Битва за Рунет. Как власть манипулирует информацией и следит за каждым из нас - Андрей Солдатов

Президентские выборы были назначены на 4 марта 2012 года. Оппозиция продолжала звать народ на акции протеста, но было ясно, что движение теряет темп: у оппозиции не было человека, который мог бы стать единым кандидатом. Но это была лишь часть проблемы. Как бы не была непопулярна «Единая Россия», лично Путин оставался самым известным политиком в стране. Кремль хотел – и всерьез намеревался – обеспечить ему чистую и честную победу, поэтому не было особенного смысла идти наблюдателями на избирательные участки, как в декабре. К тому же видеокамеры, обещанные Путиным во время «Прямой линии», действительно были установлены на избирательных участках по всей стране.

Ночь выборов Навальный проводил в клубе «Мастерская» на Театральном проезде – в том самом, где в декабре Охотин придумал «ОВД-Инфо»{156}. Когда мы приехали, на улице было уже темно. Путин выиграл выборы в первом же туре, набрав 63,6 %. По пути в клуб мы постоянно наталкивались на группы подвыпивших людей, явно незнакомых с московской топографией. Было очевидно, что они ищут Манежную площадь, где шел митинг в честь переизбрания Путина на третий срок: то, что на это мероприятие участников свозили из регионов, не было большим секретом.

На первом этаже «Мастерской» нас встретили два мрачных мускулистых охранника в черном. Когда мы объяснили, что мы – журналисты из Agentura.Ru, они пропустили нас на второй этаж. «Мастерская» занимала помещение бывших общественных бань: две просторные комнаты с высокими потолками – бывшие мужской и женский залы. Одну из них тем вечером занял Алексей Навальный, во второй собрались журналисты и активисты. Примыкающий к ней небольшой театральный зал превратился в импровизированную телестудию. Настроение было мрачным. Навальный изредка появлялся, но избегал прямых вопросов журналистов, ограничиваясь краткими заявлениями.

В каких-то двухстах метрах от клуба Путин вышел на сцену, чтобы насладиться своим триумфом. Он начал благодарить толпу за поддержку, и неожиданно на его глаза навернулись слезы. До этого Путин никогда не плакал на публике, даже после терактов.

Следующий день начался с кибератаки, на этот раз нового типа. Компания Symanteс, производитель антивирусов, сообщила, что ее эксперты обнаружили странную рассылку по электронной почте. Текст письма содержал лишь одно предложение: «Инструкции по вашим действиям на митинге против Путина», но в прикрепленном файле был вирус. В письмах был макрос, который загружал скрытое приложение, сперва переписывавшее все файлы с расширениями. doc,exe или. zip, а потом запускавшее код, который «убивал» систему.

Атака, впрочем, провалилась. Многим получателям письмо показалось подозрительным, и они просто не стали его открывать. К тому же они хорошо знали: все новости о протестах распространяются через Facebook, а не через непонятно кем написанные письма.

Через две недели первый заместитель директора ФСБ Сергей Смирнов признал, что спецслужбы так и не придумали способ борьбы с соцсетями. На заседании региональной антитеррористической группы Шанхайской организации сотрудничества, включающей Россию, Китай и ряд других государств Центральной Азии, Смирнов заявил: западные спецслужбы используют новые технологии «для создания и поддержания постоянного напряжения в обществах… Наши выборы, особенно выборы президента РФ и предвыборная ситуация, показали, какие возможности здесь открываются с точки зрения блогосферы». Смирнов заявил, что необходимо разработать меры, которые позволили бы адекватно реагировать на применение таких технологий, но признал, что эти методы «еще не выработаны»{157}.

После победы Путина оппозиция растерялась. Ее лидеры приняли решение собрать людей на улицах за день до президентской инаугурации, назначенной на 7 мая. Акция получила название «Марш миллионов» – отчаявшиеся организаторы решили пойти ва-банк. Некоторые лидеры отправились в регионы, надеясь привлечь на марш как можно больше народу.

Но на этот раз все было по-другому: оргкомитет был распущен, Акунин и Пархоменко больше не входили в число организаторов, а Романова не собирала деньги для проведения акции.

И все же 6 мая тысячи людей вышли на улицы и прошли маршем по Якиманке до Болотной. В этот момент стало ясно, что что-то пошло не так.

Чтобы попасть с Якиманки на Болотную площадь, нужно повернуть направо. Митинг был согласован с властями, а это значило, что толпа должна пройти через охраняемые полицией рамки, которые всегда были самым узким местом манифестаций в прямом и переносном смысле.

В этот день полиция для прохода на площадь установила меньше рамок, чем обычно. Очень скоро около них образовалась страшная толкучка, и толпа протестующих оказалась в тисках: пройти дальше им мешали кордоны ОМОНа на Большом Каменном мосту, сзади их подпирали подходившие по Якиманке люди, а пути отхода через набережные реки были перекрыты грузовиками.

На разрешенные акции многие москвичи приходили с детьми – чтобы показать мирный характер протеста, – и 6 мая не был исключением. Сергей Лукашевский, директор Сахаровского центра, привел сразу пятерых – двух дочерей восьми и 13 лет, 15-летнего сына и двух его одноклассников.

Организаторы попытались договориться с полицейскими, чтобы те расширили проход, но переговоры ничего не дали. Мы стояли уже на Болотной площади почти вплотную к сцене, когда кто-то начал кричать: «Садитесь, садитесь! Сидячая забастовка!»

Это был отчаянный шаг со стороны организаторов: напротив кинотеатра «Ударник» Навальный сел на асфальт, рядом с ним сел Немцов вместе со своими друзьями, вслед за ними десятки людей вокруг. Полиция решила, что это провокация. У металлоискателей началось какое-то движение: толпа поднажала и прорвалась, снеся линию желтых туалетов рядом с кордонами полиции. Лукашевский понял, что становится горячо, и стал уводить детей c площади через Лужков мост.

Когда нам удалось выйти с площади, мы натолкнулись на нашего друга журналиста Михаила Шевелева – именно он в 1995 году опубликовал в «Московских новостях» расследование Пархоменко. Всегда веселый и ироничный, сегодня Миша выглядел озабоченным – он привел на Марш 13-летнего сына.

Навальный наконец прошел через кордон и дошел до сцены на Болотной, где уже стоял лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов. Он скандировал: «Мы не уйдем! Мы не уйдем!» Полицейские мгновенно стащили его со сцены. Увидев это, Навальный потребовал мегафон. Кто-то сунул ему его в руки, и тот решил проверить звук. К нему тут же подскочили двое полицейских со словами: «Мы вас забираем». «Что? – вскричал Навальный. – Куда забираем? Я еще ничего не сделал! Секунду, секунду!» Он попытался взобраться на сцену, но полицейские его схватили. «Вы за что меня забираете-то?» – спросил он, а потом повернулся к толпе и крикнул: «Не расходиться! Всем оставаться здесь!»