Крест - Ингар Йонсруд

Бюлль поставил колено в багажник, разбирая там вещи, и автомобиль закачался под весом толстяка. Он протянул Фредрику старый выпуск «ВГ», еще с тех времен, когда Сайгон захватили войска северного Вьетнама.

— Подержи. Люблю хранить историю. — Он бросил взгляд назад на Фредрика. — Прием, говоришь? Ну да. Меня пригласили. — Он довольно улыбнулся. — Но я отказался. Вот преимущество пенсионера. Можно просто отказаться. С этой унылой зимой невозможно предсказать, сколько еще пролежит снег. Так что я лучше наслажусь природой.

— Знаете, что американский посол произнесет речь во время передачи самолетов?

— Да? — Бюлль наконец разместил рюкзаки так, как хотел. Выполз из багажника и показал Фредрику, куда положить лыжи. Пришлось засунуть их между собачьей клеткой и рюкзаками. Когда он вынул руку, она вся была в шерсти. Фредрик потер руки друг о друга. Сначала быстро, потом медленнее. И остановился. Посмотрел на короткие коричневые и белые волоски. Потер их кончиками пальцев. Эта шерсть… И тут в груди у Фредрика заколотилось сердце.

— Ужасно линяет, — извинился Бюлль. — Особенно зимой. Повсюду эта проклятая собачья шерсть. Даже пылесос не помогает. Что ты хотел сказать?

Фредрик посмотрел Бюллю прямо в глаза. С трудом наполнив легкие, он быстро покачал головой, сглотнул и улыбнулся.

— Нет, больше ничего. Хотел узнать, собираетесь ли вы туда. На случай, если мне нужно будет с вами связаться.

Даже холод не помог заглушить вонь, и Фредрик, зажав нос, медленно доставал пакеты с мусором из контейнера и складывал их в круг около двери в дом Виктории Питтель. Уже смеркалось. В свете фонарей он чувствовал, словно все из соседних домов набюдают за ним. Но, оглядевшись, следователь никого не увидел. Никого, кроме самой Виктории, стоящей в окне гостиной и наблюдавшей за ним, сложив руки на груди.

Наконец он нашел то, что искал. Виктория продолжила наблюдать, как Фредрик красиво сложит все пакеты обратно, закроет крышку контейнера и лопатой для снега уберет пятна на обледеневшей гравиевой дорожке.

Фредрик порвал пакет в сточной раковине в прачечной комнате. Его старая куртка воняла потом, грязью и влагой. Он развернул ее и снял несколько собачьих волос, пока в руке не набрался комок. Он сложил шерсть на бумагу рядом с шерстью, найденной в багажнике Хокона Бюлля. Наконец Фредрик занес бумажку в гостиную, где его ждала Виктория.

— Я совершил ошибку. Огромную ошибку.

Виктория изучила два пучка шерсти и медленно кивнула.

— Боюсь, вы правы. Очень похожи.

— Черт, — сказал Фредрик, опустившись в одно из мягких кресел и прижав ладони к вискам. — Черт, черт, черт.

— Объясните. — Виктория отодвинула офисное кресло от письменного стола. — Что это значит?

Фредрик изо всех сил старался думать. Да, что это, черт побери, значит? Что же он натворил?

— Я был в полной уверенности, что шерсть на одежде оставила она, — сказал он, указав на собаку. Гуди, дворняга, составившая ему компанию в подвале, дремала в корзине. Задняя часть ее тела была туго перевязана бинтами. Собаку избавили от блох, помыли и постригли, привели в порядок когти и зубы. Виктория не стала рассказывать, сколько она заплатила за операцию на ее лапе, а ограничилась комментарием, что, по мнению ветеринара, усыпление было бы «верным экономическим решением».

