Гула Камакри. Легенда о проклятом таборе - Юлия Линде

Многие из нас знали о золотом яйце. И о Стантиче, который сошёл с ума, попытавшись достать золото Гулы. Все мы боялись искать, но были уверены: если начнёт исполняться любое желание, настанет счастливый век. Мы сможем жить как захотим, не трудясь и не заботясь ни о чём. Только желания у каждого были свои. Вот и не смогли мы договориться. Всё ссорились, даже не решив, кому теперь отправляться за яйцом.

Тогда появился у нас в таборе чёрный цыган, чернее угля. Он приходил ночью. Стоял то возле одного шатра, то возле другого. То одному покажется, то другому. Каждому из нас он говорил: «Я достану тебе золото Гулы. Будешь повелителем мира. Взамен мне свою душу отдашь. Только никому не говори, что видел меня и слышал. Скажешь – умрёшь».

Так он ходил по табору и собирал души. Был это бэнг, дьявол. Целыми семьями ему отдавали души. Потом пришла вода. Много было воды. Говорят, такое уже случалось: небо тогда было очень низко и ближе к людям, чем теперь, а люди были великанами и могли поднять руку и дотронуться до неба. Но великаны творили одно зло, и тот, кто наверху, послал великий потоп. Спасся тогда только один человек и его семья. Ну и скот их спасся. Они построили огромный корабль – переждать, пока уйдёт вода. А когда вода ушла, земля стала ниже, совсем низко осела, и небо оказалось высоко. И уже не рождались потом высокие люди.

– А, так это про Ноев ковчег история! – сказала Анна. – Из Библии. Из книги Ветхий Завет. Только, если честно, дело было немного по-другому.

– Этого я не знаю. Что мне рассказали, то и я тебе рассказываю. Дальше слушай. Вышла река из берегов и весь табор забрала. Но бэнг не смог с нами справиться, потому что остался Риста – единственный, который душу не отдал. А ты вот теперь говоришь, что и золотое яйцо ему досталось. Может, и досталось.

Цыганка внимательно рассматривала Анну: чего она хочет?

– Так вот, Риста слово какое-то знал. Он его успел произнести – и мы оказались здесь. Не совсем мертвецы. Всё у нас в достатке: шатры хорошие, лошади хорошие, ни одна вещь не изнашивается, а еда сама появляется в котлах. Только покоя нет. Нигде нет – куда ни езжай. Табор Гулы разделился на восемь частей. Как увидим других – тотчас уезжаем.

– Ниваши говорили, что вам нужно вспомнить слово… как там называется… Тот, кто управляет миром, в общем. Как вы сказали: «Тот, кто наверху». Вот это слово. Но тогда вы все по-настоящему умрёте.

– Это мы знаем. Но кто даст клятву, что станет лучше? И что это за правитель мира? Никто не помнит.

Они долго молчали. Угли в кострах догорели, и ветер рассеивал по поляне серый пепел.

– Здесь холодно. Пошли в шатёр. Джофранка давно заснула, она не любит засыпать в шатре, а сегодня душно. Будет гроза.

Мирела взяла на руки ребёнка и пошла в шатёр.

– А вы знаете, как можно вернуться к живым? – спросила Анна.

– Не знаю. Если тебя привела сюда вода, значит, она и вернёт.

– То же самое мне говорил ниваш. Но что я должна сделать?

– Ждать. – Мирела опустила дочь в люльку, привязанную к потолку. – Ложись пока спать. Вот у входа ложись, я тебе дам перину.

Из глубины шатра доносился чей-то храп. Видимо, мужа Мирелы.

