Мир из прорех. Другой город - Яна Летт

– Я б-боялась. Г-говорила б-бабушке и д-деду, что мы об-б этих людях ничего не з-знаем. Н-но они н-настояли. М-мы отправились в п-путь, и… Д-дорога была слишком д-долгой… И она ок-казалась опаснее, чем м-мы д-думали. Если б-бы т-тогда за н-нами могли отп-править д-дирижабли, в-все, н-наверное, м-могло б-бы быть п-по-другому. Н-на л-лагерь н-напали. Д-дед, м-мама, т-тетя… Мы с б-бабушкой и дядей Антоном остались в-втроем.

Марта с Каей снова немного помолчали.

– К-когда м-мы приехали сюда, все сначала б-было хорошо. Мне т-тоже дали м-место в лаборатории, п-потому что б-бабушка учила меня. Я д-даже совсем недолго пробыла в лаб-борантах, п-потому что знала гораздо больше, чем… – Марта запнулась и покраснела. Она облизала пересохшие губы, и они с Каей перешли к разглядыванию огромного древесного гриба на стволе дерева, похожего на огромную метелку.

– В-в-в общем, в-все шло х-хорошо. Я раб-ботала н-на верхнем уровне, а б-бабушка – н-ниже. У м-меня не б-было доступа… А она мне не рассказывала, х-хотя я спрашивала. Она стала п-п-приходить домой все позднее и п-п-позднее и выглядела т-такой встревоженной.

Марта замолчала, собираясь с мыслями. Кая не торопила ее – только зорко поглядывала по сторонам, готовая дернуть Марту за рукав, если на горизонте появится кто-то из сотрудников лаборатории.

– Я т-так и н-не узнала, ч-чем именно она занималась на нижних этажах, но п-по ее рассказам поняла, что т-там делаются разные проекты и ник-кто толком не знает, ч-чем занимается д-другой. Б-бабушка выглядела в-все более встревоженной. К-когда я п-пыталась расспрашивать, она г-говорила, что п-просто устает. У н-нее в гостях б-бывал д-дядя А-антон, а еще д-другие уч-ченые из п-первого п-поколения – их в-в-в д-других городах н-нашли, – и, мне кажется, они т-тоже б-были встревожены. А п-потом б-бабушка умерла.

Кая молчала. Выдержав положенную минуту, она осторожно спросила:

– А что было потом?

Марта осторожно погладила бурый мох на стволе дерева. На кончиках ее пальцев осталась похожая на пудру красноватая пыльца.

– Н-ничего.

– Ничего?

– Д-да. Ничего. До сих пор м-мне не удалось пробраться на н-нижние ярусы. Я н-не знаю, что именно там п-происходит.

– Почему ты уверена, что что-то происходит? – спросила Кая.

Конечно, она и сама была бы не прочь уличить Сандра в чем-то зловещем, но история Марты звучала достаточно обыденно.

– П-почему уверена? Ты что, м-меня вообще не слушала? Ученые н-на одном эт-таже н-не знали, что д-делают в с-соседних к-кабинетах. Уже это одно – д-достаточно п-подозрительно. Н-но есть к-кое-что еще. Ч-через неделю после моей б-бабушки умер д-дядя А-антон. А потом, в последующие д-две недели, – еще д-два человека. Оба б-были п-первого поколения. И об-ба работали над тем же проектом, что и б-бабушка с дядей А-а-антоном. П-проектом, к-который б-был связан с п-порталами.

У Каи внутри все похолодело, хотя в оранжерее было по-прежнему тепло.

– Это не может быть совпадением, – прошептала она, говоря скорее с собой самой, чем с Мартой. Неожиданно Кая поймала себя на чувстве разочарования и утраты. Глубоко внутри она надеялась, что с Красным городом все окажется в порядке и что, кроме ее личной неприязни к Сандру, не будет никакого подвоха. Да, люди во Внешнем кольце явно жили гораздо хуже, чем горожане в центре, но ведь здесь столько людей… Невозможно позаботиться обо всех.