— Но Гудини — рыже-коричневая. А не коричневая с черным и белым. А вот собака Хокона Бюлля как раз такая. Он работает консультантом Министерства финансов. — Фредрик сделал долгую паузу. — После выстрела Кафа оставила меня. Значит после этого кто-то доставил меня через лес к подвалу. Как раз в тот момент я… — он вспомнил, как стоял у окна в подвал лаборатории, пока Кафа сидя в машине читала старые бумаги его отца. Тогда Фредрику показалось, что кто-то за ним наблюдает из леса. Думаю, в тот подвал меня отвезли в багажнике «Ниссана» Бюлля.

— Значит… Бюлль — член «Организации»?

— Похоже на то. Господи. Я рассказал ему про расследование. Про «Организацию». У него опыт в военной службе, в полиции… он спросил меня… этот мудак спросил меня, есть ли у меня доказательства существования «Организации». Я подал ему все на блюдечке… все, что ему было нужно.

Имея столько связей и знакомств… Бюлль знал все об их расследовании. Он воспользовался дружбой с отцом, чтобы завоевать доверие Фредрика. А Франке? Франке ведь говорил, что поделился информацией о болезни Паркинсона только с близкими. Такими, как два его лучших друга. Фредрик представил все перед собой. Три товарища собрались у огня после долгого дня на охоте. Какая же сволочь этот Бюлль, черт бы его побрал. Этот высокомерный подхалим все ему обрисовал. «Я вспоминал охоту на лосей этой осенью, — сказал Бюлль Фредрику в их встречу в управлении полиции. «И обнаружил кое-что, чем он мог бы воспользоваться. Что могло бы дать ему новые идеи».

Но не Бюлль обнаружил что-то, чем Франке смог воспользоваться. А ровно наоборот.

Фредрик откинулся в кресле. Сил больше не осталось.

— Но… — Виктория поднялась и посмотрела на стену над головой полицейского. … — Если Бюлль позаботился о том, что в вас выстрелили, но не убили. Что он сделает сейчас, узнав, что вы живы?

— Понятия не имею. Я виделся с ним еще на похоронах жены Франке. Он уже несколько дней знает, что я жив. — Он задумчиво склонил голову набок. — Я сказал ему, что доказательств существования «Организации» не существует. К счастью, перед тем как рассказать ему о наших сведениях насчет покушения на Родригеса, мне в голову закралось подозрение. Я не успел сказать, что мы знаем, что лабораторию вывезут из страны. Он думает, мы действуем наощупь.

Виктория приковала к нему взгляд. Она не хотела, чтобы он сидел в этом кресле. Это было по ней видно. Но она ничего не сказала. Вместо этого она тяжело задышала, придвинулась обратно за письменный стол и холодно сказала.

— Что касается адреса почты, я могу вам помочь.

Как только Фредрик сел за стол рядом с Викторией, по его телу прошла дрожь. Его долго мучил один вопрос. Вопрос, на который не было ответа. Теперь он все понял.

Кафе сообщили о его местонахождении, когда он был в банке. Сесилия, женщина, подбросившая ему героин, случайно оказалась в «Лумпе», когда полицейский пил пиво после работы. Стаффан Хейхе пришел на виллу Равнли вскоре после того, как туда вломился Фредрик. А еще Хейхе смог отследить тайную квартиру Рейсса, пока там сидел Фредрик.

— Что вы сделали? Черт, Фредрик. Вы дали незнакомому человеку поставить неизвестную программу вам на телефон?

— Вы кромешный идиот, — сказала Виктория.

Она была в ярости. Ее щеки побелели как мел, она била по клавиатуре, словно та ее оскорбила. Достав ноутбук из ящика, Виктория подсоединила к нему телефон Фредрика.

— Неудивительно, что они знают, чем вы занимаетесь, — сказала она. — Ваш телефон посылает постоянный сигнал о вашем местонахождении. Все ваши звонки прослушиваются, все сообщения читаются, и если вы были настолько глупы, что подключали телефон к компьютеру, то будьте уверены, что все его содержимое тоже скопировано.