Чжуан-Цзы Бронислава Виногродского. Книга о знании и власти - Бронислав Виногродский

Так что мудрому человеку есть где погулять.

Знание несет беду, договоры приклеивают друг к другу, сила духа привязывает, а умения нужны для торговли.

Мудрец не замышляет выгод – зачем ему знания?

Не кроит – зачем клеить?

Нечего терять – зачем обладать силой духа?

Нет товаров – нужно ли торговаться?

Эта четверка – питание Неба.

Питание Неба – это небесная еда.

Когда получаешь еду от Неба, зачем тебе еще и человеческое?

Имея человеческий облик телесный, не имей человеческих чувств.

Обладая телесным обликом человека, становишься частью человеческой стаи. Но если нет человеческих чувств, тогда правда и неправда не владеют твоей личностью.

Узость мелочного взгляда делает тебя одним из людей.

Возвышенность в великом делает тебя одиноким в Небе.

Спросил у Наставника Силы Наставник Добрый:

– В человеческом истоке нет чувств?

– Так, – ответил Наставник Сила.

Наставник Добрый спросил:

– Но если нет чувств в человеке, то как же назвать его человеком?

Наставник Сила в ответ:

– Путь дает тебе облик, Небо дарует телесную наружность. Имея это, почему не назваться человеком?

Наставник Добрый в ответ:

– Но если определять человека, возможно ли отсутствие чувств?

Наставник Сила ему:

– Утверждение и отрицание определяет во мне чувство. Я определяю отсутствие чувств, говоря о человеке, в котором благосклонностью и неприязнью не разрушается мир внутри тела. Он, постоянно следуя естественному течению, не прибавляет к жизни.

Наставник Добрый спросил:

– Но если не добавлять к жизни, то откуда возьмется у него тело?

Наставник Сила в ответ:

– Путь даст ему облик, Небо дарует телесную наружность, и не нужно внутри разрушать свое тело благосклонностью и неприязнью. А сейчас вы, наставник, вовне тратите дух свой, утруждаете свои ощущения. Прислонившись к дереву, поете; опершись на столик, спите. Небо избрало вас, наставник, телесным обликом, а вы воспеваете разницу между твердым и белым.

Таковы проявления целостности духа в достигших, и неважно, какой у тебя облик, все ли на месте в телесной оболочке, ибо главенствует в мире всегда дух.

Понять, и не просто понять, а всем своим существом ощутить и воплотить в себе, что есть знание, какое это усилие, – вот задача идущего по Пути истины. Прийти к этому высшему, оставшись и замерев в мгновении постижения, ставшего вечностью, сохранить в себе изначальную чистоту, убрав все лишнее, и в первую очередь самого себя из этой вселенской игры времени, пространства и сознания. Что еще делать?

Высшее постигаешь, когда понимаешь, что приходит от Неба, а что – от человека.

Нужно понять, что действие Неба – это данная тебе Небом жизнь.

Нужно понять, что действие человека – это познание в себе законов познания, чтобы растить в себе знание того, что познать нельзя. Только так проживешь до конца отпущенные тебе Небом годы жизни, а не пропадешь посредине Пути. Ибо опасность потеряться на Пути, выживая и борясь с такими же ничего не понявшими в этом мире волшебного постижения, – самая большая опасность. А познание – единственная цель, на которую нужно устремить все свое существо. Так что, познавая свое познание, придешь к самому себе.

Такова полнота знания. Но даже и в полном знании есть ущербность.

Для того чтобы применить знание, его обязательно прилагают к чему-то. Но то, к чему оно прилагается, особенно трудно определить.

Как же разобраться, что знание, названное мной небесным, не является человеческим, а то, что названо человеческим знанием, не является ли небесным?

Для того чтобы появилось истинное знание, сначала должны появиться истинные люди. Как же определить в человеке истинное знание?

Истинный человек древности не идет против слабости, а с трудностями справляется не с помощью силы. Он не действует хитрыми замыслами.

Когда ты такой, не жалеешь об упущенных возможностях. Не бываешь собой доволен, если вовремя сделал нужное действие.

Когда ты такой, поднявшись высоко, не испытываешь страха. В воде не мокнешь, в огне не горишь.

Только с таким знанием движешься вверх и приходишь на Путь, чтобы стать таким.

Истинный человек древности спал без снов, просыпался без тревог, вкушал без наслаждения. Дышал глубоко-глубоко. Истинный человек дышит через пятки, а люди толпы дышат горлом. Потому, когда людей подчиняют и унижают, слова из них выходят через силу, как позывы тошноты. Желания и стремления в них сидят глубоко, устройство Небес работает мелко.

Истинный человек не знал, что такое хвататься за жизнь, не знал, что такое бояться смерти. Он не радовался на выходе сюда, не сопротивлялся, уходя туда.

Вольно он уходит, вольно он приходит. И всё. Он не забывает, откуда все начинается, и не стремится туда, куда идут до конца. Что пришло, тем и доволен. Забыл о нем, оно и вернулось.

Это и называется «не использовать ум, разрушающий Путь, не применять человека в помощь Небу». Это и называется «истинный человек».

Когда ты такой, воля управляет умом, а облик твой – лишь безмятежность широкого лба. В строгости – будто осень, радушием – сама весна. Благосклонность и гнев едины в тебе, как четыре времени года.

Со всеми вещами обращаешься как нужно, и никто не знает предела твоих возможностей.