Битва чудовищ - Нед Виззини

— Я очень ценю твою заботу, правда. — При этих словах она отвернулась и подошла к Уиллу. — Удачи вам в школе!

Брендан и Элеонора помахали ей на прощание и через мгновение продолжили свой путь, пока Корделия шла обратно в дом Кристоффов с Уиллом.

— Разве ты не расстроена тем, что приходится пропускать занятия? — спросил Уилл.

— Это важнее. — Корделия сжала руку Уилла.

Нечто странное произошло по дороге домой: Корделия снова почувствовала холод в своей руке, как в тот раз, когда она увидела лед под кожей. Сначала она пыталась не обращать на это внимания, но вскоре поняла, что легче позволить чувству холода пройти по ее телу, почувствовать его в сердце, в животе, в руках и ногах. Так Уилл казался теплее. Он крепко сжимал ее руку, словно прошло много времени с тех пор, когда он последний раз чувствовал прикосновение другого человека. Корделии нравилось это ощущение.

— У тебя ледяная рука, — заметил Уилл.

— Знаю, — ответила Корделия. — Спасибо, что согреваешь.

Они улыбнулись друг другу.

Когда они вернулись домой, туман уже рассеялся. Корделия повела Уилла по тропинке, затем вскрикнула и потащила его за дерево.

— Что такое?

— Это машина моей мамы. Должно быть, она пропустила свои занятия.

— Я могу уйти, — предложил Уилл.

— Нет, пошли, — она повела его вдоль дома, в тени деревьев и, оглянувшись, открыла окно, которое вело к лестнице в противоположной стороне дома. Затем они прокрались на цыпочках на второй этаж и вошли в комнату Корделии, смежную с ванной, пока внизу миссис Уолкер разговаривал по телефону с компанией «Анонимные Игроки». Корделия повернулась к Уиллу:

— Прими душ.

Ему не нужно было повторять дважды. Уже через полминуты Уилл стоял под горячим душем и распевал «Keep the Home Fires Burning»[13], любимую песню своего времени. С каждым куплетом он пел все громче и громче, забываясь…

Дверь в комнату Корделии открылась.

— Корделия? — откликнулся Уилл.

Ответа не последовало.

О, нет, это ее мама!

Уилл вылетел из душа мокрый с ног до головы. Нужно где-то спрятаться! Он никак не мог найти подходящее место и был уже на грани отчаяния, как вдруг зашла Корделия с черным мешком для мусора.

— Эй! — Девушка тут же зажмурилась. — Что ты делаешь?

Уилл проскочил обратно в душ.

— Я думал, это твоя мама!

— Не-а. — Корделия собрала все грязные вещи Уилла, лежащие на полу, и засунула в мусорный пакет. — Пойдут на компост.

Затем она вышла, оставив бритвенные принадлежности и одежду отца на крышке сиденья туалета. Когда Уилл принял душ и побрился, он вышел из ванной увидел, как Корделия сидела на кровати, держа что-то в ладони.

— Корделия, что не так?

— Не знаю.

Она не поднимала на него глаз. Уилл сел рядом.

— Сегодня ты спасла мне жизнь, — объяснил он. — Ты должна чувствовать радость.

Она долго молчала, прежде чем сказать:

— Уилл, со мной что-то не так. Я больна. И мне некому об этом рассказать… — Она выдавила подобие улыбки. — Кроме тебя.

— Корделия, в чем дело? Что с тобой такое?

Корделия раскрыла ладонь. На ней лежал зуб.

Уилл был шокирован. Зуб лежал на салфетке весь в крови.

— Он просто выпал, — пояснила Корделия.

— Что?

— Все началось вчера. Такое со мной происходит уже второй раз. А все остальные зубы… они тоже расшатаны. Мне кажется, что это как-то связано с внезапным общим чувством холода в теле.

— Думаешь, это заклятие?

— Возможно, — ответила Корделия. — Мне кажется, что я взяла с собой нечто из мира книг Кристоффа, и теперь оно внутри меня.

Уилл обнял Корделию, пытаясь приободрить ее. Но вместо тепла Корделия внезапно почувствовала еще больший холод в теле. Она оттолкнула Уилла, посмотрела на свои руки и закричала.

Кожа была прозрачной. А под ней…

Сплошной лед.

— Мы должны доставить тебя в больницу, — засуетился Уилл.

— Нет, — покачала головой Корделия и посмотрела на него.

Ее взгляд покрыла белая пелена, и глаза стали шариками чистого льда.

Уилл был закаленным и бесстрашным героем войны, но даже он не смог сдержать крик ужаса.

— Корделия, что происходит…

Она вскочила на ноги, выбежала из комнаты и спустилась вниз по лестнице. Уилл побежал за ней, но тут услышал звук закрывающейся двери, а вслед за ним вопль миссис Уолкер:

— Корделия, вернись! Ты куда?

Уилл не хотел, чтобы миссис Уолкер застала его врасплох в комнате Корделии. Но еще больше его волновала Корделия, которая была под воздействием какого-то заклятия. Он открыл окно и выбрался из дома Кристоффов с одной мыслью — найти ее, но вдруг осознал, что не имеет понятия, куда она направилась. А может быть… Возможно, она пошла в школу, чтобы увидеться с братом и сестрой?

Но в какую школу? Уилл подождал за деревом, пока миссис Уолкер сама не выехала на машине — по всей видимости, искать Корделию. Затем он прокрался на кухню и нашел на холодильнике табель успеваемости Брендана. (Тут он увидел, что Брендан не блистал хорошими оценками — в нем было много «Т» и лишь одна «В» — по физкультуре.) На табеле был указан адрес Бэй Академии, и Уилл, не долго думая, отправился туда. Он выбежал на улицу, радуясь, что в одежде доктора Уолкера он наконец-то выглядит как нормальный молодой человек, а не как бездомный и безумный похититель самолетов. Ему хватило двадцати минут, чтобы добраться до огромных черных ворот школы.

Уилл подошел к воротам и попробовал открыть их. Заперто. Он мог бы перелезть через них, но за подобный поступок он точно был бы арестован. Ничего не приходило на ум. И тут…

Фургон FedEx прошуршал гравием, проезжая мимо к воротам. Уилл отошел в сторону и приветственно помахал водителю. Тот сказал что-то по двусторонней связи. За этим последовал громкий звонок, и двери распахнулись. Словно по волшебству, — подумал Уилл. Он прошел за машиной, нагнувшись, запрыгнул на задний бампер и проник на территорию Академии.

За прудом с утками Уилл разглядел большое современное здание рядом с основным зданием школы. Он спрыгнул с фургона и, забежав в дверь заднего входа, оказался на огромной кухне рядом с столовой. Там в желтых рабочих халатах копошились работники кухни, занятые приготовлением обеда (и даже специальных блюд для вегетарианцев). Уилл заметил корзину с грязными рабочими халатами, вытащил один и натянул на себя. Вдруг его за плечо схватила чья-то рука.