Драматургия: искусство истории. Универсальные принципы повествования для кино и театра - Ив Лавандье

мнению других американских теоретиков, второй акт заканчивается моментом отчаяния протагониста, когда он думает – и, возможно, зритель вместе с ним, – что все потеряно. Отказывается ли главный герой от своей цели именно в данный момент? Это очень важный вопрос, но я не нашел на него ответа, о чем сожалею. Факт остается фактом: когда протагонист приходит в норму, обретает конечную подцель, которая приводит его к кульминации, эти теоретики вводят его в свою концепцию третьего действия.

Сид Филд зашел в своем форматировании так далеко, что сегодня можно найти и противоположную точку зрения: что три акта – это миф. Джон Труби [190] является одним из сторонников этой, мягко говоря, радикальной идеи. Он прав, критикуя Сида Филда, но сгоряча выплескивает вместе с водой ребенка. Одна догма сменяет другую. Я утверждаю, что каждое человеческое действие, реальное или вымышленное, состоит из трех логических частей: предшествующей действию, собственно действия и после действия.

В драматургии эти части называются драматическими актами/действиями (не путать, опять же, с логическими актами), и их можно найти в таких разных произведениях, как «Вишневый сад» или «Терминатор».

Я понимаю, как все эти структурные теории могут запутать читателя[30]. Однажды я видел, как два человека спорили о третьем акте фильма, не имея одинакового определения. Для простого наблюдателя это лишено значения, в конце концов, важно, чтобы произведение достигало своей цели. Но для авторов, которые хотят выстроить сюжет, такие точки расхождения могут создавать препятствия. Я посчитал нужным указать на них, чтобы они были понятны. Каждый сценарист должен принять ту теорию, которая ему больше всего подходит и служит лучше всего.

Б. Драматический узел

Определение

Драматический узел – это событие, которое приводит действие в движение, добавляет свой вклад в развитие повествования. Оно может быть как незначительным, так и крупным. Часто узел завершает предыдущий эпизод и обосновывает последующие. В каком-то смысле можно сказать, что история движется от одного драматического узла к другому.

Чаще всего драматический узел является препятствием для протагониста, но не всегда. Он также может быть важной информацией, меняющей ход действий главного героя, изменяя, но не препятствуя ему. Драматический поворот может восприниматься зрителем, а не протагонистом или другими персонажами, потому что они находятся позади или впереди зрителя. Мы еще вернемся к этому вопросу в главе 8.

Кульминация

Самый важный драматический узел в сюжете – это, по логике, самое сильное препятствие. То, что мы образно назвали самой высокой стеной. Это финальное и, как правило, пароксизмальное событие, дающее окончательный ответ на драматический вопрос, потому оно находится в конце второго акта, завершая его. В Голливуде его называют climax, что означает гвоздь, букет, кульминацию и, из другой области, оргазм.

Функции кульминации

Кульминация – это не только сильная сцена в конце повествования, но еще и момент, который должен разрешить проблемы, поставленные во втором акте. Это конечный результат, следствие всего предшествовавшего. Кроме того, часто это последняя попытка протагониста достичь своей цели, потому драматический ответ дается в завершение кульминации.

В произведениях, где протагонист терпит неудачу, сопротивляется, наталкивается на стену, прежде чем наконец осознает, что шел по неверному пути, кульминация – это последняя соломинка, которая ломает спину верблюду, то есть тот элемент, который заставляет протагониста отказаться от цели и часто приводит к его преображению.

Также иногда кульминация является проявлением свободы воли, другими словами, моментом выбора для протагониста, когда он сталкивается с дилеммой и принимает решение, способствующее его росту. За последние двадцать лет этот принцип приобрел статус навязчивой идеи в американских сериалах и фильмах, где постоянно звучат слова «выбор» и «выбирать». Можно подумать, что это связано с растущим влиянием видеоигр, где игрокам постоянно предлагают сделать выбор, но поскольку такая одержимость часто касается морального выбора, я думаю, что речь скорее о случае, когда авторам отчаянно нужно убедить нас в существовании свободы воли.

Кульминация и конфликт

Вот несколько примеров кульминации конфликта: пожар («Бэмби», «Ребекка», «Дикарь» и др.), дуэль, резня, перестрелка, драка, нападение, штурм, битва («Александр Невский», «Последний спартанец», «Кагемуся: Тень воина» и др.), погоня («Разорванный занавес», «Уоллес и Громит: Неправильные штаны» и многие немые комедийные фильмы), запуск оросительной системы («Хлеб наш насущный»).

Кульминация и смерть

Самая частая кульминация в кино – смерть персонажа. Список бесконечен, что вполне логично, ведь смерть – великая кульминация жизни.

Особое место в этой категории кульминаций занимает самоубийство. От «Аиды» до «Жильца», от «Последнего спартанца» до фильма «С любовью не шутят», через «Аяксу», «Чайку» или «Звезда родилась» – список бесконечен, независимо от эпохи и культуры. Самоубийство настолько завораживает авторов, что является темой нескольких произведений, в которых главные герои просят о смерти или объявляют о своем намерении покончить с собой: «Чья это жизнь, в конце концов?», «Затухающий огонек», «Большая жратва». Конечно, как считал Альбер Камю [26], самоубийство само по себе является великим философским вопросом. Но если учесть, как часто оно встречается – помимо кульминационных самоубийств есть и те, что происходят в начале произведения или в третьем акте (см. «Амадей», «Ифигения» или «Отелло»), – мне кажется, что оно утратило часть своего драматического воздействия. Существуют разные типы самоубийств: ритуальные, идеологические, социальные и так далее. Но в подавляющем большинстве случаев люди совершают самоубийство не по политической или религиозной причине, а потому, что их душевные страдания стали невыносимыми и они не видят другого способа их прекратить. Слишком часто в театре или кино самоубийство выглядит как романтический жест, способ стильно закончить жизнь или доказать миру наличие свободы воли. Авторам не помешало бы найти что-то другое для придания смысла своим произведениям. Представьте себе «Гедду Габлер», если бы вместо сюжета, который написал Джордж Бернард Шоу [174], главная героиня не покончила с собой в финале, а продолжала разрушать жизни других людей.

Кульминация и событие

Поскольку кульминация – это главный драматический узел, логично, что авторы должны выбрать для нее важное событие, часто происходящее в присутствии зрителей:

• зрелищное представление («Дамбо», «Огни рампы», «Мужской стриптиз» и др.),

• свадьба («Счастливчик Александр», «Выпускник», «Русалочка» и др.),

• Рождество («Сплит», «Гремлины» и др.),

• судебное разбирательство («Исключение и правило», «По ту сторону разумного сомнения», «Венецианский купец» и др.),

• судебное разбирательство на Рождество («Чудо на 34-й улице»),

• испытание, состязание («Бейб», «Огненные колесницы», «Последний раунд» и др.),

• пресс-конференция («Американский президент»).

Кульминация и зрелищность

Как видно, авторы нередко стремятся завершить второй акт кульминацией. Иногда