Проклятие неудачного четверга - Крис Райландер

Эльфы даже не успели помешать нам, да и что они бы могли сделать? Шагнуть следом за нами в окно?

В первые секунды мы рухнули вниз, как и положено группе из семи человек, которые выпрыгнули с восемьдесят второго этажа. Но затем я сосредоточил все свои силы и постарался уговорить ветер. Нас подхватило мощным встречным потоком, который не только замедлил наше падение, но и отнёс нас к северу, к озеру Мичиган.

Машины на Лейк-шор-драйв заносило от порывов, когда мы пролетали прямо над ними.

Наша семёрка пролетела над бетонным пирсом. Над тёмным пустым пляжем. В нескольких десятках метров от берега ветер стих, и мы свалились в прохладное озеро.

Наши доспехи как камни тянули нас на дно. Я изо всех старался избавиться от искорёженного и тяжёлого нагрудника, пристёгнутого к груди. Не знаю, что в конце концов помогло мне освободиться – магия или просто ослабленные ремни. Но как бы там ни было, я наконец скинул доспехи и потянулся к поверхности, хотя Кровопийца очень мешал мне.[5]

Наконец я выплыл на поверхность и жадно глотнул свежего воздуха.

Затем я пересчитал всех по головам. Головастик, Иган и мой папа. Ещё двое вынырнули на поверхность: Глэм, по-прежнему державшая на плече бессознательного Лейка.

– Где Ари? – закричал Иган.

Я набрал воздуха и снова нырнул. Свет фонарей отражался на поверхности, но не пробивался сквозь мрачную толщу воды. Кровопийца осветился синим светом за моей спиной. Справа от себя я заметил увильнувшую в сторону рыбёшку и тут увидел силуэт Ари в призрачном свете перед собой. Она пыталась плыть, но амуниция тянула её вниз.

Я быстро подплыл к ней и схватил кинжал на её поясе; перерезал ремни и освободил её от доспехов, но к этому моменту она уже перестала двигаться. У меня словно прибавилось сил, когда я потащил её на поверхность. Когда мы вынырнули, я тут же погрёб к берегу.

– Она жива? – ахнула Глэм у меня за спиной, чуть не захлебнувшись озёрной водой.

Я не ответил и просто продолжал плыть, схватив Ари за воротник рубашки. Иган ухватился за её ногу, и мы стали двигаться ещё быстрее. Мы добрались до бетонного пирса, простиравшегося по всему берегу между общественными пляжами. Сначала я выбрался на него, а потом вытащил Ари. Иган вылез следом. Остальные всё ещё плыли метрах в десяти от берега, помогая тащить Лейка. Я знал, что Ари нужно сделать искусственное дыхание, но не представлял, как это правильно делается. Но тут она повернулась и выплюнула целое ведро озёрной воды.

Я облегчённо выдохнул.

Мы помогли другим взобраться на бетонный пирс. Спортсмен, пробегавший мимо, удивлённо посмотрел на нас.

Лейк подал признаки жизни, откатился в сторону и застонал.

Папа стоял рядом. Задыхающийся, истекающий кровью, но живой и свободный.

Мы сделали это! Мы спасли отца и выбрались оттуда живыми – все до единого.

Я посмотрел на здание «Хэнкок» всего в нескольких кварталах от нас. Высоко в ночном небе было едва видно крошечное разбитое окно, из которого мы выпрыгнули.

Я улыбнулся, но торжество было недолгим.

Папа слабо улыбнулся и свалился на землю бесформенной кучей.

– Боюсь, что без противоядия я бессильна.

Я смотрел на Фогги Кровокипящую, главного врача Подземелья, старейшину совета и хорошего друга моего отца. Она потеребила волосы на щеках и печально покачала головой. Затем опустила взгляд и вышла из комнаты.

Получается, в итоге я так и не смог спасти отца. Он получил ранение отравленным эльфийским клинком. Кровокипящая объяснила мне утром: в конце концов он умрёт, если нам не удастся выяснить, какой яд использовали эльфы. Очевидно, что это древний эльфийский яд времён Земли отделённой, и его не обнаружишь и не вылечишь современными медицинскими средствами (ни гномьими, ни любыми другими).

Я стоял у кровати. Отец открыл налитые кровью глаза.

– Папа, мне очень жаль, – сказал я.

– Нет, ты молодец, – сказал он из последних сил. – Достаточно и того, что я смог в последний раз взглянуть на тебя.

– Но… я так и не смог победить тебя в шахматах, – сказал я.

Я говорил какую-то ерунду, но я всю жизнь ждал именно этого момента. И он ждал этого с таким же нетерпением.

Папа улыбнулся.

– Грег, – произнёс он. – Ты уже добился гораздо большего. Ты станешь великим гномом. Ты уже им стал. Но ты должен мне кое-что обещать.

Я кивнул.

– Не позволяй, чтобы эти события привели к ещё большей трагедии, – прошептал он. – Не позволяй гномам ввязываться в войну. Это не то, чего я добивался все эти годы, разыскивая гальдерватн. Я надеялся, что он станет залогом мира, а не кровной войны. Обещай мне.

– Обещаю, – сказал я, искренне надеясь, что не подведу его.

Он улыбнулся и кивнул, совершенно обессиленный, прежде чем закрыть глаза и потерять сознание.

«Мы все ещё можем спасти его».

Кровопийца впервые позвал меня с того момента, как мы вернулись.

Я закрыл глаза и решил не обращать на него внимания. Но, с другой стороны, почему, собственно? Может быть, он прав? В конце концов, оставался ещё способ отыскать противоядие.

Я взял слабую руку отца и пожал её. Я знал, что мне больше нечего сказать. И вышел.

В коридоре я встретил Ари.

Она обняла меня.

– Прости, что подверг вас опасности, – сказал я.

– Не говори так, – возразила она. – Мы бы не задумываясь пошли на это снова. И я знаю, что ты ради нас поступил бы так же.

Я кивнул.

«Грег, приходи. Мы ещё не закончили».

– Кроме того, благодаря нам, – продолжила Ари, – Совет узнает, что у эльфов снова есть магия. И в битве, возможно, был убит или серьёзно ранен лорд эльфов. Твой отец, наверное, заплатил немыслимую цену за эти сведения, но всё равно всё не напрасно.

Я кивнул, зная, что она права. Для меня главной целью всегда был отец, но теперь всё слилось в одно нерушимое целое. Тем более что именно эльфы виновны в его возможной смерти. Всё же гномы оказались совершенно правы: эльфам ни за что и никогда нельзя доверять.

– Значит, Совет наконец готов к решительным действиям? – спросил я.

– У них сейчас заседание, – ответила Ари. – Они воспряли духом после того, как узнали, чего смогли добиться шесть совсем неопытных гномов-подростков с помощью эффекта неожиданности и чуточки гальдерватна.