Цена свободы - Аля Кьют

– Сейчас, – улыбнулась я, опустив глаза.

– Как долго?

– Почти два часа.

– Ты моя хорошая девочка. Думаю, самое время ее вынуть. Закрепи телефон. Покажи мне.

Все мои внутренние органы моментально упали куда-то в живот и там начали крутиться как по орбите. Я не без труда совладала с волнением и возбуждением, устроилась на кровати, чтобы аккуратно извлечь пробку.

Как всегда, я смотрела на Мастера, пока делала это, но ощущения были совсем другие. Все чувствовалось так остро и возбуждало очень сильно.

Я вытерла руки влажной салфеткой и положила на нее пробку, чтобы помыть чуть позже.

– Прикоснись к себе, маленькая. Потрогай клитор.

Я тут же послушалась и вздрогнула, потому что комок нервов моментально отозвался сладким, почти болезненным спазмом.

– Тихонечко. Немножко, – наставлял Кирилл чуть хриплым голосом. – Не нужно форсировать события.

И я дразнила себя так, как это обычно делал он. Едва сдерживаясь, чтобы не надавить сильнее, не начать выводить быстрые круги, доводя себя до исступления, до дрожи ускользающего удовольствия.

– Я бы вечно смотрел на это, но нужно работать. Спасибо за минутку радости.

– Пожалуйста, Мастер.

Я даже смогла улыбнуться и почти не жалела о том, что он не позволил мне кончить. Когда это Кирилл был таким щедрым на оргазмы? День только начался. Скорее всего, мы продолжим позже.

Салманов поспешил подтвердить мои предположения.

– Я отправил за тобой Николая. Надень то, что я пришлю, и приезжай в офис. С едой разобралась?

– Да, я все приготовила.

– Молодец. Коля привезет еще продукты, позаботься о них.

– Хорошо, Мастер.

У него на столе зазвонил телефон.

– Мне нужно идти, сладкая.

– Доброго дня, Мастер.

– До встречи, Дарина.

Он отключился, и я обняла себя руками. Энергия возбуждения все еще гуляла по телу, соблазняя меня выпустить ее на волю, нарушив волю хозяина. Но я не позволила этой слабости обрести власть надо мной, а пошла в душ, чтобы привести себя в порядок. Что-то подсказывало: сегодня будет феерический вечер.

Николай приехал ближе к вечеру. Он оставил на кухне два пакета с едой, передал мне красивую запакованную коробку, сказал, что мы должны выехать через тридцать минут. Как всегда, кратко, лаконично, по делу.

Я разобрала продукты и поспешила к себе, чтобы открыть коробку. Содрав упаковку, я так и ахнула. Внутри было черное белье. Чулки и боди. От одного вида у меня закружилась голова, и стало тяжело дышать. К белью прилагалась записка.

Черное кожаное пальто, черные туфли и это.

Подождите, что?!

А одежда? Платье, брюки, кофта? Про них ни слова, и, скорее всего, это значит…

Я сглотнула.

Звонить. Кирилл разрешил звонить, если что-то не понимаю. Я взяла телефон и набрала его. Вызов моментально был сброшен, но тут же пришло смс.

На совещании. Что хотела?

Я набрала ответ дрожащими пальцами.

Ты прислал белье, но ничего не написал про одежду.

Ответ не заставил себя ждать.

Ты умная девочка, сделай выводы и не опаздывай. Будь у меня в 17.30

Ох, черт. Только белье и кожаное пальто. Я быстро написала «ок» и стряхнула руки, чтобы избавиться от тремора. Мое время подходило к концу, и долгие паузы для настроиться – это шанс опоздать. Я помнила, чем каралась непунктуальность, и знала, что в этот раз Кирилл заменит ладонь ремнем. Именно так значилось в списке наказаний за нарушение правил.

Сорвав этикетки и облачившись в белье, я чуть подкрасила губы, мазнула тушью по ресницам. Кирилл не любил яркий макияж. Разве что для благотворительного вечера он сделал исключение, разрешив мастеру наложить мне тон и выделить глаза.

Коля просигналил, и я поспешила выйти из комнаты. В шкафу у двери висело мое пальто, а в обувнице стояли туфли. Чертовски странно было выходить на улицу вот так. Конечно, Николай вряд ли догадался бы, что под верхней одеждой у меня только белье, и перегородка все еще была закрыта. Я могла расстегнуться, но не стала рисковать. В машине было комфортно, а достаточно долгая дорога помогла мне привыкнуть к необычному наряду. Выходя из машины, цокая каблуками к дверям офисного центра, я уже ощущала себя эдакой Анжелиной Джоли-шпионкой, Миссис Смит, которая идет наказать извращенца и торговца оружием. Уверенная в себе, обольстительная, желанная. Просто дива.

В лифте со мной ехали трое мужчин, и это было чертовски волнительно. Они выходили, чуть задевали меня плечами и даже не догадывались, что я почти голая. Знал об этом только мой Мастер. Я почти вибрировала, когда лифт доставил меня на верхний этаж.

Секретарь Кирилла сидела за столом, что-то печатала. Я поздоровалась, чтобы привлечь ее внимание.

– О, здравствуйте, – откликнулась она. – Кирилл Олегович вас ждет. Можете пройти. Я подняла глаза на часы, что висели у двери в кабинет.

17:24

Не смотря на разрешение секретаря войти, я постучала.

– Да, – откликнулся Кирилл.

Я выдохнула и толкнула дверь.

Дарина

Я вошла в кабинет. Кирилл сидел за столом, смотрел в монитор и никак не реагировал на мое появление. Продолжая молча стоять перед ним, я рассматривала пол, понимая, что это тоже часть проверки, своеобразный тест. Не говорить без разрешения, не прерывать, не двигаться. Я старалась даже дышать потише.

Кирилл щелкнул несколько раз мышкой и встал из-за стола.

– Ты вовремя. Ровно семнадцать тридцать. Я очень рад, – проговорил он, обходя стол и вставая у меня за спиной. – Как насчет других инструкций?

Он положил руки мне на талию, потянул пояс. Пальто распахнулось, а Кирилл помог ему вовсе упасть на пол.

– Повернись, – велел он.

Я исполнила приказ незамедлительно. Кирилл провел руками по белью, задерживаясь на вставках-полосах, которые были немного похожи на бандаж, очерчивая округлость груди, поднимая руки к лицу, чтобы положить ладони мне на щеки и заставить поднять голову.

– Прекрасна, малышка, – поговорил Салманов, улыбаясь. – Ты такая красивая.

Я забыла, как дышать, так пристально и восхищенно он смотрел на меня. В его взгляде была не только похоть, что-то больше, глубже, сильнее. Когда все так поменялось?

Мне не об этом нужно сейчас думать. Я должна просто принять его взгляд с радостью и раствориться в его удовольствии.

– Я думаю, у меня есть кое-что для абсолютного идеала. На колени, Дарина.