Хождение по звукам 2.0. 33 истории о популярной музыке: от The Beatles до Билли Айлиш - Лев Ганкин

Впрочем, прошло совсем недолгое время, и к данному ярлыку музыканты группы стали относиться отрицательно – из манифестов электроклэш-эстетики в концертном репертуаре Ladytron остался разве что трек под названием «He Took Me to a Movie». На то, по-видимому, было две причины: во-первых, дебютная пластинка «604» почти целиком состояла из композиций, которые Дэнни Хант сочинил ещё до появления группы; остальные музыканты в данном случае понадобились просто для того, чтобы качественно их исполнить. Как только между ними возникла полноценная групповая динамика, сразу стало понятно, что за душой у них – нечто большее, чем просто легковесные песенки о том о сём.

И второй момент: электроклэш ориентировался на 1980-е годы, тогда как участники Ladytron, прежде всего инструменталисты Хант и Ву, сошлись на почве любви к электронной музыке предыдущего десятилетия! Послушайте ещё разок «He Took Me to a Movie» – неужели этот трек ничем не напоминает вам, скажем, классических Kraftwerk? А ведь убери оттуда воркование одной из девушек, и получится буквально-таки «Das Model» или любой другой вечнозелёный хит германских музыкальных робототехников! Немудрено, что музыканты невероятно обрадовались, когда Брайан Ино назвал их гордостью британской поп-сцены и пригласил выступить на курируемом им фестивале в сиднейской опере – да-да, в том самом знаменитом здании-корабле, архитектурном шедевре работы Йорна Утзона. «Это самое невероятное, что я когда-либо слышал», – ликовал Рубен Ву, и его можно понять, ведь Ино – человек как раз из той эпохи, которая больше всего интересует музыкантов Ladytron, настоящих синтезаторных гиков. Вы бы видели, какую батарею аналогового оборудования Ву и Дэнни Хант вытаскивают с собой на сцену, когда есть такая возможность! Вспоминаешь скорее Рика Уэйкмана из группы Yes, чем синтипоп-звёзд 1980-х.

И это, конечно же, неспроста. Начать с того, что само название Ladytron позаимствовано из одноимённого трека группы Roxy Music 1972 года выпуска – это раз. Далее: «Наша любимая музыка, – продолжал тот же Ву в интервью изданию Drowned In Sound, – это, например, немецкая электроника 1970-х: Can, Neu! Harmonia». А когда музыкантам ансамбля предложили выпустить сборник с песнями повлиявших на них исполнителей, то они включили туда много мрачной музыки следующего десятилетия, постпанка и шугейза: The Fall, Wire, My Bloody Valentine. То есть да, 1980-е тоже идут в ход, но не те, о которых мы думали – не Depeche Mode и не Pet Shop Boys, а скорее, как ни странно, гитарный андеграунд, отчасти оглядывавшийся как раз на немецкий краут-рок.

И начиная с третьего альбома «Witching Hour», все эти влияния становятся хорошо слышны и в музыке самих Ladytron. Иллюстрацией может служить, например, трек «Sugar» с его чрезвычайно густым саундом и жёстким битом – согласитесь, много воды утекло со времён «Playgirl»! Причём параллельно с аранжировкой, конечно, меняется и вокальная подача – одно тянет за собой другое; Мира Аройо и Хелен Марни здесь уже не флиртующие и воркующие проказницы, а эдакие доминатрикс, обтянутые чёрной кожей… Неудивительно, что после выхода «Witching Hour» с Ladytron связался Трент Резнор, лидер и идеолог проекта Nine Inch Nails, и пригласил в совместный тур; эстетически «Sugar» не так уж и далёк от того, что сам Резнор делал со времён альбома «Pretty Hate Machine». Причём участникам группы пришлось на ходу переиграть все планы – у них только-только закончились собственные долгие и изнурительные гастроли, и вообще-то группа предполагала взять заслуженную паузу. Но предложения от артистов такого калибра приходят не каждый день, и, вздохнув, музыканты Ladytron вновь отправились паковать чемоданы.

