Зона ужаса - К. Р. Александр

И бросается на меня!

Я вскакиваю, с грохотом опрокидывая стул.

– Какого чёрта, Кайл? – рявкает отец.

И в этот миг кухня вновь становится нормальной. Папа собирается отправить в рот очередную вилку с макаронами. Мама во все глаза смотрит на меня.

И никаких змей. Никаких.

Я сглатываю и поднимаю стул.

– Простите, – лепечу я, не зная, перед кем извиняюсь. – Э-э… я…

Отец смеётся, хоть и обзывает меня придурком и тише – ещё сотней обидных слов.

Я не пытаюсь закончить фразу или ужин. Ссылаюсь на плохое самочувствие и сбегаю к себе в спальню.

Заперев дверь, я сворачиваюсь калачиком на кровати и качаюсь туда-сюда, запрещая себе искать поддержки у Дешона, Андре или Эйприл – единственных людей, которые способны меня понять.

Покидать дом слишком рискованно.

Приглашать их сюда – тоже.

Тем более что здесь змеи… и мой папаша.

Дешон

Я не спешу к себе в спальню. Смотрю телевизор вместе с родителями, пока не подходит время отправиться на боковую. Они пытаются расспрашивать о школе и тому подобном, но мне трудно сосредоточиться. Не могу держать глаза открытыми. Думаю лишь о том, как устал и хватит ли моего магического защитного поля, чтобы удержать полтергейст. Наконец, заметив моё состояние, отец мягко отправляет меня чистить зубы и спать.

Я вяло поднимаюсь по лестнице к себе, чтобы переодеться в пижаму.

Отпираю дверь. И застываю.

Хлопаю ресницами, протираю глаза.

Нет, не приглючилось.

Всё мои сегодняшние покупки, все приготовления без остатка

переместились

на

потолок!

Кольцом соли теперь окружён вентилятор. Страницы с магическими символами облепливают его со всех сторон. Научно-фантастическая книга распахнута посередине, и с неё стекает вода.

Даже свечи в четырёх углах перевёрнуты вверх тормашками.

Не может быть!

Этого попросту

не

может

быть!

– Дешон? – окликает сзади отец.

Я ахаю.

Словно по команде, всё тут же возвращается на пол с оглушительным, раскатистым звоном разбитого стекла и кристаллов.

Отец подлетает ко мне и распахивает дверь настежь.

– Что это у тебя тут такое? – потрясённо спрашивает он, оглядывая беспорядок.

Я молчу, остолбенев. Мои намерения спасти себя пошли прахом. Наоборот, всё стало в тысячу раз хуже!

Эйприл

Я не спала всю ночь.

Уже утро понедельника, наконец-то всходит солнце. Голову ломит, в глазах песок, а тело болит так, будто меня переехал грузовик. И не раз.

Я пыталась заснуть, правда. Прочла книжку от корки до корки, посмотрела пять серий любимого аниме, включила тихую музыку – сделала всё, что могла.

Моё тело само пыталось уснуть. Но стоило мне задремать, как опять раздавался тот звук – звон бубенцов у меня в чулане.

И зловещее хихиканье клоуна.

Каждый раз я вскакивала с постели и отправлялась проверять чулан.

Там никого не было. Всё время никого не было.

Один раз я всё же вздремнула. Самую малость.

Закрыла глаза и почувствовала, как сознание уплывает, но не услышала бубенцов, а увидела сон. Во сне я снова стала шестилетней. Праздновали мой день рождения. Я стояла на заднем дворе со всеми своими друзьями, и клоун, которого наняли родители, показывал фокусы. Мне было не по себе из-за его улыбки до ушей, голубых глаз и огромных ботинок, но остальные дети смеялись, и я знала, что мне положено веселиться, что он безопасен. И я подошла к нему.

Клоун попросил помощи с фокусом, сказал, что хочет заставить торт летать.

А сам швырнул его мне в лицо.

Пока я утирала крем, все во дворе смеялись. А потом начали обзывать меня обидными словами. Даже клоун.

Несмотря на то что у меня был день рождения!

Я убежала в дом, заперлась у себя в спальне и не выходила, пока гости не разошлись. Затем мама, поднявшись ко мне, извинилась и сказала, что гадкий клоун убрался восвояси, но меня всё равно преследовал его смех. Всё равно преследовал звон бубенцов у него на туфлях.

Тот же звон всю ночь раздавался в чулане. Тот же смех раздавался на кладбище.

Проснувшись, я поняла, что прошло всего пять минут, а отголоски хихиканья по-прежнему звучали.

К тому времени как восходит солнце и снизу доносится аромат кофе, я начинаю опасаться, что схожу с ума.

Пока завтракаю, я проверяю телефон. Андре оставил сообщение, просит встретиться перед школой. В конце сообщения шесть слов: «Мне так жаль, правда. Я понял».

Я тут же соглашаюсь и отправляюсь на встречу в парк за квартал от школы. До начала уроков сорок минут, не так уж много, но и не мало.

К моему удивлению, Андре меня уже поджидает. Что ещё удивительнее, он не один.

– А вы, ребята, что тут делаете? – спрашиваю я.

Кайл и Дешон держатся насторожённо. Оба засунули руки в карманы и ссутулились, будто замёрзли. А ведь стоит чудесный прохладный осенний денёк. Хм, да у них красные глаза! Причём у всех.

– Андре говорит, тебе приснился кошмар, – неуверенно начинает Дешон. – Ну, той ночью, когда мы ходили на кладбище.

Я бросаю сердитый взгляд на Андре, но он лишь пожимает плечами. Не понимает, что кошмар – это ещё цветочки.

– Мне тоже. В субботу вечером, – торопливо вклинивается Андре и сглатывает. – Только не очень-то он похож на кошмар. Я заснул в ванне и… – Он замолкает. – Вы будете смеяться.

Все молчат. В воздухе висит напряжённое ожидание. Смеяться определённо никто не собирается.

– Там была акула. Ну, в ванне, – тихо произносит Андре, словно стыдясь признаваться вслух. – Думал, сожрёт меня. – Он опускает взгляд на ноги, затем поднимает на меня. Его лицо бледнеет. – Это звучит глупо, но… я её чувствовал. Она и правда была! Я знаю. А этой ночью мне приснилось другое. Куда хуже.

– У меня тоже были кошмары, – признаётся Дешон. – В субботу ни с того ни сего у меня включился компьютер. И… показал нас на кладбище. Мы выкопали что-то из могилы. А потом оно заполонило весь экран. Не знаю, что это было. Может, призрак. Может, демон. А вчера вечером я попытался ему дать, и… он приклеил к потолку всю мою защитную магию, а потом уронил на пол. Теперь в моей комнате полный бардак.

– А что насчёт тебя? – спрашиваю я Кайла. – Видел что-нибудь?

– Первой ночью – нет. Но в субботу у меня в постели появились змеи. Взаправдашние змеи. Они пытались меня задушить. – Он понижает голос. – А вчера змеи вылезли у меня из кармана. Я выдернул из него руку, а там… вот!