Маленький плохой заяц, или Взаимосвязь религии и окружающей среды - Константин Михайлов

Но в пределах Великих равнин некоторые закономерности проследить можно, и что любопытно, религия там была универсальнее языковых границ. Сиу-лакота и шайенны принадлежат не только к разным народам, но даже к разным языковым семьям. Однако это не мешало им почитать одни и те же священные места и иметь схожие религиозные концепции.

Центральной частью их религиозных представлений была концепция Вакан Танка. Устойчивого перевода этого понятия на русский язык (как, впрочем, и на английский) нет: одни авторы считают, что Вакан Танка – это «великий дух», другие – что это «великая тайна», третьи видят в Вакан Танка сложную категорию священного, характерную для религии сиу. В XIX и начале XX века первый вариант был популярнее. Тогда многие ученые пытались найти в культах индейцев, койсанов или австралийцев следы некогда известного им, но утраченного монотеизма. В Вакан Танка тогда видели нечто вроде верховного божества, творца мира. Конечно, этот подход отчасти был вызван религиозными взглядами исследователей, большинство которых в те времена были христианами. В наши дни эта позиция – в науке она называется «теория прамонотеизма» – куда менее популярна, и ученые сосредоточились не на поисках аналогий с привычными религиями, а на собственных взглядах сиу.

Так что в наши дни принято считать, что Вакан Танка – это не столько персонаж, сколько совокупность всех вещей, людей и феноменов, обладающих особой силой, вся сверхъестественная природа окружающего мира[135]. Вспомним упоминавшуюся в прошлой главе ману. У нее есть сходство с идеей Вакан Танка, хотя они, конечно, никак не могли друг на друга непосредственно повлиять. Богов в привычном нам понимании жители Великих равнин не знали: переход между рациональным и иррациональным в их культуре был не резким, как у нас, а плавным. Их мир населяло множество сильных и слабых духов. Многие индейцы постоянно поддерживали связь с одним из таких сверхъестественных персонажей. Но это требовало серьезного подхода и обязательности.

Современный американский религиовед Эрхарт Байрон в своей книге «Религиозные традиции мира» рассказывает историю одного не слишком удачливого индейца по имени Тайвоци из народа шошонов, иногда добиравшихся и до Великих равнин, но, как правило, живших к юго-западу от них.

✦✦✦

Однажды Тайвоци увидел сон. Из этого сна он понял, что может обрести магическую силу, если совершит особое омовение и проведет ночь у некой скалы. Он поспешил выполнить все необходимое, но ночь у скалы оказалась непростой. Раз за разом он испытывал видения (или сновидения – в языке шошонов разницы между этими понятиями нет). Тайвоци клевала сова, мял медведь, бодал олень, кусал койот. Все это было не настоящим, хотя от этого, конечно, ничуть не менее страшным. Однако шошон выдержал четыре видения. Четверка – священное число для многих индейских племен от Великих озер до Мезоамерики, в том числе и для шошонов[136]. Так что Тайвоци наверняка понимал, что испытание подходит к концу. Но, когда ему явился пятый дух, он все-таки не выдержал и сбежал: это была змея, а бедняга сильно их боялся.

Увы, именно змея и должна была, по-видимому, передать шошону магическую силу. Обиженная его поведением, она наслала на него проклятие, и Тайвоци начал сильно хромать. В охотничьей культуре шошонов это немалая проблема.

Спустя некоторое время неудачливый знахарь решил вновь поискать видений, и вторая попытка оказалась более успешной. Дух сокол согласился стать его покровителем и даровал ему удачу в одной из традиционных настольных игр при условии, что Тайвоци будет соблюдать строгие табу. Но тот, разумеется, не удержался, и тогда сокол наказал этого шошонского шлемазла, наслав на него слепоту. Дела Тайвоци пошли совсем скверно: почти ничего не видящий, с трудом передвигавшийся, он был бесполезен для племени. К счастью, сокол все же сменил гнев на милость, бедолага стал видеть лучше и благодаря подсказкам духа смог охотиться сколько-то удачно[137].

✦✦✦

Однако при наличии ума и сноровки общение с духами могло быть значительно полезнее. Об этом, например, рассказывает история, благодаря которой Сидящий Бык стал собственно Сидящим Быком, а не остался Прыгающим Бобром, как его звали с детства. Разумеется, без бизона дело не обошлось. Несложно догадаться, что в мифологии сиу бизоны играли важную роль.

✦✦✦

Одним из центральных был миф о бизоньей деве. Как положено духу, она могла представать и в виде юной девушки, и в виде белой бизонихи. Миф рассказывает, что однажды в обличье девы она встретилась с двумя охотниками. Один из них попытался изнасиловать ее, но сгорел на месте. Второй дурных помыслов не имел и был почтителен, за что бизониха подарила ему первую в историю сиу курительную трубку, а заодно и передала семь священных обрядов, важнейших ритуалов сиу.

✦✦✦

Без трубки было не обойтись по меньшей мере в двух из них – при раскуривании трубки мира, означающем перемирие между племенами, и при медитации. Помимо этих двух большое значение имели обряды, которые религиоведы называют «обряды перехода»: свадьба, похороны, посвящение во взрослые. Шестым ключевым обрядом было ритуальное очищение, совмещенное, впрочем, с физическим, – человека помещали в специально построенную баню и парили в ней. Предполагалось, что вместе с потом из него выходит и скверна[138]. Наконец, последний обряд – Пляска Солнца, важнейший ритуал сиу XIX века. О нем речь пойдет немного позже, но и рассказанного достаточно, чтоб понять, какую важную роль бизоньи девы играли в мифологии сиу.