Морские феи - Лаймен Фрэнк Баум

— Люди знают только тех морских жителей, которых можно поймать в сети или на удочку, да ещё они видят больных или раненых, потому что волны выбрасывают их на берег, — заговорила королева, когда они выплыли в открытое море. — А моряки со своих кораблей замечают тех, кто поднимается на поверхность. Но в подводных пещерах, глубоко-глубоко, живут диковинные существа, которых люди не только не видели — они даже не слыхали о них никогда. Кое с кем из них вы сегодня познакомитесь. А ещё я вам покажу морские дубравы и цветущие травы, я уверена — вы будете в восторге.

Чудеса начались даже раньше, чем они успели отплыть далеко от дворца, и первым, что привело гостей в обещанный восторг, была стая рыб-мотыльков, чьё яркое оперение словно сияло из-под широких крыльев. Они не плыли — летели, как бабочки, часто взмахивая крыльями и весело приветствуя русалок.

— Эти рыбы-мотыльки удивительно проворны и резвы, — сказала принцесса, — ни один враг за ними не угонится, с ними всегда приятно встречаться, потому что они весёлые и добродушные.

— Ну что же, я — тоже! — раздался рядом пронзительный крик, и все замолчали, пытаясь понять, чей это голос.

— Осторожнее, — прошептала Клея. — Это спрут.

Трот тревожно огляделась по сторонам. Длинное тёмно-бурое щупальце извивалось прямо на их пути, другое такое же — за их спинами, но щупальца эти были совсем не страшные. Потом к ним медленно подплыл и сам спрут, очень приличный на вид.

На нём красовался алый пиджак с медными пуговицами и съехавший на одно ухо шёлковый картузик. В грустных глазах блестели слёзы, а длинная щетинистая борода на конце завивалась колечками. Спрут улыбнулся русалкам и гостям, показав два ряда острых белоснежных зубов. У него был крахмальный воротничок, а под красным пиджаком — жилет с вышивкой и галстук, повязанный со всей тщательностью. А вот ноги у спрута были голые, и Трот обратила внимание на то, что некоторые из них он использует вместо рук: в одной держит тоненькую тросточку, а в другой — носовой платок.

— Ну и ну! — фыркнул Спрут. — Вы что, все онемели? Не знаете, как поступают воспитанные особы, когда встречают соседа?

— Мы знаем, как поступают воспитанные особы, когда встречают друга, — ответила Трот. Ей не понравился тон спрута.

— А мы разве не друзья? — весело спросил Спрут.

— По-моему, нет, — сказала девочка. — Все спрутовые очень противные.

— Спруты, с Вашего позволения, спруты, — рассмеялся Спрут.

— Что-то я не вижу, где тут прут, — ответила Трот, понемногу начиная злиться.

— Нет такого семейства — «спрутовые». Нас называют «спруты», — поправил девочку собеседник.

— Если б вас здесь было много, получился бы уже не прут, а целый веник, — презрительно сказала Трот.

— А по-латыни я называюсь октопус. Такое имя мне присвоили учёные мужи много-много лет назад, — продолжал Спрут.

— Верно, — согласился Капитан Билл. — Этих учёных мужей хлебом не корми — дай только придумать имя для каждого бедолаги, который попадётся им на глаза. Чаще всего они такое имя подберут, что ни понять, ни выговорить невозможно.

— Но мы-то в чём виноваты? — спросил Спрут. — Нам и правда нелегко живётся с такими именами. Судите сами: вот, к примеру, бедняжка морской конёк. Уж такой был весёлый и жизнерадостный парень! Но с тех пор как его окрестили гиппокампусом, он ни разу не улыбнулся.

— Поплыли дальше, — сказала Трот. — Не желаю связываться со спрутовыми.

— Со спрутами, — снова поправил девочку собеседник.

— Вы можете быть хоть «прутами», хоть «прутовыми» — всё равно противные, — объявила Трот.

— Противные?! — воскликнул ошарашенный Спрут.

— Даже не противные, а отвратительные! — упорствовала девочка.

— А можно узнать, что в нас отвратительного? — было видно, что Спрут смертельно обижен.

— Всем известно, что спрутовые — злые и лживые существа, — сказала Трот. — На суше, где я живу, «спрутами» зовут разные жуткие промышленные компании: Стеннердойль, например, или…

— Нет, не надо больше этих страшных слов! — взмолился Спрут. — Не хочешь же ты сказать, что люди, которых я всегда уважал, сравнивают меня со Стеннердойлем?

— Вот именно, — подтвердила Трот.

— Да-да, сравнивают, — добавил Капитан Билл, кивая головой.

— О, какой позор! Какой жуткий чудовищный, смертельный позор! — простонал Спрут, понурив голову, и Трот увидела, что по щекам его покатились крупные слёзы.

— А всё из-за неудачного имени, — мягко сказала королева, тронутая его горем.

— Но это же несправедливо! Несправедливо и жестоко! — всхлипывал Спрут. — Только потому, что у нас не две руки, а чуть больше, и мы можем этими руками до всего дотянуться, они сравнивают нас с… Нет, не могу повторить! Это страшно стыдно, слишком унизительно!

— Давайте поплывём дальше, — снова предложила Трот, и они оставили беднягу Спрута плакать в одиночестве и утирать слёзы носовым платком.

— Мне его ничуточки не жалко, — сказала девочка, — потому что ноги его похожи на змей.

— И мне тоже, — согласился Капитан Билл.

— Но спруты вовсе не такие плохие, — сказала принцесса, — и ладим мы с ними гораздо лучше, чем с их двоюродными братьями — гигантскими осьминогами.

— Ах, они, значит, братья? — переспросила Трот.

— Да, гигантские осьминоги — очень древние морские животные, и, боюсь, они уже все вымерли: давненько их не было видно, — рассказывала Акварина. — Впрочем, может, нам повезёт, и мы наткнёмся на их жилище. Мы как раз подплываем к очень мрачным пещерам.

— А на что они похожи, мэм? — чуть встревоженно спросил Капитан Билл.

— На спрута, которого вы только что видели. Но они гораздо крупнее и ярко-алого цвета в чёрную полоску, — ответила королева. — Это страшные, лютые существа. Океанские жители боятся их не меньше, чем Зога, потому что они почти так же сильны, как сам король Энко.

— Зог? Кто такой Зог? — поинтересовалась девочка. — До сих пор я о нём не слышала.

— Мы не любим поминать его, — прошептала королева. — Это злой гений моря и очень могущественный волшебник.

— А как он выглядит? — спросил Капитан Билл.

— Он очень страшный, похож одновременно на рыбу, на человека, на зверя и на змея. Несколько веков назад его изгнали с суши за то зло, которое он там сотворил. Однажды он сразился с королём Энко, но Морской Змей взял его в плен и заточил в его же собственном замке. Там он и живёт взаперти по сей день, и если Энко вдруг обнаружит, что Зог покинул заколдованный замок, его ждёт смерть, и он это прекрасно знает.

— У вас тут, похоже, свои трудности, как и у нас, наверху, — заметил Капитан Билл.

— Я рада, что старый Зог крепко заперт у