Анна не спала. Она сидела у шатра и ждала предутрия, рассвета. Думала о том, что в бассейне наверняка её ищут. Вызвали МЧС, спустили воду, вскрывают решётки водоспуска, звонят в реанимацию и родителям…

Когда начало светать, появилась вдруг Мамёрры. Анне она раньше представлялась похожей на Изергиль, про которую мы читали в хрестоматии. Но Мамёрры выглядела как обыкновенная русская старуха: белокожая, с носом-картошкой и очень древняя – морщинистая, как весенний гриб строчок. Анна хотела спросить её, как вернуться, но Мамёрры молчала и пила. Долго-долго пила из ведра. Анна вдруг поняла, что ничего не нужно спрашивать, старуха и так знает. Выпив всю воду, что была в ведре, старуха вышла из шатра, срыгнула у входа жёлтую кашицу и наконец сказала ясным и звенящим голосом молодой девушки: «Воду приносит небо. Сейчас пойдёт дождь, Анна. Подставь ладони и выпей первую горсть. Первую. Ты должна поймать самые первые капли. Потом станет поздно».

Анна выбралась из шатра, и сразу раздался гром. Старуха, точно гром и забрал её, исчезла. Среди крупных клочьев туч странного сине-графитового цвета (позже Анна вспомнила название этого цвета – маренго) пробивались рыжие лучи рассвета. Гром прогремел ещё дважды. И наконец на ладони Анны упали крупные, тяжёлые, ледяные капли. Анна пила их и чувствовала, что течёт куда-то вместе с ливнем, скользит по траве, сочится в глубине земли и гладит корни растений.

Анна оказалась вдруг в душевой бассейна. Она стояла под гигантской лейкой душа в своём чёрном купальнике, и никто не заметил, что секунду назад её не было. Раскрыла ладонь – там оказалось кукурузное зерно, Анна побежала к дорожкам. Но и тут никто не заметил её исчезновения, включая тренера Василия.

Никто – это, конечно, за исключением меня. Я-то видел, что она секунду назад нырнула – и тут вдруг стоит возле бортика с совершенно безумным видом.

– Ты как это сделала? – удивился я. – В чём прикол?

– Сваливаем отсюда, Рамиль. Пошли на фуд-корт, расскажу.

Фуд-корт на шестом этаже в нашем торговом центре Galaxy – насиженное место. Мы там часто бываем с друзьями и одноклассниками. Часами сидим и общаемся, особенно если, как сегодня, погода адская. Чилим. Анна купила томатный сок и свои любимые мерзкие гункан-суши с летучей рыбой, а я, как обычно, бургеры с колой. Я слушал её и думал, что Анна наверняка головой обо что-то ударилась, когда ныряла, может, потеряла на секунду сознание – и вот это увидела. Ну и в аквапарке вчера перекупались. У нас были билеты на пять часов. До закрытия бесились. А серьги потерять в воде несложно. Или вообще она всё выдумала – любит всякие истории сочинять, фанфики иногда пишет. Чаще всего про Тоторо и довольно скучные.

Вообще, меня удивило, что Анна попросила этот дар правды. Она себе на уме, не то чтобы любит откровенничать и бывает очень скрытной. Неужели ей кажется, что кто-то с ней неискренен? А кто? Или она блокбастеров пересмотрела и решила, что именно голая правда спасёт мир?

Первым под действие новой суперспособности Анны попал, конечно, я. Я не собирался озвучивать свои сомнения, но меня вдруг понесло против моей воли. Отвратительное чувство, точно я сам себя перестал контролировать и теперь мною завладело нечто.

– Ты реально ударилась головой или задумала дурацкий фанфик по фольклору?

Анна разозлилась. Это было ещё терпимо. Потом она спросила, сделал ли я алгебру и дам ли списать. (Ненавижу морочиться с уроками в выходные и всегда делаю их вечером в пятницу.) Я почти всегда даю Анне списывать алгебру. (Хотя мне это не очень нравится.) Не жалко, но иногда кажется, что она вообще перестала напрягаться. Бросила учить алгебру и сильно отстала. Даже не в курсе, что такое формула квадрата суммы и формула квадрата разности. Всё это я ей и выдал, помимо своего желания.