Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты - Стефани Лэнд

– Готово, – крикнула она, захлопнув крышку. Я кивнула, стараясь отогнать от себя мысли о том, как Анджела проведет остаток вечера. Я только надеялась, что она будет готова, когда я заеду за ней завтра наутро.

Когда мы через пару дней вернулись в тот дом, то я узнала, что там жила пожилая пара – двое людей, проведших жизнь бок о бок, окруженных семейными фотографиями и спокойно заканчивавших свой век вдвоем. Муж смеялся и шутил с Анджелой, а сам тем временем подавал жене тарелку с хлопьями и расправлял ее любимый плед, чтобы она удобно села на диван. Мне стало больно при мысли, что один из них может умереть. Очень сложно было привыкнуть к роли, которую я занимала в жизни моих клиентов.

Я стала очевидицей. Невидимой и безымянной, несмотря на то, что проводила несколько часов в месяц в их домах. Я протирала пыль, убирала грязь, пылесосила полы – но оставалась невидимкой. Складывалось впечатление, что я знаю своих клиентов лучше, чем их самые близкие родственники. Я знала, что они едят на завтрак, какие передачи смотрят, знала, когда они болеют и чем. Я следила за их жизнями, даже когда их не было дома, по отпечаткам на кроватях и салфеткам на ночных столиках. Я знала их, как никто другой не знал – и не мог бы узнать.

Через месяц обещание Дженни относительно большего количества рабочих часов так и не осуществилось. Казалось, я ей не нравлюсь – непонятно, по каким причинам. Возможно, я была недостаточно разговорчивой, не интересовалась, кто ходил на свидание с кем. Может, мое недовольство нестабильным рабочим расписанием, не позволявшим мне планировать бюджет и график Мии в яслях, стало слишком очевидным, или я казалась излишне ворчливой.

Так или иначе, я продолжала браться за любые заказы, которые поступали от Дженни, мирясь с ее плохими организаторскими способностями. Не полагаясь на Анджелу, Дженни начала по вечерам посылать сообщения с заказами на завтра мне. Я мечтала о нормальном рабочем расписании, о соблюдении изначальной договоренности на двадцать часов в неделю, которые в результате свелись к десяти, если не меньше, в зависимости от того, являлась ли Анджела на работу. Я старалась не возмущаться, когда простаивала по пятнадцать минут перед ее домом, пока она одевалась, отчего мы опаздывали к клиентам. Дженни воспринимала мои жалобы в штыки. Когда Анджела шумно восторгалась тем, что получает деньги в конверте, так что может претендовать на большее пособие от государства, костяшки моих пальцев, и без того крепко сжимавших руль, становились белыми. Ее самодовольство меня убивало. Казалось, мне навязали заботу о ней, в то время как я предпочла бы заботиться о Мие и о нашем с дочкой будущем.

Тревис тем временем воспринимал мою работу как какой-то книжный клуб, занятие, отвлекающее меня от важных дел дома и на ферме. Я с трудом отыскивала время, чтобы побыть с Мией или убрать в доме, и раздражалась, когда Тревис поглядывал на меня, рассчитывая, что я помогу ему кормить лошадей. Чем сложней становилась моя жизнь в качестве «жены фермера», тем сильнее я начинала сомневаться, что у наших с Тревисом отношений есть будущее. Моя работа, заработок были моей единственной страховкой на случай, если мы вновь лишимся почвы под ногами. А Дженни ничего такого не гарантировала – уж точно не на длительный срок.

«Классик Клин», официальная и известная клининговая компания, публиковала свою рекламу практически во всех местных изданиях. «Требуются уборщицы» – говорилось в каждом объявлении. Я давно решила обратиться туда, если с работой у Дженни что-нибудь не задастся. Теперь этот момент наступил.

– Здравствуйте. Стефани, верно? – спросила женщина, открывшая мне дверь. – Легко нас нашли? Знаю, иногда можно заблудиться тут, между всеми этими постройками.

Я постаралась изобразить очаровательную улыбку, хотя только что до слез разругалась с Тревисом из-за грязных следов, оставленных им по всей кухне.

– Вы отлично все объяснили, – ответила я. Женщине, похоже, было приятно.

– Я – Лонни, – сказала она, протягивая мне руку. – Менеджер по персоналу компании «Классик Клин».

Пожав ей руку, я протянула свое резюме. Лонни заметно удивилась, как будто редко с таким сталкивалась.

– О, надо же! – воскликнула она, явно обрадованная. Честно говоря, эта работа была последней, на которую стоило соглашаться. Но я нуждалась в деньгах, чтобы не пришлось однажды вновь обзванивать приюты для бездомных. Я сердилась на себя за то, что оказалась в таком положении. Фиксированный график и официальная занятость были моим билетом в независимость, гарантией нашего выживания. Наше будущее зависело от того, попаду я в штат или нет.

Лонни кивнула на стол в дальней части прямоугольного офисного помещения, пристроенного к большому загородному дому. По телефону она мне сказала, что управление осуществляется из офиса, расположенного на территории поместья Пэм, владелицы агентства.

– Давайте-ка присядем, и вы заполните заявление. Вам надо подписать согласие на проверку на предмет совершенных правонарушений, вы не против?

Я кивнула и принялась заполнять бумаги. Через некоторое время Лонни присела рядом со мной.

– Наверное, по акценту вы уже догадались, что я из Джерси, – начала она.

И правда, она говорила как младшая сестра Рокки Бальбоа. Лонни была приземистая, полненькая, с кудрявыми темными волосами, забранными назад валиком – олицетворение порядочной женщины. Она держалась по-деловому, говорила быстро и время от времени делала паузы, давая мне переварить услышанное, а потом поднимала брови в ожидании, что я скажу «ОК» и она сможет продолжать.

– Это наш график, – сказала Лонни, указывая на большую доску за своим рабочим столом. Чтобы достать до верха, ей требовалась скамеечка.

– Фамилия каждого клиента на такой вот табличке, ротация по неделям – А, В, С и D. Как показывает вот эта стрелка, сейчас у нас неделя С. Некоторых клиентов мы обслуживаем раз в месяц, некоторых раз в неделю, но большинство – раз в две недели, то есть дважды в месяц. У каждой уборщицы есть своя цветная кнопка, так мы знаем, кто у кого убирает.

Лонни прервалась и посмотрела на меня. Я стояла с ней рядом, сцепив руки перед собой.

– Ты понимаешь, что я говорю? – спросила она, и я кивнула.

– Итак, теперь дело за проверкой. Я не хочу сказать, что ты можешь ее не пройти, но, сама понимаешь, всякое случается. Иногда просто диву даешься.

Она многозначительно хмыкнула.

– В любом случае, после проверки мы снова тебя пригласим и выдадим все средства, пылесос и рабочую форму. Какой у тебя размер, маленький или средний? Маленький, наверное, ты сама не захочешь. Лучше, чтобы в форме можно было дышать. Кажется, у нас еще оставался средний. Итак, есть какие-нибудь вопросы?

Вопросов было много – в первую очередь о том, сколько я буду получать и сколько часов в неделю работать, будет ли у меня медицинская страховка и больничные, но сейчас задавать их не имело смысла. Я увидела, что уборщица, которую мне предстоит заменить, обозначенная желтыми кнопками на доске, теперь принадлежавшими мне, была занята каждую вторую среду, четверг и пятницу, а также раз в месяц по понедельникам.