Этот эстетический сдвиг можно объяснять по-разному – есть, например, версия, что, ещё будучи электроклэш-проектом, Ladytron отыгрывали все жанровые тропы сугубо иронически, предполагая, что аудитория считает затеянную ими культурную игру. Но потом, когда группа поехала в тур, выяснилось, что их подмигивания принимают за чистую монету, то есть в самом деле воспринимают их музыку как обаятельную развлекуху. И вот это уже по-настоящему их разозлило – они решили: ах так? Тогда мы сейчас покажем вам, где раки зимуют! И в итоге после «Witching Hour» (что, к слову, переводится как «Глухая ночь») их творчество изрядно помрачнело или по меньшей мере посерьёзнело.

Что характерно, теперь Ladytron не ограничиваются электронными инструментами: в саунде есть и гитары с разного рода эффектами, и живая ритм-секция – последняя к тому же часто принимает участие в концертах проекта. Диск «Velocifero», хитом с которого стал сингл «Ghosts», музыканты делали в компании Алессандро Кортини, одного из соратников Трента Резнора по Nine Inch Nails, и это, опять-таки, хорошо слышно. Логично в этой связи, что неотразимых, моментально цепляющих поп-припевов в творчестве ансамбля со временем становилось всё меньше и меньше, что осознавали и сами участники проекта, не стремившиеся во что бы то ни стало попасть на высокие строчки хит-парадов. «Да, мы поп-группа, – утверждал Рубен Ву, – но поп-группа из некой альтернативной вселенной. Наши треки занимали бы первые места в хит-парадах в другом мире!»

Здесь, впрочем, есть и некое лукавство: зря, что ли, в 2010 году Ladytron внезапно взяли, да и спродюсировали несколько песен для поп-звезды Кристины Агилеры? Похоже, расставаться с планами покорения этого, земного мира они всё-таки не спешили – но судьбу не обманешь: треки, которые делали для Агилеры Ву и Хант, в конечном счёте оказались лишь на бонус-диске её очередного альбома «Bionic», а сам альбом заклеймили критики и довольно прохладно восприняли поклонники.

Последняя полноформатная запись самих Ladytron перед долгой паузой в их дискографии вышла в 2011 году, она называлась «Gravity the Seducer», и на мой вкус, по горячим следам была несколько недооценена. Ансамбль здесь разворачивается в сторону эдакого мечтательного дрим-попа с явными шестидесятническими аллюзиями – в некоторых местах музыка звучит почти как апдейт поп-психоделии 45-летней давности для нового времени. Главным синглом зарядили композицию «Ace of Hz», в заголовке которой – каламбур: «ace of hearts» – это игральная карта, туз червей, ну а тут «hearts», «черви», заменили на «hertz», «герцы», единицу измерения частоты. Публика, однако, отнеслась к новинке от Ladytron довольно-таки индифферентно, и опустошённые сдержанной реакцией, музыканты сочли нужным временно прекратить совместную деятельность, благо всем им было чем заняться – Рубен Ву параллельно с сочинением песен для Ladytron увлекался фотографией, а Мира Аройо и вовсе была кандидатом биологических наук. Кроме того, Ву и Хант владели питейным заведением в их родном городе Ливерпуле с хорошим названием «Korova»; там, между прочим, снималась фотография, помещённая на обложку первого альбома группы Arctic Monkeys – об истории её создания рассказывается в первом томе «Хождения по звукам».

Дэнни Хант, в свою очередь, работал над ремиксами и саундтреками – в том числе, например, к психологическому триллеру «Что бы вы сделали…» с Сашей Грей в одной из главных ролей. Жить он по большей части предпочитал не в холодной дождливой Англии, а в куда более приятной климатической зоне – в Бразилии. Именно там ему в числе прочего довелось завязать одно весьма полезное знакомство: как это ни удивительно, на одноимённом реюнион-альбоме Ladytron, изданном в 2019 году, барабанит не абы кто, а Игорь Кавалера, хэви-металлический ударник, стоявший вместе со своим братом Максом у руля легендарной бразильской «тяжёлой» группы Sepultura! И его манера определённо придала новым трекам ансамбля, в остальном остающегося верным избранному ещё в начале 2000-х жанру, некий дополнительный драйв.