Можно было бы смириться с тем, что ей не нравится Сандр, что Артем хочет остаться здесь, – только бы знать, что все не напрасно, что дедушкины бумаги послужат хорошим людям во имя благого дела. Но если все обстояло так, как думала Марта, то о «хороших людях» можно было забыть.

– Н-не может. – На лице Марты отразилось огромное, колоссальное облегчение. – Я н-никому не рассказывала. Н-но я н-наблюдала за тобой. В-видела, что тебе т-тут не нравится. Здесь п-почти все любят С-сандра и верят ему… М-мне бы не поверил никто.

– Люди первого поколения – старые люди, – с усилием пробормотала Кая. – Старые люди умирают.

– Н-ну извини, ч-что в их г-группе не б-было людей п-помоложе, чтобы п-проверить, – сказала Марта.

Кая оглянулась. В оранжерее никого, кроме них, не было.

– Чего ты от меня хочешь?

– Узнать п-правду. У м-меня есть д-доступ, но не туда… Я хочу уз-знать, что т-там, внизу. П-почему Сандр у… убрал этих людей. И ч-чего он добивается.

– Я…

Дверь оранжереи открылась практически бесшумно, но нервы Каи были натянуты, как струна. Она резко обернулась и увидела Артема, который шел к ним:

– Привет! Извини, я задержался… Привет, Марта. Смотрите на жемчужные поганки? Ира рассказала, что они оказались очень ядовитыми, как бледные, – все кролики передохли, зато вот те, древесные, на вкус как…

Кая смотрела на Марту – при появлении Артема та снова как будто съежилась, свела плечи. Кае никогда раньше не приходило в голову, что кто-то в здравом уме может бояться Артема, но Марта была напугана.

У Каи голова шла кругом. Она окончательно запуталась в своих мыслях, чувствах и подозрениях. Марта выглядела уверенной в собственной правоте, и история о внезапной смерти сразу четырех участников звучала действительно подозрительно, но… Кая вдруг вспомнила, как Мама Лита говорила ей не доверять никому в Красном городе. Что, если не доверять стоило как раз Марте? Что, если на самом деле это она была человеком Сандра? И прямо сейчас пыталась настроить ее против Артема и заманить в ловушку?

Кая с тоской подумала о прохладе настоящего леса. Несмотря на холод, осенние дожди и опасности, близость зимы и тяготы пути, она бы многое отдала за то, чтобы оказаться за стенами Красного города, где все просто и понятно. Да, конечно, она бы скучала по своей новой комнате, красивым старинным особнячкам, которые так здорово рисовать, сытной еде и горячей воде… Но было здесь и то, по чему она точно скучать не станет.

Пока Артем вел ее в глубь теплиц, с упоением рассказывая что-то про папоротники, Марта, остававшаяся ближе к выходу, пыталась поймать ее взгляд… Кая прекрасно понимала, чего она хочет. Кивка, успокаивающей улыбки, хотя бы ответного взгляда – чтобы убедиться в том, что Кая присоединится к ней, что Кая на ее стороне… Но она упорно смотрела себе под ноги. Ей нужна была передышка – время, чтобы разобраться в том, как правильно поступить.

Кая вполуха слушала нескончаемую лекцию Артема и вдруг почувствовала, как стало жарко щекам. Ей было стыдно.

Они росли вместе, столько прошли в пути сюда… И вот она как ни в чем не бывало собирается действовать у Артема за спиной, утаивая от него то, о чем рассказала ей эта незнакомая девчонка… Ей хотелось тронуть его за рукав и признаться во всем. В своих подозрениях и тревоге – они только усилились после слов Марты. Кая почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения этой заикающейся девчонкой, – почему она повесила это все на нее одну? По какому праву заставляет выбирать?