Хождение по звукам 2.0. 33 истории о популярной музыке: от The Beatles до Билли Айлиш - Лев Ганкин

Так вот, Big Star даже решили не делить авторство песен с альбома «#1 Record» по образу и подобию битлов: все они, кроме одной, указаны как совместные произведения Чилтона и Белла. Единственное исключение – трек под названием «The India Song», сочинённый третьим участником проекта, Энди Хаммелом, который явно исполнял в Big Star роль Джорджа Харрисона. Ну и если ещё раз повторить заголовок композиции, «The India Song», и вспомнить харрисоновское увлечение всем индийским, то исторические параллели – они же чисто случайные совпадения – становятся прямо-таки пугающими.

Разумеется, Big Star и в звуке отталкивались от битлов и других групп, на которых выросли в 1960-е годы: из их соотечественников-американцев тут, наверное, нужно назвать прежде всего The Byrds, с их звонким двойным, а то и тройным гитарным чёсом, в остальном же это скорее англоманская история – вспоминаются, помимо Леннона с Маккартни, то The Animals, то The Hollies. И вот на что хочется обратить внимание: сейчас, когда говорят о битловском влиянии, обычно имеют в виду скорее их поздние записи, когда группа достигла творческой зрелости. И Крис Белл, надо признать, тоже однажды обмолвился, что, дескать, Big Star мечтали бы продолжить линию альбома «Abbey Road». Но в музыке-то, а также в текстах и в звуке здесь скорее слышны воспоминания о других The Beatles – времён песен «I Want to Hold Your Hand» или, скажем, «All My Loving»! «Может быть, я провожу тебя домой после школы? Может быть, встретимся в бассейне? Может быть, сходим потанцевать в пятницу? Может быть, пошлёшь к черту своего папашу и расскажешь ему то, что мы с тобой говорили про песню “Paint it Black” The Rolling Stones: что рок-н-ролл – это навсегда?» – поют Big Star в композиции «Thirteen», и если это не идеальная подростковая песня, то, наверное, я живу на какой-то другой планете. В этих предельно наивных, но искренних и, вот уж правда, чувствительных строках многие из нас, вероятно, могут узнать себя юных: да, так это всё и формулировалось, если и не вслух, то про себя, тайком. И по непосредственности языка (а значит, и переживания!) это в самом деле песня-наследница некоторых ранних битловских треков. Поэтому даже странно, что её – и весь материал альбома «#1 Record» – не постигла схожая судьба: успех, обожание аудитории и любовь со стороны тысяч и миллионов тех, кто может себя с ней идентифицировать.

А впрочем, стоп – оно, конечно, в вакууме-то и впрямь странно, но если вернуться к контексту времени, о котором идёт речь, то может быть, и вовсе нет. Давайте вспомним, что на календаре у нас 1972-й – год, когда вся эта непосредственность как раз казалась чудовищно устаревшей. Что мы знаем о первой половине 1970-х? Это время хард-рока с его героическими позами – раз. Это время глэм-рока с его артистическими позами – два. Это время прогрессив-рока с его эстетскими позами – три. Позы, позы, позы – это время, когда популярная музыка привыкла прикидываться, гримасничать и актёрствовать. Его главными героями стали не четверо простых парней из Ливерпуля, а гений перевоплощений Дэвид Боуи.

Мне кажется, это обстоятельство проливает некоторый свет на неудачливость Big Star – нет, она не имеет никакого отношения к качеству музыкального материала (сочинительскими талантами эти люди как раз, очевидно, были одарены), а скорее к тому, что они оказались немного не в том месте и немного не в то время. Пройдут годы, и стиль альбома «#1 Record» ретроспективно назовут термином пауэр-поп – так будет обозначаться музыка, сохраняющая простоту и некоторую прямолинейность тех же самых битловских песен 1964–1965 годов, но подающая её под соусом более зрелого, качественного и мощного семидесятнического продакшена: акустические гитары чуть позвонче, электрические – потяжелее, бас слышно получше, а ударные записаны помощнее.

