Сердце Волка - Мишель Пейвер

Посмотрев под ноги, Торак увидел, что весь выступ, точно паутиной, опутан тонкими серебристыми линиями. Их явно никто не вырезал в камне, но тем не менее казалось, что линии эти специально выгравировали в сером граните и тщательно отполировали — такими они были гладкими и сияющими; очевидно, их не могли разрушить ни лишайники, ни непогода. Приглядевшись внимательней, Торак стал различать сотканные этими линиями изображения Охотников, разных рыб, морских орлов и тюленей: одни из них охотились, другие, помещенные один над другим, как бы поедали свою добычу, и все они танцевали вечный танец охотника и его жертвы.

Наконец колдун племени Тюленя поднялся с земли, бережно держа на ладони три Морских Яйца, и принялся раскладывать их по периметру площадки вокруг валуна, служившего, видимо, жертвенным камнем.

— Ты пришел, чтобы поторговаться насчет своей жизни? — спросил он.

— Да, — честно ответил Торак.

— Но ты оскорбил Мать-Море!

— Я не хотел…

— Ей это безразлично. — Тенрис положил на землю очередной кремень и, не оборачиваясь, велел Тораку: — Иди-ка сюда, помоги мне. Подавай мне по одному вон те Морские Яйца.

Торак хотел было возразить, но промолчал и принялся помогать Тенрису. Они вместе продвигались по самому краю Утеса, и один раз Торак, глянув вниз, успел увидеть далекое кипение морских волн.

— Сегодня Мать-Море кажется спокойной, верно? — спросил Тенрис, проследив за его взглядом. — А ты хотя бы немного представляешь себе, сколь Она могущественна?

Торак покачал головой.

Поразительно изящным движением Тенрис нагнулся и положил на землю еще один кремень, на поясе у него тихонько звякнули разноцветные птичьи клювики.

— Тот человек из нашего племени, которому удалось убить кита — благодаря чему мы вчера так отлично попировали, — был вынужден срезать свои волосы, чтобы умилостивить Мать-Море, потому что он отнял у Нее одного из Ее детей. А теперь ему еще придется три дня прожить в полном одиночестве, поститься и не прикасаться к своей жене. И лишь когда души убитого кита вернутся в лоно Матери-Моря, сможет вернуться к людям и он. — Тенрис указал на Морские Яйца, лежавшие у его ног. — И вот сейчас я как раз и прокладываю с помощью этих камней путь, по которому души кита смогут найти свою Мать. — Тенрис помолчал и прибавил: — Тебе необходимо понять вот что, Торак: Мать-Море куда более жестока к своим обидчикам и куда менее предсказуема, чем ваш Лес.

Снизу до них донесся шум голосов. Посмотрев туда, Торак увидел, что весь лагерь просыпается. Бейл о чем-то разговаривал с двумя мужчинами, указывая на Утес.

— Тенрис, — торопливо сказал Торак, — мне совершенно необходимо…

Тенрис поднял руку, приказывая ему молчать.

— Ее чертоги — в бездонной глубине, — сказал он еле слышно. — Она сильнее всех, сильнее даже солнца. Когда Она нами довольна, то посылает нам для охоты тюленей, рыбу и морских птиц. Когда же Она разгневана, то никого из них от себя не отпускает и сердито бьет хвостом, поднимая бурю. Когда Она делает вдох, бывает отлив, когда выдох — прилив. — Тенрис помолчал, глядя на фигурки людей внизу. — Она убивает без предупреждения, но лишена и злобы, и милосердия. Много зим назад с запада пришла Великая Волна. Выжили только те, кто успел вскарабкаться на этот Утес. — Тенрис повернулся к Тораку. — Сила ветра очень велика, Торак, но сила Моря просто невообразима!

«Интересно, — думал Торак, — зачем он говорит мне все это?»

— Я рассказываю тебе об этом потому, что всякое знание есть сила, — сказал колдун, словно услышав его мысли.

Торак вздрогнул.

— Так это здесь ты готовишь свои снадобья? — оглянувшись, спросил он.

Как ни странно, но в ответ Тенрис суховато улыбнулся и сказал:

— Я все ждал, когда же ты наконец решишься об этом спросить!

Подойдя к жертвенному камню, он взял крабью клешню, лежавшую на нем, поднес ее к губам и выдул из нее тоненькую струйку голубоватого ароматного дыма.

— Что касается лекарства от той болезни, — спокойно продолжил он, окутавшись клубами голубого дыма, — важно, не где, а когда. Его можно изготовить только раз в году — ночью. Уже сама эта ночь исполнена волшебного могущества. Догадываешься, что это за ночь?

Торак, чуть запнувшись, сказал:

— Канун летнего Солнцестояния?

Тенрис быстро и пронзительно на него глянул:

— А мне казалось, ты не разбираешься в магии.

— Я и не разбираюсь. Но я родился в эту ночь, как же я могу ничего не знать о ней? Кроме того, все знают, что это ночь самых больших перемен и что магические чары в эту ночь…

— Тоже грозят большими переменами, — закончил за него Тенрис. И снова улыбнулся. — Все в жизни связано с переменами, Торак. Дерево превращается в лист. Дичь — в охотника. Мальчик — в мужчину. Ты хорошо соображаешь, Торак. Я многому мог бы научить тебя, но увы: ты приговорен к пребыванию на Одинокой Скале.

И Торак не упустил предоставившейся ему возможности:

— Именно об этом я и хотел поговорить с тобой. Я… я не собираюсь отправляться на эту Скалу!

Тенрис замер. В ярком утреннем свете его ожоги выглядели особенно страшно.

— Что ты сказал?

Торак глубоко вздохнул и повторил:

— Я не собираюсь отправляться на Скалу. А ты все-таки приготовишь это лекарство. И я отнесу его в Лес, к тем…

— Значит, я приготовлю тебе лекарство? — задумчиво повторил Тенрис. И голос его прозвучал так холодно, что Тораку показалось, будто солнце снова зашло. — И почему же я вдруг стану этим заниматься?

— Потому что, если ты этого не сделаешь, — медленно ответил Торак, — болезнь вскоре поразит все твое племя.

Он рассказал Тенрису о преследующем его существе и о том, как этот преследователь добрался до Тюленьего острова. Не утаил он и своих подозрений на тот счет, что преследователь этот, скорее всего, шпион, посланный Пожирателями Душ, и разносчик болезни. Тенрис слушал его молча, не перебивая. Он лишь попыхивал своей трубочкой из крабьей клешни. Торак не смог бы даже предположить, какие чувства испытывает колдун в эти минуты, но чувствовал, как напряженно работает его мысль.

Он с пониманием смотрел, как колдун задумчиво кружит возле жертвенного камня, затем берет последнее Морское Яйцо и направляется к нему.

— Так это все ты задумал? — спросил Тенрис.

— Конечно же нет! — в ужасе воскликнул Торак.

— Видишь ли, я терпеть не могу, когда меня обманывают.

— Но я вовсе тебя не обманываю! Я действительно не знал, что это существо продолжает меня преследовать и даже решилось переплыть Море. Тенрис, я ведь всего лишь прошу тебя приготовить лекарство, потому что…