Девять жизней Кристофера Чанта - Диана Уинн Джонс

Затем было наложено очень сильное снотворное заклинание, и Кристофер отключился. Доктор Симонсон сказал правду: в течение нескольких часов Кристофер вообще ничего не чувствовал. Когда он проснулся, зверски голодный и с каким-то странным зудом глубоко внутри, то почувствовал обиду. Если уж действительно нужно было отбирать у него жизнь, то могли бы разрешить посмотреть, как это делается.

Вымотанный Габриэль и остальные сидели за черным столом и пили чай.

— Вы все время пытались вырваться, мне пришлось неотлучно быть рядом, чтобы удерживать вас! — сказал Фредерик.

Мисс Розали поспешила налить Кристоферу чая.

— Вы спали до тех пор, пока вся жизнь не намоталась на шпульку, — объяснила она. — А сейчас она сворачивается золотым колечком, поглядите!

Она показала на стойку со стеклянными колпаками. На шпульке, мерно вращавшейся в воздухе под левым колпаком, была намотана блестящая розоватая нить. Под правым колпаком кольцо зависло прямо в воздухе и быстро крутилось.

— Как вы себя чувствуете, милый? — участливо спросила мисс Розали.

— Ты вообще чувствуешь что-нибудь? — спросил Габриэль.

Кристоферу показалось, что он взволнован. Доктор Симонсон тоже не остался безучастным: он измерил пульс Кристофера и проверил умственные способности, попросив сложить несколько чисел.

— Похоже, все в норме. — сказал он остальным.

— Слава богу! — воскликнул Габриэль, утирая лицо. — Скажите Флавиану… Ах да! Он ведь на Грани Миров, совсем забыл! Фредерик, будьте добры, уложите мальчика в кровать и скажите прислуге, что его надо как следует покормить.

Все очень волновались из-за него, и Кристофер подумал, что, видно, раньше ни у кого не изымали жизнь таким образом. Он сам не понимал, что чувствует. «А если бы не получилось?» — думал он, уплетая огромного цыпленка и невообразимое количество слоеных пирожков. Фредерик все это время просидел рядом и так и остался сидеть до позднего вечера. Кристофер не знал, что раздражает его больше: Фредерик или зуд где-то глубоко внутри. Чтобы избавиться от того и другого, он заснул очень рано.

Проснувшись посреди ночи, Кристофер обнаружил, что находится в комнате один, а светильники все еще горят. Он тут же выпрыгнул из кровати и пошел посмотреть, не залатали ли дыру в заклинаниях. Как ни странно, она все еще была на месте. Неужели никто не подозревает, каким образом он попадал в Везделки? Проходя через дыру, Кристофер случайно оглянулся назад, на кровать. Мальчик, который там лежал, имел весьма смутные очертания — таким иногда выглядел Такрой… Кристоферу стало не по себе: у него осталось всего две жизни! Последняя жизнь заперта в тайнике замка, и нет никакой возможности воспользоваться ею без разрешения Габриэля. Ненавидя опекуна всей душой, Кристофер вернулся в кровать.

Утром Флавиан принес завтрак.

— Ну, как самочувствие? — заботливо спросил он. — Думаю, что сегодня мы можем упростить уроки. Вчера у меня был очень тяжелый день, но абсолютно безрезультатный, поэтому мне тоже хочется провести утро поспокойнее. Может, спустимся в библиотеку и полистаем справочники — «Альманах Мура»[5], «Список Принна»[6]или что-нибудь еще?

Зуд внутри прошел, Кристофер чувствовал себя прекрасно, наверное, даже лучше, чем бледный и уставший Флавиан. Но его раздражало, что все за ним наблюдают, хотя жаловаться было не на что. Поэтому он проглотил завтрак, оделся и побрел с Флавианом по коридорам к лестнице розового мрамора.

На полпути пятиконечная звезда в холле вдруг зашевелилась. Первым из нее вылетел Фредерик Паркинсон и махнул Флавиану:

— Наконец-то мы поймали их!

Его ликующее восклицание еще звенело в воздухе, когда появилась мисс Розали, отбиваясь от злой старухи, пытавшейся ударить ее по голове скрипкой. За ними материализовались двое полицейских, которые тащили кого-то за ноги и за руки. Подойдя к мисс Розали и старухе, они осторожно положили человека на пол. Он слегка пошевелился, будто во сне, а его кудрявая голова повернулась лицом к Кристоферу. Кристофер вдруг понял, что перед ним — Такрой!

В ту же секунду Флавиан воскликнул:

— Бог мой! Это же Мордехай Робертс!

— К сожалению, это так, — откликнулся Фредерик Паркинсон. — Он из банды Призрака. Я все время следовал за ним в Седьмых Мирах, прежде чем вернуться за его телом. Он один из их курьеров. У него было много награбленного.

Позади появились новые полицейские с коробками и водонепроницаемыми пакетами, которые Кристофер сразу же узнал.

Габриэль де Витт торопливо прошел мимо Кристофера и Флавиана и остановился на последней ступеньке, уставившись на Такроя.

— Значит, Робертс был их курьером? Неудивительно, что у нас так долго ничего не получалось…

Холл наполнялся людьми: прибывали полицейские, обитатели замка, пришли посыльные, дворецкий и стайка любопытных горничных.

— Отправь его в комнату для транса! — сказал Габриэль доктору Симонсону. Потом он повернулся к Кристоферу и Флавиану. — Кристофер, будет хорошо, если ты поприсутствуешь при допросе Робертса, когда он вернется в тело. Для тебя это станет ценным опытом.

Кристофер побрел вслед за Флавианом, чувствуя себя тоже не совсем в теле. Ему было страшно. Вот чем оказались «эксперименты» дяди Ральфа на самом деле! Не может быть, думал он. Тут наверняка какая-то ошибка!

В библиотеке сосредоточиться было невозможно, в ушах звучал голос мисс Розали, сказавшей как-то за обедом: «Но, Габриэль, они же истребили целое племя русалок!» А память услужливо подсовывала картины с теми пахнущими рыбой пакетами, которыми он нагружал повозку в Пятых Мирах, и с Глупышками, которые думали, что он зверек «клистофе». Он пытался убедить себя, что в этих пакетах были не русалки. Это чудовищная ошибка! Но потом он вспомнил: Такрой пытался предостеречь его не толь ко тогда, когда прилетел дракон, но и раньше. Нет, это не ошибка! Кристоферу стало плохо.

Флавиану было не лучше.

— Ну почему именно Мордехай! — повторял он. — Он в штате замка уже многие годы и очень мне нравился!

Оба они вскочили с облегчением, когда явился посыльный, чтобы отвести их в Среднюю гостиную. Кристофер шел за Флавианом и думал, что, когда все выяснится, никому и в голову не придет делать его следующим Крестоманси. Но теперь ход событий почему-то не казался ему таким заманчивым, как прежде.

В огромной гостиной полукругом расставили золоченые кресла. В середине расположился Габриэль, похожий на старого седого короля на троне. По одну сторону от него восседали важные полицейские с блокнотами и трое мужчин с маленькими чемоданчиками и более пышными бакенбардами, чем папины. Флавиан шепнул, что это представители правительства. С другой стороны сидели мисс Розали и остальные помощники Габриэля. Кристоферу предложили стул в дальнем углу, оттуда все было превосходно видно. Привели Такроя и усадили на стул посредине комнаты, лицом к присутствующим.