39 ключей. Книга 10. Сквозь строй - Маргарет Петерсон Хэддикс

«Я жив. Я все еще жив. И я не умру. Гамильтон сохранил мне жизнь, он не дал мне умереть. Он не желал мне зла. Просто я испугался».

Вдруг он почувствовал, как кто-то больно ударил его по лицу. Это был Эйзенхауэр.

* * *

— Ты чуть не убил моего сына! — кричал он на Дэна.

Теперь, когда все были живы и опасность миновала, он выпустил на него всю свою ярость. Он схватил Дэна за плечи и стал трясти его, больно ударяя об землю. Дэн, еще не окончательно придя в себя, растерянно смотрел на него как провинившийся полузащитник.

— Я из-за тебя чуть не потерял сына! — кричал Эйзенхауэр. Он был в шоке. Он должен был заставить Дэна понять, что он наделал, что он только что чуть все не испортил.

Дэн растерянно заморгал.

— Вы хотите сказать, так же, как я потерял маму и папу?

— Дэн, замолчи! — крикнул Гамильтон, отталкивая его от своего отца.

Эйзенхауэр отпустил его.

«Значит, Дэн, думает, что это я виноват в смерти его родителей? — думал он. — Но это ложь. Неужели Гамильтон тоже так считает?»

— Пап, что с тобой? Дэн в команде! — кричал на него сын, прижимая его к стене.

— Нет, это не так! — вырвалось у отца.

И как он мог решить, что может обмануть собственного сына?

«Что он на самом деле обо мне думает? — гадал Эйзенхауэр. — Знает ли он все, что я сделал, чего я добился и собираюсь добиться, чтобы он мог гордиться мной?»

Мир в его глазах потемнел. Ему казалось, что он летит в темную бесконечную пропасть. Что земля уходит у него из-под ног, что весь его мир рушится и вся его жизнь летит в бездну.

Только… Земля вдруг на самом деле ушла у него из-под ног, и стало совсем темно.

— Землетрясение! — закричал он. — Скала падает!

Он бросился к сыну и прижал его к себе.

— Бежим отсюда! Надо спасаться!

— Пап, мне кажется, мы просто едем на лифте, — сказал сын, освобождаясь из его объятий.

Эйзенхауэр взял себя в руки. И правда… Так темно, потому что закрылась дверь. И земля не падает, а медленно и плавно опускается вниз.

Действительно как в лифте.

— Молодец, сынок, все так, — сказал он хриплым голосом. — Это была проверка.

Все шло просто отлично. Лифт вез их туда, где лежит приз. Холтов ждет победа.

Неожиданно лифт остановился, и двери автоматически открылись.

Они опять оказались на уровне моря.

И на кладбище.

Вокруг Эми происходило что-то невероятное.

— Смотрите! Скала открывается!

— Там вход!

— Почему мы раньше его не заметили? Он замаскирован…

— Бежим!

Все наперебой галдели. Эми не понимала, что происходит. Голова шла кругом, все произошло быстро и неожиданно. Но на размышления не было ни секунды. Она вскочила с земли и бросилась к скале наперегонки с Мэдисон и Рейган Холт. И не успела она сообразить, что все это значит, ноги сами привели ее к лифту. Голова не поспевала за ногами: что это за дверь, откуда взялся этот лифт, почему там Дэн, Гамильтон и Эйзенхауэр? И все трое ничком лежали на полу кабины.

Обходя могильные камни, Эми со всех ног ринулась к ним.

— С дороги, лузер! — толкнула ее Рейган. — Это вернулись за нами.

— А Дэн вернулся за мной! — толкнула ее Эми.

Она ворвалась в кабину, но вдруг кто-то упал на нее сзади. Кто это? Рейган? Нет! Натали! Та обхватила ее за шею и бросила на пол, следом ворвались Мэдисон с Рейган и, перешагнув через них, протиснулись вперед. Эми ничего не видела и не слышала — Натали прижала ее к стене, держа за голову.

Вдруг раздалось жужжание, и механический голос громко сказал:

— Для запуска механизма необходимо провести сканирование сетчатки глаза хотя бы одного представителя от каждого клана Кэхиллов. Необходимо присутствие всех кланов. Иначе лифт работать не будет. Подойдите по очереди к зеркалу. Екатерина?

— Будьте любезны, — раздался снаружи голос Алистера.

Эми услышала, как кто-то вышел из лифта, давая ему пройти. Это Мэри-Тодд пропустила Алистера в лифт.

Лифт снова зажужжал.

— Принято. Янус?

— На месте, — услышала Эми голос Йоны.

Как он сюда вошел? Значит, Мэдисон и Рейган тоже пропустили его. Или он сам протолкнулся?

— Принято. Лукас?

— Здесь, — сказал Иан.

Значит, и он уже в лифте.

— Принято. Томас?

— Э, нет, — сказал Эйзенхауэр. — Здесь два человека из клана Лукаса. Пусть Натали не прячется за спиной своего брата. Я все вижу. Это нечестно. Один из них должен уйти.

— А честно, что здесь два Холта? — спросил его Алистер. — И вы, и Гамильтон?

— Мы другое дело.

Гамильтон, не слушая его, подошел к зеркалу.

— Принято. Мадригал?

— Как? — воскликнул Алистер. — Но Мадригалы не Кэхиллы!

— Мадригалы? — снова Эйзенхауэр. — Но Мадригалы — это зло!

— Мадригалов все ненавидят! — промолвил Иан.

Голоса смешались в один беспорядочный хор, выражая ярость и негодование. Такого единомыслия за последние пятьсот лет семья Кэхиллов еще не знала.

«За исключением того дня, когда все кланы объединились против наших родителей и убили их», — подумала Эми.

— Я тоже ненавижу Мадригалов! — чуть не закричала она, только чтобы заставить всех замолчать.

В лифте царил хаос. И вдруг над всем этим гулом отчетливо прозвучал хорошо поставленный голос Йоны:

— Когда мы были в Китае, Дэн признался мне, что он — Мадригал. Дэн, ты не хочешь еще раз повторить эту шутку и обмануть лифт?

«Молчи, Дэн! — в отчаянии кричала про себя Эми. — Придумай что-нибудь, соври им! Пока рано говорить правду, еще слишком опасно!»

Она лежала на полу между стеной и чьими-то телами и не могла даже шевельнуть пальцем или краем глаза увидеть своего брата. Она надеялась, что он сам догадается незаметно для всех приподняться на цыпочках и достать до зеркала.

— Я — Мадригал, — вдруг отчетливо сказал он. — Мы все — Мадригалы. Вся моя семья. И даже Нелли — Мадригал. Но это не то, что вы думаете… Мы…

Он еще надеется что-то объяснить им! Эми думала, что ее сердце взорвется. Но она гордилась своим братом. Он такой отважный…

И такой дурачок.

Толпа застыла в ледяном ужасе и негодовании. В кабине стало еще темнее и еще более зловеще.

— Нет! — взревел над всеми голос Эйзенхауэра. — Я не хочу быть в одной команде с Мадригалами. Мы так не договаривались!