Учебник вымогателя, или Искусство владения навахой, ножом и цыганскими ножницами - Денис Леонидович Черевичник

дерущиеся на ножах малыши подвергались не меньшей опасности, чем их взрослые собратья. Согласно Уголовному кодексу 1822 года, минимальный возраст уголовной ответственности начинался в Испании с семи лет, а кодекс 1848 года поднял планку до девяти19.

Многие авторы XIX столетия, побывавшие в Испании, отмечали, что умению владеть ножом испанцы начинали обучаться с раннего детства. В 1847 году Уильям Эдвардс писал, что «испанские простолюдины сызмальства совершенствуются во владении смертоносной навахой, являющейся их неразлучным спутником и которой они пользуются с невероятной сноровкой». Эдвардс вспоминал, что ему часто приходилось видеть в андалусских городах и деревнях малышей, изображавших ножевой поединок на коротких Деревяшках и демонстрировавших невероятное мастерство во владении этим импровизированным оружием20.

15 апреля 1879 года в Мадриде в поединке для решения дела чести сошлись два гранухи, которым ещё не исполнилось и четырнадцати лет. Видимо, речь шла о поединке до первой крови, так как в ходе «ватки один из них ножом распорол противнику лицо. Раненого дожили в больницу, а другого юного диестро — в городскую тюрьму Саладеро21. По свидетельствам очевидцев, методики обучения детей как владению ножом, так и навыкам тореро практически не отличались и были одинаково кровавыми.

Рис. 335. Испанские дети из Арагона. У мальчика за поясом традиционный арагонский нож — састагино. Начало XX в.

Итальянский писатель и журналист Эдмондо де Амичис описал популярную в Испании детскую игру в корриду. В этой игре часть детей изображала быков, другие — коней и третьи — матадоров с пиками в руках, сидевших на спинах этих «коней». Иногда для реалистичности к пике матадора привязывали настоящую наваху, а две такие же навахи поменьше изображали рога быка. Амичис как-то раз стал невольным очевидцем подобного развлечения, когда в Валенсии компания детишек решила использовать в игре «бой быков» навахи. Он с ужасом вспоминал, как в ход пошли ножи, лилось море крови, несколько детей было убито, некоторые тяжело ранены, а игра превратилась в бой, лишённый всяких правил, в который никто не вмешался, чтобы прекратить эту бойню22.

Однако эти жестокие и кровавые игры не проходили даром, и давали детям навыки, необходимые для выживания не только на аренах тавромахии, но и в уличных схватках. Так, например, прославленный севильский тореро XVIII столетия Мануэль Валлон в 1714 году в возрасте двенадцати лет на дуэли зарезал одного из сверстников, за что на шесть лет отправился на каторгу в испанское Марокко, в печально известную Сеуту23.

Рис. 336. М. Кабраль и Агуадо Бехарано. Мальчик из Севильи в костюме бандолеро с сигарой в руке, 1865 г.

Рис. 337. Испанский малыш осваивает навыки корриды, XX в.

В государственном архиве Аргентины мне посчастливилось найти уникальный документ — указ национального героя Аргентины генерала Хосе де Сан-Мартина. В этом указе, датированном 1816 годом, генерал отмечает необходимость обучения детей в государственной школе провинции Мендоза основам обращения с оружием24. Сохранилось и множество других, как нарративных, так и иконографических свидетельств. Так, например, дети посвящали немало времени вистео — особой игре, развивавшей все необходимые навыки, которые могли пригодиться в поединках на ножах. Слово «вистео» происходит от испанского «вистеар» или «вистеарсе» и означает «тренировочное фехтование». Эта игра готовила к поединкам на ножах — она развивала быстроту глаза, умение предугадывать направление удара противника и учила искусно уклоняться от атак. В вистео вместо ножей использовались короткие палочки, пустые ножны, а иногда и палец, измазанный сажей со Дна котелка. Главной целью в этой игре, как и в обычном поединке на ножах, было оставить отметину и желательно на лице противника.

Рис. 338. Драка известного тореро и бретёра XVIII века Мануэля Валлона (Эль Африкано).

Джон Частин вспоминал, что мальчишки проводили поединки, измазав копотью указательный палец, чтобы отмечать на противнике символические ранения. А в 1880-1890-х годах некий гаучо для обучения своих сыновей ножевому бою использовал части бочарных клёпок. Частин писал, что иногда в этих тренировочных боях использовались реальные клинки и тогда игра могла выйти из-под контроля25. На многочисленных рисунках известного аргентинского художника и иллюстратора первой половины XX столетия Флоренсио Молина Кампоса можно увидеть, как гayчо развлекаются вистео, намотав на левую руку пиджак или куртку, а в правой сжав ревенке — это был типичный для некоторых стран Латинской Америки хлыст для верховой езды, также известный как dogging bat — собачий, с деревянной ручкой длиной около 30–40 см, обтянутой кожей, и шлепком из сыромятной кожи примерно такой же длины и шириной 3–5 см. Иногда в рукоятке ревенке скрывался потайной кинжал. Так как этот хлыст у пастухов был всегда под рукой, то, когда гаучо были настроены особенно миролюбиво, они наматывали шлепок на руку таким образом, чтобы рукоятка выглядела как нож, и, чтобы размять ноги после многочасовой работы в седле, развлекались безобидными салочками вистео26.

Рис. 339. Приказ генерала Сан Мартина об обучении детей в Мендосе (Аргентина) обращению с оружием, 1816 г.

Учитывая, что навершия рукояти ревенке часто изготавливались из массивного металла, бывало, что гаучо устраивали настоящие поединки на этих хлыстах, используя их рукояти в качестве кистеня или дубинки как самостоятельное оружие или в паре с ножом. Часто с самыми фатальными последствиями.

Выросший в провинции Буэнос-Айрес натуралист, орнитолог и писатель Уильям Генри Хадсон в изданной в 1918 году автобиографической книге «Far Away and Long Ago: a history of my early life» («Очень далеко и давным-давно: история моей юности») вспоминал, как в вистео совершенствовался его старший брат. В один прекрасный день он предложил Хадсону и их младшему брату подраться на ножах, что бы понять, насколько он продвинулся в своих тренировках. Он отвёл братьев на дальний конец плантации, где бы их никто не увидел, принёс три очень больших мясницких ножа и попросил нападать на него изо всех сил. Он же при этом обещал только защищаться. Сначала ребята отказались, опасаясь, что их просто порежут на куски. Но в конце концов ему удалось убедить братьев. Все сняли куртки и для защиты намотали их в испанском стиле на левую руку. Хадсон вспоминал, как, волнуясь, они атаковали его этими огромными ножами со всей силы, а он танцевал и прыгал, используя свой нож только для защиты и чтобы выбить оружие из рук братьев. Но во время одной