Проклятие неудачного четверга - Крис Райландер

Я бежал в полной темноте, надеясь только на своё чувство пространства и гальдерватн. Я слышал крики и возню вокруг себя. Внезапно снова вспыхнул свет. Лейк и Иган разоружали ближайшего эльфийского стражника. Ари поразила эльфа в плечо стрелой. Глэм врезала гоблину по морде каменным кулаком. Наступил переломный момент в битве.

Вот тут-то и появился скальный тролль.

Ну естественно, когда дерутся эльфы, гномы и гоблины, в середине схватки обязательно должен появиться скальный тролль. Я бы театрально закатил глаза, но в эту минуту спасти собственную жизнь было важнее.

Скальный тролль крушил стены и вопил во весь голос, никакой связной речи – просто дикий яростный рык. Почти ничего общего с горными троллями, да и людьми тоже. Почти не похож на человека. Внешне его ещё можно было принять за гуманоида, но вся кожа оказалась усыпана шершавыми, острыми камнями. У него были громадные руки и ноги, и даже сгорбленный он достигал не меньше девяти или десяти футов, и в толщину был с небольшой грузовик.

– Курзол! – крикнул Локьен Алдарон троллю. – Размажь их по стенкам!

Курзол снова взревел и изо всех сил долбанул по полу. Кулаки прошли насквозь, оставив две огромные дыры.

– Идиот! – кричал Локьен, пытаясь освободиться от волшебных виноградных лоз, обвивавших его руки. – Не трогай само здание! Бей гномов!

Курзол снова взревел.

– Я тебя не боюсь! – завопила Глэм, расчищая площадку рядом со мной, как будто хотела всерьёз сразиться с ним один на один. – Иди сюда, пушистик!

Я не раздумывая бросился к ней и повалил на землю, когда Курзол побежал на нас.

– Отвали от меня! – закричала она. – Я стояла там, где хотела!

Курзол приземлился в нескольких футах от нас, вытянув обе руки вперёд, как таран. И тут же пол под ним провалился, оставляя от деревянного коридора лишь жалкие воспоминания.

Я почувствовал, что превратился в камень, когда вместе со всеми свалился на этаж ниже, оказавшись среди гоблинов, эльфов, оружия, дерева и другого строительного материала.

Мы все свалились в одну громадную, перемешанную кучу пыли и мусора. И на несколько прекрасных мгновений воцарилась тишина.

Когда я пришёл в себя, то выяснилось, что мы очутились этажом ниже. Пол на скрытом уровне провалился, и мы снова оказались среди офисных клетушек на восемьдесят втором этаже.

Огромный скальный тролль Курзол лежал лицом вниз.

Почти сразу же возобновились боевые действия, несмотря на то, что обломки и схватка переместились на тринадцать футов вниз на другой этаж здания «Хэнкок».

«Грег, найди меня. Я тебе нужен».

В отчаянии я оглядывался, стараясь найти Кровопийцу и по ходу уворачиваясь от ударов мечом. В какой-то момент я бы мог оказаться мёртвым, насквозь проткнутый лезвием в спину, если бы Головастик не попал в эльфа небольшим топором, который он метнул через всю комнату.

«Грег, я здесь. Поторопись».

Наконец я заметил свечение под грудой щебня. Я метнулся вперёд и пригнулся, спасаясь от эльфийской стрелы, одновременно хватаясь за ручку топора. Его энергия наполнила меня, когда я вырвал его из кучи, присоединяясь к схватке.

Последовавшая затем битва была беспощадной и малоэффективной, потому что магия, которую использовали обе стороны, применялась в основном для обороны, и не было в ней никакой эстетики. Стрелы отражались заклинаниями, заклинания нейтрализовали ответные заклинания, мечи и топоры не наносили никакого вреда, благодаря оборонной магии и заговорённой броне. Ясно, что ни эльфы, ни гномы не участвовали в подобных схватках уже тысячи и тысячи лет.

Зато вот что мне удалось выяснить:

1. В какой-то момент битвы под обломками рухнувшего потолка пропали Локьен и Гвен Алдароны. Их солдаты в панике закричали и бросились разгребать руины в поисках своих предводителей.

2. Мы явно проигрывали. Несмотря на то что многих гоблинов и эльфов вывел из строя рухнувший пол, на подмогу им прибыло несметное подкрепление. И Курозл пришёл в себя. Он учёл свои ошибки и теперь осторожно топал по комнате, чтобы не повторить своё сокрушительное и практически неотразимое нападение.

Вскоре нас уже окружили и загнали в ловушку у рабочего места какого-то менеджера среднего звена.

Разбитый стол красного дерева – вот всё, что отделяло нас от целой армии эльфов и одного разгневанного скального тролля. Дальше отражать их атаку не получится даже с помощью магии.

За спиной у нас оказалось огромное окно с потрясающим видом на озеро Мичиган и центр Чикаго.

Но пути к спасению не было.

Пожалуй, единственной хорошей новостью было, то что мы все собрались здесь. Сильно израненные, но зато живые (пока): Головастик, Ари, Лэйк, Иган, Глэм и мой папа. Лейк был без сознания, и Глэм перекинула его через плечо. Мы все так или иначе пострадали.

Но нас загнали в угол и даже после всего, что мы сделали, миссия почти провалилась.

– Вам некуда отступать, – сказал один из эльфийских офицеров, подходя к нам ближе. – Опустите оружие и сдавайтесь.

За его спиной громко кричали эльфы, пытаясь найти своего лорда и его жену.

– И как нам быть? – спросила Ари. Она выглядела очень измождённой, её волосы слиплись от крови. Остальные выглядели не лучше. Папа едва держался на ногах от множественных ран. Я обернулся и посмотрел за стекло, где великое озеро сверкало во мраке ночи. Я посмотрел вниз, на оживлённые улицы, освещённые фарами в восьмидесяти этажах от нас. Выход у нас был только один.

– Прыгаем! – крикнул я.

– Куда? – воскликнул Иган.

Я обернулся и разбил широкое стекло за нашими спинами.

– Прыгаем, – повторил я.

Вполне возможно, что мы прыгали навстречу верной смерти.

Но где-то глубоко в душе я верил, что этого не произойдёт. И дело не в крепких костях гномов, которые вряд ли бы выдержали такое падение. Я думаю, что именно гномья магия спасла нас. Стихия самой земли помогла нам. Она приспособила окружающий мир под нас.

Сам ветер шепнул мне «прыгай», как бы пафосно это не звучало.

«Вот-вот, слишком пафосно, Грег».

Когда я разбил стекло, эльфы ошеломлённо уставились на нас. Спутники тоже посмотрели на меня, как на сумасшедшего, и на секунду мне показалось, что прыгну лишь я один. Но затем они согласно кивнули, взялись за руки и выпрыгнули из разбитого офисного окна, как единое гномье целое, вылетев в ветреное небо ночного Чикаго.