Маленький плохой заяц, или Взаимосвязь религии и окружающей среды - Константин Михайлов

Никто не встречал команду с угощением, не спешил навстречу с дарами и товарами на обмен. А вскоре вместо обмена началось воровство. Собственно, воровали и англичане, хотя могли этого не осознавать: они использовали для починки мачты лес, не вникая, какие участки кому принадлежат. Между тем как в Англии к концу XVIII века не было ничейных полей, на Гавайях все рощи кому-то принадлежали или были священными. Увы, Кук проявлял очень мало интереса к религии туземцев (да и христианином был не слишком набожным). В прошлых путешествиях об опасности нарушить табу его могли предупредить спутники – полинезийцы, теперь же их не было, и непонятно, какие глупости успел натворить экипаж на берегу.

Ситуация обострилась, когда у англичан украли одну из шлюпок. Как таковая лодка едва ли могла представлять для гавайцев интерес, их собственные были ничуть не хуже. Но в шлюпке были гвозди. Следом пропали долото и клещи, а потом еще какая-то лодка. Эти кражи были, скорее всего, довольно обычной для гавайцев практикой в сезон Ку, но для европейцев, доселе видевших гавайцев только в дружелюбный период, посвященный Лоно, они стали неожиданностью. Кук решил действовать жестко: захватить в плен местного вождя и потребовать возвращения своих вещей.

В свете дальнейших событий план этот удачным не назовешь. Странно, что Кук, обычно более гуманно и уважительно относящийся к туземцам, чем многие его современники, вдруг совершил такую очевидную промашку. Возможно, сыграла свою роль накопившаяся усталость, раздражение, или Кук был болен. Но скорее всего он действовал так, как считал правильным. Ему и прежде, на Таити, приходилось брать туземцев в заложники и менять их на украденное, и тогда дело оборачивалось мирно. Теперь же, прежде чем похищать вождя, он послал на берег команду матросов, чтоб они нашли украденные вещи и наказали воров. Матросы не просто вернулись с пустыми руками, а сами едва ноги унесли – и тут Кук пришел в неистовство. Уважение к туземцам было делом сугубо второстепенным, когда кто-то обижал его команду. Сам капитан мог сечь своих матросов (из 17 морских пехотинцев на борту «Резолюшн» за время плавания пороты были 11). Капитан мог быть резок и даже груб, но другим он этого не позволял. Не для того Кук спасал матросов от цинги и малярии, не для того привел их на другую сторону планеты, чтобы им угрожали какие-то туземцы. Капитан был джентльменом, но все же человеком своего времени, колониального XVIII века, и вникать в нюансы чужой культуры, когда обижали его белых матросов, не собирался.

Кук отправился к вождю, правителю одного из местных государств, и пригласил его на свой корабль. Тот неохотно согласился, хотя одна из жен и дружинники-телохранители пытались его отговорить. Уже на берегу, у лодки, вождь понял, что его не просто приглашают, а пытаются украсть. Он уселся на землю, а между тем Кука и его людей окружила толпа, в которой был по меньшей мере один жрец-кахун. Кук попытался затащить короля на лодку силой, и тут началась резня.

Причины ее – предмет большого спора, и истину установить вряд ли когда-нибудь удастся. Можно предположить, что дело было именно в попытке применить силу к королю. Как мы помним, алии, гавайская знать, были окружены строгими капу. К ним вообще не полагалось прикасаться. Сам Кук тоже, по-видимому, воспринимался как алии, но менее высокого ранга, чем король, а люди Кука – тем более. Так что их поведение нарушало один из строжайших ритуальных запретов гавайского общества. Ответом на это, да еще и в сезон бога Ку, могло стать только насилие.

Сам Кук был убит очень быстро. По некоторым свидетельствам, он успел разрядить пистолет, но после этого его закололи. Ирония истории: убийца действовал металлическим ножом, то есть оружием, которым англичане сами же снабдили местных жителей.

Довольно часто в связи со смертью Кука задается очевидный вопрос: где была команда? Почему они не пришли на помощь, хотя с бортов своих кораблей видели происходящее, а несколько моряков во главе с третьим помощником Уильямсоном сидели в шлюпках совсем рядом с берегом? Ответ на этот вопрос едва ли не сложнее, чем попытка разобраться в логике полинезийцев. Известно, что Уильямсон, не пытаясь спасти капитана, велел отчаливать от берега и утверждал позже, что именно это жестами приказал ему Кук перед смертью. Звучит неправдоподобно. Но, увы, у многих людей на борту были причины недолюбливать Кука[124].

Долгое плавание, минимум личного пространства, постоянные опасности, недоедание, несмотря на все старания Кука. Строгий командир требовал соблюдения дисциплины в мелочах, до которых другим дела не было, например идеального порядка и гигиены. Прибавим к этому конфликты среди офицеров, двое из которых на Таити даже устроили дуэль. Ясно, что обстановка на кораблях была непростой.

К тому же плавание было для многих крушением надежд. В 1775 году, когда они отправлялись в путешествие, в Северной Америке начиналась Война за независимость. Сейчас мы знаем, что для Британии она закончилась бесславно, но тогда многие ожидали легкой победы и считали, что война – хорошая возможность сделать быструю карьеру. А вместо этого экипажам «Резолюшн» и «Дискавери» пришлось тащиться в Тихий океан, искать мифический Северо-Западный проход, которого могло и вовсе не быть. Парадоксально, что их потенциальные противники, американцы, похоже, лучше команды Кука понимали ценность этой экспедиции. Месяцем позже гавайской трагедии Бенджамин Франклин, еще ничего не знающий о гибели Кука, разослал всем капитанам американского флота письмо, в котором отдал указание не атаковать корабли экспедиции. Хоть это и английские суда, но, по мнению Франклина, они выполняли важную для всего человечества миссию[125]. Так оно и было, вот только простые офицеры на борту «Резолюшн» не осознавали того, что Франклин понял, находясь с дипломатической миссией на другой стороне планеты, в Париже. Морякам хотелось домой или на войну, а Кук их раздражал. Кто-то из офицеров, как Уильямсон, мог быть и просто трусоват.

Позже, когда экспедицию возглавил умирающий от туберкулеза заместитель Кука капитан Кларк, было проведено большое расследование, и, по-видимому, Кларк счел, что Уильямсон невиновен. Почему? Может быть, потому что он знал что-то дополнительное и важное. Возможно, Уильямсон действительно не был так уж виноват, или у него имелись влиятельные покровители. Точного ответа мы никогда не узнаем, ведь Кларк, как мы помним, еще до своей кончины вдали от дома уничтожил заметки о расследовании. Почему он так поступил? Загадка большая, чем тайны Лоно и гавайских капу.