала ему о своей беде и о том, насколько ты ему не подходишь. – Триша обходит меня и наливает воду в кофемашину, пока я молча пялюсь на поток воды из крана.

– В общем-то да. – А потом меня осеняет. Чувствую, как к щекам подкрадывается румянец, и я прижимаю к ним прохладные ладони. Мои руки разъезжаются в стороны от широкой улыбки, расплывающейся по лицу. – Я влюблена в него.

– И наконец-то она говорит правду! – восклицает Триша, не отрываясь от приготовления кофе. Она гремит чашками, которые достает из шкафчика, ставит их на поднос и достает сахар. А я рассеянно глазею на каждое из ее действий.

– Надеюсь, вы уже обсудили твои сомнения, и мистер красавчик их развеял.

– Правда, он красивый, да? Я думала, только мне так кажется, – мечтательно произношу, а саму не покидает мысль о том, что вот так я чувствовала себя в выпускном классе.