Майя Хоук - Звездные женихи для матери-одиночки (Одиссея-2) - Майя Хоук

Глава 1

Рея Тиллин, восемь оборотов тому назад

Горящие потоки лавы льются с неба. Жизнь на моей планете никогда не была раем. Корабль наших предков сделал экстренную посадку на небольшой и не совсем пригодной для жизни планете. С тех пор, по воле судьбы утратив большую часть технологий, мы учились на ней выживать, сохранив, правда, память об отправившей нас в экспедицию родине, далекой Земле. Со временем, казалось бы, мы успокоились, наши себя, пока космос как будто в отместку не послал нам огромный кусок камня.

И запылали небеса...

Тот день предсказывали наши астрономы, которыми в нашем небольшом поселении были мои мама и папа. Они-то и пытались увезти в шахты оставшихся жителей. Я должна была пойти с ними, но... меня отрезало потоком, хлынувшим из как будто взбесившейся реки. В поселении началась паника. Я осталась одна.

В тот самый день я смотрела с крыши собственного дома на то, как гибло все, ради чего мы тут так долго старались, вся моя жизнь и надеялась на чудо, которого просто не могло произойти.

Я разыскала древний космический маяк - наследие еще моей пра-прабабушки из первых колонистов, и воткнула его на крыше. Затем, накрывшись пледом, поднялась туда сама. Мне было очень страшно. Пепел летел в меня, небо заволокло чернотой и создавалось впечатление, будто ночь пришла посреди дня. Это был конец для всего живого.

Пока вдруг небо не пронзила вспышка. Сначала я подумала, что мне это только кажется. Но серебристая точка становилась все больше, за ней тянулся отчетливый след. Из преданий старожилов я помнила, что именно так может выглядеть межзведный корабль. Всю мою жизнь мы с окрестными мальчишками мечтали увидеть людей из космоса, представителей более развитой расы, к которой некогда принадлежали мы сами.

В прошлом нашим астрономом иногда удавалось засечь эти самые далекие корабли, но до них не долетали наши позывные, так что со временем сигналы попросту перестали посылать.

Дым заволакивал все вокруг, пока я не поняла, что практически уже не могу дышать, а слои пепла укрыли почву, и тогда наконец я увидела то, о чем все даже думать позабыли - корабль приземлился, да так близко, что до него можно было бы дойти пешком. Он сел на том самом поле, где мы с отцом и матерью ежегодно возделывали урожай чтобы не умереть в здешнюю лютую зиму с голоду.

А потом я упала в обморок оттого, что в легких закончился воздух.

***

Первое, что я вижу, едва придя в себя - удивительного цвета фиолетовые глаза. Мое сердце начинает биться чаще, и я прикладываю ладонь к полупрозрачной крышке капсулы, в которую я сейчас заключена. По стеклу идут странные разводы, но мне не хочется убирать руку, мне не больно. Кроме того, я ощущаю иррациональную тягу к этому мужчине, меня гипнотизирует его взгляд - одновременно волшебный и пронзительный.

Я знаю, что он из тех, кого мы называли высшими. Он долго и пристально изучает меня, пока я не замечаю повязку на плече. Как только он ловит мой встревоженный

взгляд то тут же отстраняется и уходит прочь. Я еще какое-то время разглядываю накачанную спину, покрытую светящимися фиолетовыми татуировками. О звезды, как же красиво!

Никогда раньше не могла подумать, что представители высших рас так сильно внешне напоминают наших мужчин. Только выглядят они сильнее, мужественнее и когда я думаю об этом, я чувствую что-то, очень похожее на волнение. Он кажется мне совершенным и от этого я ощущаю себя ужасно неудобно. Кто я и кто этот... человек?

После этого пробуждения я еще несколько раз погружаюсь в сон, пока не происходит что-то вроде поломки. Я прихожу в себя прямо на полу. С трудом отрываюсь от начищенной до блеска серебристой поверхности. Странный и непривычный воздух щекочет нос. Мне кажется, что на корабле пахнет предгрозовой свежестью. Я знаю, что это озон. И слышала, что когда-то сверхскорострные двигатели во время усиленной работы производили излишки этого газа, что повышало взрывоопасность, именно поэтому когда-то и потерпел крушение транспортный шаттл моих предков. Надеюсь, что здесь все не так печально.

Пытаюсь напрячь руки и оторваться от пола, но тело практически не слушается. Впрочем, я быстро понимаю, что со мной как раз все в порядке. Здесь просто другая гравитация. На моей родной планете притяжение было слабей.

С третьего раза мне удается сесть и оглядеться. Интерьер не похож ни на что, к чему я привыкла. Но вроде и не стоит удивляться этому. Оглядываюсь назад и вижу стоящую вертикально капсулу. Ах, вот откуда я вывалилась!

Мигает свет, и я убираю волосы с лица и только тут обращаю внимание на то, что я не одета. Приходит в голову желание запахнуться. Но ничего подходящего даже на роль полотенца поблизости нет!

Не удивлена, что высшие избавились от моей одежды - ведь вся она наверняка пропахла гарью и даже местами обгорела, но... тут меня начинает одолевать смущение. Почему они не дали мне ничего взамен?

Следом меня сковывает страх пополам с холодом. В капсуле была комфортная температура, но, вывалившись за борт, я начала всем телом ощущать прохладу. Сейчас от нее уже практически зубы стучат! Вдруг они это специально? Тут же взмахиваю головой в отрицательном жесте. Кто они и кто я? Обхватываю себя руками и растираю предплечья, стараясь унять дрожь. Как же помочь себе?

А еще я должна добраться до этих самых людей и сказать им о том, что там внизу, на моей родной планете, осталась моя семья. А если я буду о них такого ужасного мнения, станут ли они слушать меня?

Вдруг о стену за границей медицинского, по всей видимости, отсека что-то ударяется, я слышу голоса и наблюдаю как за полупрозрачной овальной дверью

мечутся тени.

- Ты не посмеешь тронуть ее! - рычит мужчина.

Я замираю. Смысл его слов доходит до меня не сразу, как и то удивительное открытие, что я понимаю его наречие, хотя я готова поклясться, что только что слышала совсем незнакомые мне фразы. А еще мне поначалу кажется удивительным и притягательным то, что у этого высшего такой приятный раскатистый баритон.

Но потом, мало-помалу, мое сердце начинает стучать чаще.

Что значит "тронуть ее"? Кого ее? Меня?

Следует новый удар.

- Она не альтерранка и мне плевать на то, что у тебя мозги поплыли от неожиданного желания, Миллс!