Другая причина того, что Big Star не смогли оперативно добиться успеха, носит скорее бытовой характер. Дело в том, что лейбл Stax, на подразделение которого, Ardent Records, подписались Big Star, переживал в первой половине 1970-х не лучшие времена. Вообще-то это важная контора, даже конкурировавшая в 1960-е с легендарной фирмой Motown на поляне соула и ритм-энд-блюза – их артистом был, к примеру, Отис Реддинг. Но неудачные менеджерские решения сделали своё дело – Stax не смог толком раскрутить дебют Big Star, после чего в попытке избежать банкротства передал права на всех своих артистов крупной фирме Columbia. А той совершенно неинтересно было работать, к примеру, с мелкими ритейлерами, которые занимались дистрибуцией пластинок Stax – в итоге, представьте себе, Columbia мало того, что не стала участвовать в продвижении Big Star, но даже отозвала из мелких торговых точек нераспроданные копии альбома! Поэтому, несмотря на массу положительных рецензий в прессе, у простых слушателей в США в 1972–1973 годах, строго говоря, просто не было возможности послушать музыку наших героев – ну или для этого необходимо было предпринимать серьёзные усилия.

Эта ситуация привела к тому, что Big Star прекратили существование – но ещё не навсегда. Год спустя музыканты собрались вновь для записи второго альбома «Radio City», но, увы, уже без Криса Белла: партнёрство новых Леннона и Маккартни оказалось недолгим. Белл был психологически не очень устойчивым человеком, он стыдился собственной гомосексуальности, которая, мягко говоря, не приветствовалась на консервативном американском Юге, и страдал от этого. Кроме того, как и все в Big Star, он злоупотреблял алкоголем и наркотиками, а ещё, видимо, завидовал Чилтону, которого отмечали все критики, хотя вообще-то именно Белл был основателем группы, и половина песен с альбома «#1 Record» была вчерне написана ещё до того, как Чилтон к ней присоединился. Словом, на фоне несчастливой коммерческой судьбы первой пластинки ансамбля у него начались нервные срывы, доходило до драк на кулаках с другими музыкантами, а также диверсий типа уничтоженной бас-гитары Энди Хаммела или разбитой машины продюсера лейбла Ardent Джона Фрая. К сожалению, это была не последняя разбитая машина в жизни Криса Белла – зимой 1978 года талантливый музыкант разобьёт собственную машину и погибнет в автокатастрофе, пополнив печально известный «клуб 27».

Ну а Big Star в 1974-м, как и было сказано, записали второй альбом, который, однако, как назло вновь постигла та же судьба, что и первый: восторженные критические рецензии – и очень плохой пиар и дистрибуция со стороны лейбла. Хотя в заголовке и тут чувствуется всё та же мечта – попасть если и не на первое место в хит-параде, то может, хотя бы на радио?.. И музыканты определенно делали для этого всё, что могли – например, тщательно работали в студии над звучанием своих песен в компании всё того же Джона Фрая; надо сказать, что Ardent была одной из первых маленьких провинциальных студий в Америке, где можно было воспользоваться 16-дорожечным магнитофоном, и Big Star не стали отказываться от этой возможности. Что из этого вышло, можно услышать, например, в песне «September Gurls», вероятно, центральной композиции с пластинки – позже в честь неё назовут достойный рекорд-лейбл, а критики именно из её звучания станут выводить целые музыкальные жанры: например, джэнгл-поп или инди-рок. Более того, когда современная поп-звезда Кэти Перри – держу пари, это последнее имя, которое вы ожидали встретить в этой главе – выпустила песню «California Gurls», то слово «girls» в её названии было, так же как у Big Star, написано с ошибкой; менеджер Перри оказался большим поклонником Алекса Чилтона и уговорил её сделать такой маленький орфографический трибьют.