Крест - Ингар Йонсруд

Рибе тоже снял пиджак и протянул его одному из телохранителей.

— Дай мне тряпку, Ариф. Замок на багажнике весь в воске.

— Уверены, господин премьер-министр? Ваш автомобиль будет готов через три минуты.

— Ну, если мы сделаем это вместе, это займет полторы, верно? Сэкономленное время это заработанные деньги.

Среди стоявших на лестнице телохранителей был фотограф из «Афтенпостен». Арифу сообщили о нем. Фотографу разрешили снимать будни премьера. Он стал делать фотографии, и Ариф о нем больше не думал.

Телохранитель с бессмысленным выражением лица сидел и смотрел в окно, когда Ариф свернул на аллею Бюгдёй. В машине их было только трое. Премьер-министр собирался на обед с семьей сестры на Бюгдёй и кажется был в прекрасном настроении. Рибе наклонился и положил Арифу руку на плечо.

— Отвези меня прямо до музеев на Бюгдёй. Мне там нужно кое-что посмотреть. А оттуда пройдусь пешком, погода отличная.

— Конечно, господин премьер-министр, — ответил Ариф.

— Я могу задать тебе личный вопрос? — Не дожидаясь ответа, Рибе задал его. — Ариф, ты религиозный человек?

Ариф встретился со взглядом Рибе в зеркале. Министр прямо посмотрел на него.

— Я… я верю в Аллаха, если вы об этом. Но религиозный? Не могу же я припарковаться тут на обочине, когда настает время молитвы, господин министр. — Ариф нервно засмеялся.

— А я атеист и считаю, что религиозные войны на Ближнем Востоке, консервативное христианство в США и прирост фундаменталистов на нашем континенте — всего лишь предсмертные судороги.

— Многие умные люди — атеисты, — дипломатично ответил Ариф.

— Понимаешь… — наставительно продолжил Рибе… — религия основывается на том, что Бог каким-то особенным образом заботится о людях. Что мы рождаемся по его воле, что Земля — плод его творений. Но вскоре, может быть даже мы с тобой застанем это время, — мы увидим, что во вселенной полно другой жизни. Что в нашей планете нет ничего уникального. Мы просто песчинки в пустыне. Нет никакого любящего нас бога.

— Если это и правда так, — произнес Ариф, — эта мысль вселяет в меня печаль. Если господин премьер-министр позволит мне это сказать.

Рибе хлопнул его по плечу.

— В этом нет ничего печального. Именно это и придает смысл жизни. Песчинки иногда превращаются в жемчужины. Это происходит не благодаря высшим силам. И не благодаря чуду. Это чистая математика. На земле миллиарды песчинок. Миллионы моллюсков. Было бы чудом, случилось бы, если бы эти двое никогда не встретились. Но они встречаются. И моллюск захватывает песчинку к себе в раковину. Так устроена природа.

Премьер откинулся на спинку кресла. Они уже почти на месте. Он остановил взгляд на величественных виллах вдоль дороги.

— У нас, у людей, все точно так же, — тихо сказал он. — Среди нас есть уникальные. Но большинство — лишь песчинки.

Ариф припарковался и понял, на что они приехали посмотреть. В глубине фьорда к порту Осло плыло крупнейшее судно из тех, что они когда-либо видели. Авианосец USS Nimitz. Истребители и боевые вертолеты были похожи на миниатюры на ровной палубе, а следовавшая за авианосцем армада дестроеров — эскадренных миноносцев, истребителей и кораблей казалась всего лишь игрушечными лодочками в ванной.

— Если ты хотел поговорить о чуде, — сказал Рибе, отстегнув ремень безопасности. — Вот тебе оно.

Здесь все началось. И здесь завершится. Фредрик стоял у низкого каменного забора на мостовой между замком Акерсхус и портом Осло. Талая вода стекала с наклонной металлической черепицы на крепостную стену. Мерцало утреннее солнце. Внизу, на воде дремал монстр. Более четверти километра боевой мощи. Сотни тысяч тонн стали. На палубе авианосца стояли военные вертолеты, вертолеты-перевозчики размером с автобус, и ряд матовых черных истребителей. Грузовые ворота открылись, и гидравлика завизжала, а теплый пар поднялся вдоль бока корабля. Ворота были такие широкие, чтобы могли проехать два или даже три танка одновременно. Группа военных матросов готовилась огородить пристань и расставить контрольные посты.

— Господи, — сказала Кафа. Она поспала долгим глубоким сном, и он пошел ей на пользу. Волнение за Номана никуда не делось, но взгляд стал бодрым, а щеки вернули свой цвет. — Я думала, грузить контейнеры будут долго. А оказывается, их можно завезти прямо на борт.

— И потом мы уже никогда их не увидим, — констатировал Фредрик. — Удачи. Тересе сменит тебя около полуночи.

Кафа плотнее закуталась в пуховик.

— Знаешь, она вообще-то права. Тересе. Нас слишком мало, чтобы в одиночку следить за этим кораблем. Охрана заметит, что мы тут ошиваемся. Нам нужна помощь.

— Двадцать четыре часа, Кафа. И все. Завтра до обеда мы узнаем, кто такой Странник.

На брусчатке блестел лед, и Фредрик аккуратно, чтобы не поскользнуться, пошел к машине. По пути он размышлял, что делать, если приедет транспорт с контейнерами. План был простой. Они воспользуются своей властью как полицейские. Остановят трейлеры и предупредят центральную диспетчерскую полиции о возможном перевозе наркотиков. Сработает ли? Он понятия не имел. А что, если водители их проигнорируют? Что, если солдаты просто отбросят их в сторону? Или возьмут оружие в руки?

Фредрик потер ледяными ладонями друг о друга, пока кровь не прилила к кончикам пальцев, и от печки в «Сигнете» не начало идти тепло. Ситуация не такая уж прискорбная, как считает Кафа. Иногда легко забыть, что мир состоит не только из полицейских и воров. Есть еще и те, у кого могут быть совсем другие мотивы помочь им. Следователь достал телефон.

— Да?

— Это Фредрик Бейер.

— Сегодня же воскресенье. — Голос Карла Сулли был уставшим.

— Долгая история. У меня есть для вас одна подсказка и один вопрос.

— Какие?

— Помните тест ДНК, который вы показали мне. По мальчику Ветре. Он пришел с анонимного адреса электронной почты?

— Верно.

— Вы можете мне его переслать?

Сулли возмущенно фыркнул.

— Нет. Это нарушение защиты прав источника.

— Защита прав источника? Вы же даже не знаете, кто этот источник.

— Но если я дам вам адрес, вы же сможете выяснить, кто это, разве не так? Анонимные источники тоже источники. Одно дело обсуждать содержание письма. Но отправителя я раскрыть не могу.

— Да ну е-мое, — вырвалось у Фредрика. — В последнюю нашу встречу все выглядело не совсем так. А как же ваша речь про землетрясение? Если бы не я, вы бы не сидели в гостиной у Кари Лисе Ветре и не болтали с ней по телевизору пару дней спустя. За вами должок.

На другом конце повисла тишина. Фредрик представил себе, как из-за воротника Сулли по коже поднимаются языки пламени.