Путь истины - Герхард Терстеген

19. Любовь не гордится (1 Кор. 13, 4); она не надмевается и не высится над людьми, но, наоборот, желает только покорствовать и служить им. Она не хочет быть видимой со своими делами или получать за них благодарность. Причина, по которой она любит, есть любовь; она сама для себя – венец и вознаграждение. Поэтому любовь всегда полагает, что другие делают ей слишком много добра, в то время как она сама не сделала для них ещё совсем ничего или крайне мало (Мф. 25, 37).

20. Любовь не бесчинствует (1 Кор. 13, 5) – не горячится, не выказывает досады, если другие поступают не по ней. Любовь – как дитя: ей всё легко и хорошо. Тем более она не насмехается над ближними и не обижает их никаким гнилым словом (Еф. 4, 29), выражением лица, жестами и тому подобным; но она всегда готова войти в положение слабых, бедных и нищих и дать себя им, нисколько не унижая их.

21. Любовь ни ищет своего (1 Кор. 13, 5), как это делает всегда, везде и всюду, даже в лучших своих проявлениях, природа и естество. Истинная любовь не взирает ни на свою пользу, ни на славу и честь, ни на своё удобство; всё сие она вменяет ни во что. Если только ближний имеет в ней нужду, если она может быть ему полезной, послужить ему, обрадовать и утешить его, чем-то угодить ему – то она забывает саму себя. Она довольна и рада, если тот, кого она любит, доволен и радостен; его телесное или духовное благобытие она ценит, как своё собственное.

22. Любовь не раздражается (1 Кор. 13, 5), – хотя нередко её встречают враждебно, над ней смеются и издеваются, её действия толкуют самым худым образом. Но если кто и пышет на неё огнём, то она имеет достаточно воды в своём тихом источнике, дабы угасить сей огонь ласковым и дружелюбным обхождением, либо же молчанием и доброделанием. Также и зло, которое она видит в других, подвигает её не на гнев, но на сострадание.

23. Любовь не мыслит зла (1 Кор. 13, 5). Она не подозрительна, она не думает о ближнем неприязненно и худо, но, наоборот, всегда извиняет его и толкует его действия в лучшем смысле, в простоте сердца, насколько это возможно. Если она причинила другим скорбь, или если кто-то сделал ей добро, то она всегда помнит об этом; но добро, которое она делает людям, или причинённое ей кем-то зло она вменяет ни во что; для неё это меньше, чем ноль. Всё сие она без всяких требований и притязаний оставляет и забывает.

24. Любовь не радуется неправде (1 Кор. 13, 6), когда другие оступаются, чтобы на их фоне казаться праведной. Если люди претерпевают какую-либо несправедливость или скорбь, то она никогда не злорадствует, но всегда огорчается и сопереживает им. Даже если тот, кто противился ей или осуждал её, преткнётся и посрамится из-за своей неправоты, то и тогда любовь не радуется тому из тайной мести, но от сердца болезнует о нём.

25. Любовь сорадуется истине (1 Кор. 13, 6), где бы и как бы она ни являлась – через неё ли, или через других. Когда любовь видит многих прекрасных христиан, ходящих в истине (3 Ин. 4), когда она слышит хвалу добродетелям, благочестию и добрым нравам ближних, то она весьма сорадуется сему, даже если бы её саму при этом забывали и не ценили. Она любит истину всегда и во всём, пусть даже она обреталась бы и у её недругов.

26. Любовь всё покрывает (1 Кор. 13, 7). Падшая природа скрывает свою собственную худость и охотно злословит ближних; божественная же любовь видит в людях только доброе. Их немощи и слабости она покрывает, всегда во всякой простоте стремясь оправдать их перед собой и перед другими. Она ничего не говорит о недостатках ближних, разве только когда это служит к их исправлению. Добро – её единственный интерес. Посему, —

27. Любовь всему верит (1 Кор. 13, 7). Поскольку она сама добра, истинна, верна и чиста, то и в других она хочет видеть только хорошее. Если она слышит доброе известие о ближнем, то она сразу этому верит, и не изыскивает поводов к колебанию и сомнению, как это делает падший рассудок. В худых же слухах о других она, наоборот, всегда сомневается; здесь она должна убедиться и переубедиться. Верит же она всякому благу и тому, что только может послужить славе и хвале Богу потому, что она любит и желает сего.

28. Любовь всего надеется (1 Кор. 13, 7) и никогда не отлагает надежды на исправление других. Она молится и трудится в таковой надежде насколько может. Даже если она воочию столкнётся со злом, она не перестаёт надеяться, и думает: «Несомненно, сему человеку это очень горько и скорбно; он, наверное, уже покаялся или покается; Бог силен восставить его (Рим. 14, 4); он ещё станет лучше, чем ты», и т. д. Любовь надеется, даже когда, кажется, уже и места нет никакой надежде.

29. Любовь всё переносит (1 Кор. 13, 7). Если она, несмотря на всё своё человеколюбие, всю веру, надежду и паки любовь, будет осмеяна, угнетаема и гонима, то всё сие она терпит (Лк. 21, 19). И если даже в трудах любви её постигнут скорби со стороны тех, кого она любит, ради её испытания и смирения, – она не оставляет своей верности и терпения, хотя бы искушения длились и долго. Она терпит до конца (Мф. 10, 22), и потому непреодолима в страданиях, и в конце концов непременно препобеждает всё. Ибо –

30. Любовь никогда не перестаёт (1 Кор. 13, 8) и никогда не падает. И как она может пасть, когда она уже покоится под всем на глубочайшем дне смирения?

Много доброго может иметь человек; но если у него нет любви, то всё это – ничто, и устоять не может (Лк. 19, 26). Более того: много хорошего должно прейти и у благочестивых христиан, чтобы освободилось место для лучшего – чистой любви. Сия любовь непреходяща; она пребывает вечно; она есть очищенное золото (Откр. 3, 18); она есть жизнь Божия в душе, излившаяся в сердце от Святого Духа (Рим. 5, 5). Пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём (1 Ин. 4, 16); тот устоит во веки. Аминь.

1. Откликаясь на ваши многочисленные пожелания, я бы хотел, конечно, посетить вас лично, дабы мы, осенённые Божиим благословением, могли укреплять и назидать один другого (1 Фес. 5, 11) в нашем призвании и вере и утешать друг друга всеми теми благами, которые мы имеем во Иисусе, Главе и Начальнике нашей жизни (Деян. 3, 15), благословенном во веки, аминь (Рим. 9, 5). Но поскольку Промысл Божий в этот раз не изволил устроить сие, то я приветствую вас сердечно в сих строках и желаю вам от всей души всяческого возрастания и укоренения в благодати. Ваша память и ваша любовь, которую вы оказали мне при последнем моём визите к вам, часто ободряет меня и одновременно побуждает всецело препоручать ваши души Начальнику и Совершителю веры (Евр. 12, 2), Его попечению и благодатному действованию, дабы никто не оставался отставшим, но всякий, по своей мере, простирался к цели нашего звания (Фил. 3, 14) – к общению с Богом в духе. В таковых мыслях и чувствах Господь всё полнее да единит нас (1 Кор. 1, 10) в одно сердце и душу (Деян. 4, 32), в сладчайшей любви Иисуса!