Цена свободы - Аля Кьют

– Это стандартная схема, Дарина. Не я ее придумал.

– Правда? Странно.

– Если ты не прекратишь, я схожу за ремнем.

– Ладно-ладно.

Я начала изучать с трех плюсов.

– Что же тебе очень нравится? Порка ладонью, флогером… В скобках: мех, замша, кожа, веревки. Возможны варианты при согласовании с покорной.

– Это материалы для хвостов. Флогер – многохвостовая плеть, – пояснил Кирилл.

Я начала понимать, для чего он заставляет меня читать вслух. Хочет объяснить.

– Да, я знаю. А какие еще могут быть варианты?

– На самом деле их множество.

– И их нужно обсуждать с покорной?

– Обязательно. Например, у меня была вегетарианка, так она признавала только веревки и каучук для хвостов. Резина мне не нравится, а веревки не особенно радовали ее.

– Из-за этого вы и разбежались?

– Нет, ее потрясло наличие у меня флогера из меха кролика. Она увидела его прямо во время сцены и сказала «красный».

Я засмеялась, но быстро собралась.

– Прости. Это не повод для веселья, да?

– Почему? Я сам ржал, если честно. Она знала, что я любитель стейков, но кролики были тотемным животным, полагаю.

– Начинаю понимать, почему у тебя не ладится с девушками.

– Почему?

– Ты не очень чуткий.

– Я нормальный. Смеялся ведь потом, а не при ней.

– О, это, конечно, в корне меняет дело.

– Разумеется. Читай дальше. Не отвлекайся.

– Порка плетью… – я невольно запнулась и заговорила тише. – Тоже три плюса.

Кирилл тут же заметил и поспешил пояснить.

– Плети тоже разные, Дарина. Я использовал достаточно травматичную для твоего наказания. Для игры она вряд ли нам когда-нибудь понадобится. Это для продвинутых мазо.

– Да, хорошо.

Я заверила себя, что Кирилл не сделает мне больно просто так для развлечения. Мне нравилось, когда он шлепал рукой, скорее всего, с плетями и флогерами будут иные ощущения, но тоже приятные.

– Стеки, трости – это понятно. Все нравится. Падлы – один минус. Почему?

– Идиотский вид. Мне не нравятся эти весла и лопаты. Но я могу сделать исключение. Деревянные шлепалки любят многие покорные, но я предпочитаю флогер и трость.

– Поняла. Что у нас дальше? Секс-игрушки, вибраторы, стимуляторы… Знаем-знаем. Не понаслышке. Анальный секс – три плюса. Тоже не новость.

– Если бы можно было, я бы поставил все пять, – вклинился Кирилл.

– О, не сомневаюсь. Связывание, распорки, прочий инвентарь. Золотой дождь, но только в клубе при наличии специальной скамьи – один плюс. Это что?

– Золотой дождь, Дарина. Серьёзно? Не знаешь? Соображай.

Я развела руками. Думала, он будет дразнить меня или посмеется, но Кирилл спокойно объяснил:

– Это игры с мочой. Чаще всего подразумевается, что партнеры мочатся друг на друга или в одностороннем порядке, но в широком смысле – это вообще…

– О, нет-нет, замолчи. Я не хочу даже слышать.

– Ну… я тоже не любитель, но покорные испытывают сильнейшие оргазмы, сдерживая мочеиспускание, а потом отпуская. Это дополнительно облегчение, так сказать. До катарсиса иногда. Впечатляет.

– Угу, был у меня такой однажды, когда мы с классом на автобусе возвращались из Владимира и застряли в пробке. Я напилась колы в кафе. Вот уж пережила катарсис в уборной Лакинска.

– Почему ты превращаешь в шапито такие важные вещи? – простонал Салманов.

– Я не хочу никаких игр с моей или твоей мочой. Пожалуйста. Без шуток. И даже без специальных скамей.

– Не вопрос.

Кирилл пожал плечами.

– Наблюдение, игры на людях. Два плюса.

Хорошо, что я сидела.

– Ну что ты так смотришь, Дарин? Я активный участник сообщества. Мне нравится наблюдать сцены, участвовать в них. Несколькими я даже руководил. Это горячий опыт и достаточно трудный, когда играешь с другими. Особенно, когда тебе отдают чужую покорную.

– О, боже. Но ты ведь…

– Да, я не делюсь, но могу принять дар или помочь паре внести разнообразие. Разумеется, я не собираюсь принуждать тебя к подобному.

– Спасибо, – выдавила я, стараясь игнорировать ревность и возбуждение. Не знаю, чего во мне было больше.

Я попыталась перескочить на другой пункт, но тут же представила, как сама смотрю на чужую сцену. Поучаствовать мне не хотелось, но вот наблюдение… Я прочистила горло.

– Возможно…

– Что? – тут же откликнулся Салманов.

– Может быть… Не сразу, но… Посмотреть, я думаю…

– Тебе было бы интересно, м?

– Не знаю. Наверное… Ох…

Я закрыла лицо руками, понимая, что краснею. Я все еще могла смущаться, но при этом чувствовала себя такой испорченной и порочной. Под стать моему Мастеру.

– Я рад, что ты можешь признаться мне в этом. Не надо стыдиться, детка. Я ведь тот еще извращенец. Твои фантазии меня не пугают, – он убрал мои руки от лица, ласково провел костяшками пальцев по алой щеке. – Давай перейдем к минусам и отправимся уже спать. Я устал.

Я покивала, отложила лист с плюсами и тут же вздернула брови, удивляясь первому же пункту.

–Прищепки?

– Ну да.

– Один минус, но три плюса на зажимы для сосков? – я аж голос повысила, недоумевая. – Как соотносятся прищепки и зажимы?

– Они сходны по функционалу. Но зажимы именно для сосков, а прищепки…

– На кожу? Серьезно? Что за бред?

– На самом деле прищепки хорошо стимулируют ощущения. Особенно, когда их снимаешь, а потом проводишь по этим местам языком.

Меня совсем сбил с толку влажный блеск в его глазах.

– Но тебе же не нравится!

– Мне не нравится вид. Я пробовал играть с деревянными. Пластик и железо опасны. Ну а дерево просто глупо смотрится. Некрасиво.

– Я посмотрю, ты прямо эстет от БДСМа.

– А я вот не смеялся над твоим запретом о «дожде», – притворился обиженным Салманов.

– Я так справляюсь со стрессом, между прочим.

– Если игровая для тебя стресс, то зачем ты туда рвешься?

– Не игровая. Вся эта информация. Слишком много.

– Тогда к черту! – Кирилл выхватил у меня листы. – Я не приемлю клизмы и свечи, которые жгут почти до дыр в коже. Но люблю тонкий горячий воск на покорной. Мне не нравятся розги и вообще любая игра с мокрым девайсом. У меня почти нет опыта в манипуляциях с контролем воздуха. Считаю это слишком опасным. Кроме того, я не приемлю фистинг. Анальный и вагинальный.