Прекрасный подонок - Кристина Лорен

Изменение угла заставило меня задохнуться, а по телу разлилось восхитительное тепло.

— Нет.

Оттолкнувшись руками от дверцы, я приподняла бедра и принялась двигаться ему навстречу.

— Я люблю жестче.

— М-мать, — прохрипел он, чуть поворачивая голову и покрывая мою ногу влажными поцелуями.

К этому времени наши тела уже блестели от пота, окна машины полностью запотели, а салон целиком наполнили стоны. Тусклый свет фонарей на парковке подчеркивал каждую ямочку и каждый мускул на божественном теле, нависшем надо мной. Я восторженно смотрела на то, как его мышцы напрягаются от усилия, на вспотевшие, прилипшие ко лбу волосы, на то, как натягиваются сухожилия у него на шее…

Опустив голову между вытянутых рук, он крепко зажмурился и, мотнув волосами, прохрипел:

— О господи… я… я не могу остановиться.

Я выгнулась, чтобы сильней прижаться к нему. Мне нужно было найти способ заставить его войти в меня глубже, полнее. Мне еще никогда настолько неистово не хотелось поглотить кого-то целиком, как сейчас, когда он был во мне — потому что даже так я не могла обнять его всего и трогать повсюду. С этой мыслью восхитительное, пульсирующее напряжение превратилось в такую сильную боль, что я скинула ноги с его плеч, заставив всем весом навалиться на меня, и застонала: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — снова и снова.

Уже почти. Почти.

Мои бедра ритмично двигались, и он отвечал мне встречным движением, жестким, уверенным и столь же яростным, как мое.

— Сейчас я кончу… уже почти. Пожалуйста…

— Все, — прорычал он в ответ, а затем нагнулся и прикусил мою губу. — Бери все.

Вскрикнув, я кончила, впившись ногтями ему в спину и чувствуя на губах вкус его пота.

Он выругался, низко и хрипло, и, сделав еще один мощный толчок, замер надо мной.

Выдохшийся, дрожащий с ног до головы, он упал на меня и уткнулся лицом мне в шею. Я не смогла удержаться и провела трясущимися руками по его влажным волосам. Мы лежали так, тяжело дыша, и его сердце стучало прямо у моей груди. Минуты текли. В моей голове роились миллионы мыслей.

Постепенно наше дыхание успокоилось. Я почти уже подумала, что Райан заснул, когда он поднял голову и принялся одеваться.

Мое потное тело немедленно пробрала дрожь. Некоторое время я смотрела на босса, прежде чем сесть и начать натягивать платье. Меня раздирали противоречивые чувства. Секс с ним не просто удовлетворял физически — нет, это было одно из самых больших удовольствий за долгое, долгое время.

Но он был таким придурком.

— Полагаю, счетом вы пользоваться не собираетесь. Больше это не повторится, — сказал он, вырвав меня из раздумий.

Я обернулась к нему. Мой босс накинул на плечи разорванную рубашку и смотрел прямо вперед.

Прошло несколько секунд, прежде чем он повернулся и взглянул на меня.

— Скажите что-нибудь, чтобы я понял, что вы меня услышали.

— Передайте Сьюзан, что я приду на ужин, мистер Райан. И убирайтесь вон из моей машины.

В груди жгло так сильно, что это почти отвлекало от хаоса, творящегося у меня в голове. Почти. Я увеличил наклон беговой дорожки и удвоил усилия. Ноги застучали быстрей, мышцы охватил огонь. Это практически сработало. Таково было мое жизненное кредо: нет ничего невозможного. Достаточно лишь приложить необходимые усилия, и я достигну всего — в учебе, в работе, в семье и с женщинами.

Женщины. Вот дерьмо.

Я с отвращением тряхнул головой и увеличил громкость на своем айподе, надеясь, что это отвлечет меня и позволит слегка успокоиться.

Надо было предвидеть, что это не сработает. Что бы я ни делал, не важно, — мисс Миллс не покидала моих мыслей. Я зажмурился и увидел все снова: как я нависаю над ней, чувствую, как ее ноги сжимают меня, как по мне течет пот, как я изо всех сил хочу остановиться, но не могу. Быть внутри нее — вот самая изощренная пытка. Она утоляла насущный голод, но, словно наркоман, я хотел все больше и больше, едва лишь это кончалось. Ужасно, потому что в моменты близости с ней я готов был сделать абсолютно все, что она пожелает. И это ощущение уже начало просачиваться в повседневную жизнь, вот как сейчас, когда я даже не был с ней — но все же хотел стать тем, в ком она бы нуждалась. Смешно до слез.

Кто-то вытащил у меня из уха наушник. Я не любил, когда вторгались в мое личное пространство, и, обернувшись, злобно рявкнул на брата:

— Что?

— Продолжишь в том же духе, и нам придется соскребать тебя с пола, Бен, — ответил он. — Чем она довела тебя на этот раз?

— Кто?

Он закатил глаза.

— Хлоя.

При звуке ее имени у меня в животе екнуло, и я вновь сосредоточил все внимание на беговой дорожке.

— С чего ты решил, что это имеет какое-то отношение к ней?

— Потому что я не полный идиот.

— Со мной все в порядке. А даже если и нет, с какого рожна приплетать сюда ее?

Рассмеявшись, он покачал головой.

— Никто другой не способен вызвать у тебя такую реакцию. И ты знаешь, почему?

Он выключил свой тренажер и пристально уставился на меня. Совру, если скажу, что меня это не встревожило. Мой брат был проницателен. Порой даже слишком проницателен. И если я что-то и хотел от него скрыть, то именно эту историю.

Не прерывая бега, я смотрел только вперед и старательно избегал его взгляда.

— Дай причаститься твоей мудрости.

— Потому что вы двое слишком похожи, — с апломбом заявил он.

— Что?

Несколько человек обернулось, пытаясь понять, с чего это я ору посреди людного тренажерного зала. Я треснул по кнопке «Стоп» и обернулся к брату.

— Как тебе это вообще в голову пришло? Между нами нет ничего общего.

С меня тек пот, я задыхался и был на взводе после десятимильной пробежки. Но конкретно в эту секунду кровь прилила к моему лицу вовсе не из-за спортивных рекордов.

Сделав внушительный глоток воды из бутылки, Генри снова ухмыльнулся.

— Кого ты пытаешься обмануть? Никогда не встречал двух настолько похожих людей. Во-первых, — сделав паузу он прочистил горло и, театрально подняв руку, принялся загибать пальцы, — вы оба умные, целеустремленные, преданные, зацикленные на своей работе трудоголики. И…

Тут он ткнул пальцем в меня.

— …она просто бомба. По сути, она первая в твоей жизни женщина, способная схлестнуться с тобой на равных, а не плетущаяся следом, как потерявший хозяина щенок. И ты не можешь простить себя за то, что тебе это нужно.

Неужели все спятили? Конечно, кое в чем она соответствовала этому описанию. Даже я не стал бы отрицать, что она невероятно умна. Она много работала — меня часто удивляло, как она все успевает. И несомненно, она была целеустремленной, хотя я бы скорей сказал «упряма, как ослица». И, понятное дело, сомневаться в ее преданности не приходилось. Она тысячу раз могла сдать меня с первого же дня, когда мы начали нашу грязную игру.