Прекрасный подонок - Кристина Лорен

Я сердито пялился на него, пытаясь найти подходящий ответ.

— Да, а еще она чокнутая стерва.

Отлично. Очень красноречиво.

Сойдя с дорожки, я поспешно протер тренажер и устремился прочь, надеясь ускользнуть.

За спиной раздался его радостный смех.

— Видишь? Я знал, что она тебя зацепила.

— Отвали, Генри.

Я уселся на тренажер для ножных мышц, однако брат навис надо мной, ухмыляясь, как кот, закусивший канарейкой.

— Ну, со здешними делами я покончил, — сказал он, отряхивая руки и самодовольно озираясь. — Пожалуй, поеду домой.

— Отлично. Поезжай.

Он со смехом развернулся к двери.

— Ох, пока я не забыл. Мина хотела узнать, сумел ли ты убедить Хлою прийти к нам на ужин.

Я кивнул, делая вид, что полностью поглощен завязыванием шнурков.

— Она сказала, что придет.

— Интересно, только я считаю мамину затею свести ее с Джоэлом Сигноли на редкость нелепой?

И снова у меня в груди что-то сжалось. Джоэл вырос рядом со мной и Генри, и он был порядочным парнем, но при мысли о том, что они могут быть вместе, мне хотелось кому-нибудь врезать.

— То есть Джоэл, конечно, отличный парень, — продолжил Генри. — Только Хлоя для него слишком хороша, нет?

Он задержал взгляд на мне.

— Но если он считает, что у него есть шанс, флаг ему в руки.

Я улегся на скамью и заработал ногами чуть быстрее, чем требовалось.

— Увидимся, Бенни.

— Ага, увидимся, — пробормотал я.

В воскресенье, лежа в постели, я вновь прокрутил в голове свой план. Я слишком много думал о ней. Надо быть твердым и прожить неделю, не прикасаясь к ней. Это как детоксикация. Семь дней. Я в состоянии это сделать. Семь дней не дотрагиваться до нее, и яд выйдет из организма, и я снова смогу вернуться к своей жизни. Просто надо соблюдать пару предосторожностей.

Во-первых, ни в коем случае не вступать с ней в спор. Почему-то наши ссоры превратились во что-то вроде извращенной формы прелюдии. Во-вторых, больше никогда не фантазировать о ней. Это означало — никаких воспоминаний о наших сексуальных контактах, никаких фантазий о новых встречах, никаких мыслей о мисс Миллс неглиже или о каких-либо частях моего тела, прикасающихся к ней.

И, по большей части, все шло согласно плану. Мне постоянно было не по себе, и неделя тянулась бесконечно, но, не считая множества грязных фантазий, я держал себя в руках. Я старался бывать в офисе как можно реже, но в те минуты, когда нам приходилось оставаться в одной комнате, мы обращались друг с другом с той же вежливой неприязнью, что и прежде. Но клянусь, она пыталась сломить мою решимость! Казалось, что с каждым днем мисс Миллс выглядит еще сексуальней, чем накануне. Каждый день какая-нибудь деталь ее туалета или поступок вновь ввергали меня в бездну. Я заключил с самим собой договор, что больше не будет никаких обеденных «сессий». Мне надо было прекратить это, и, воображая ее во время мастурбации — черт, воображая, как она мастурбирует, — я вряд ли оказал бы себе большую услугу.

В понедельник чертовка пришла с распущенными волосами. И все, о чем я мог думать, пока она сидела напротив меня во время совещания, — это как я наматываю на кулак ее локоны, а она ложится на меня.

Во вторник моя мучительница явилась в обтягивающей юбочке по колено и в чулках, на которых сзади был виден шов. Она выглядела точь-в-точь как хорошенькая сексуальная секретарша.

В среду она была в костюме. Против ожиданий, это только ухудшило положение. Я не мог избавиться от мыслей о том, каково будет стянуть брюки с ее длинных ножек.

В четверг на ней была совершенно обычная блузка с V-образным вырезом, но дважды, когда она нагибалась за моей ручкой, я смог отлично рассмотреть то, что под блузкой. Лишь один раз из двух она проделала свой трюк намеренно.

К пятнице мне казалось, что я с минуты на минуту взорвусь. Я не дрочил ни разу за всю неделю, и яйца у меня уже просто посинели.

Входя в офис в пятницу утром, я тайно уповал на то, что она возьмет отгул. Но внутреннее чутье подсказывало, что надежды мои напрасны. Я был на взводе и в крайне мерзком настроении, а потому, распахнув дверь, чуть не схлопотал сердечный приступ. В темно-сером вязаном платье и сапогах по колено, она низко наклонилась, поливая растение в горшке. Все изгибы ее тела были как на ладони. Кто-то наверху определенно имел на меня зуб.

— Доброе утро, мистер Райан, — проворковала она, останавливая меня, когда я проходил мимо.

Что-то тут было не так. Она никогда не баловала меня любезностями. Я окинул ее подозрительным взглядом.

— Доброе утро, мисс Миллс. Сегодня вы необыкновенно сердечны. Кто-нибудь умер?

Уголок ее рта вздернулся в дьявольской усмешке.

— О нет. Просто я так рада завтрашнему ужину и знакомству с вашим другом Джоэлом. Генри мне все о нем рассказал. По-моему, у нас действительно много общего.

Сукин сын.

— Ах да. Ужин. Я совершенно забыл. Да, вы и Джоэл… Ну, учитывая, что он маменькин сынок, а вы властная мегера, ваше любовное гнездышко не разрушит и самый свирепый ураган. Если будете делать себе кофе, налейте и мне чашечку.

Развернувшись, я прошествовал в свой кабинет. Мне пришло в голову, что, возможно, лучше бы ее не подпускать к моему кофе. В один прекрасный день с нее станется что-нибудь подсыпать в чашку. К примеру, мышьяк.

Прежде, чем я успел усесться, раздался стук в дверь.

— Войдите.

Она опустила чашку с такой силой, что кофе отчасти пролился на — как ей прекрасно было известно — сделанный по индивидуальному заказу рабочий стол стоимостью в пятнадцать тысяч долларов, и воззрилась на меня.

— У нас сегодня утром будет совещание по рабочему графику?

Она стояла рядом со столом в озерце солнечного света. Тени легли на ее платье, подчеркивая выпуклость груди. Черт, мне хотелось взять ее напрягшийся сосок в рот. Что, здесь и вправду холодно? Как она может мерзнуть, если с меня градом течет пот?

Мне надо было выбираться отсюда.

— Нет. Я забыл о встрече в центре после обеда. Так что примерно через десять минут я уйду на весь день. Просто скиньте мне на почту все детали, — быстро ответил я, устремляясь к надежной гавани своего офисного кресла.

— Я не знала, что на сегодня назначены какие-то встречи в городе, — скептически заметила она.

— Конечно же нет, — парировал я. — Это личное.

Не услышав ответа, я решился быстро взглянуть на нее. Выражение лица у нее было странным. Что оно означало? Понятно, она выглядела взбешенной, но было и что-то еще. Неужели она… ревнует?

— О, — сказала она, прикусив нижнюю губу. — Это кто-то, кого я знаю?