Трибьют - Нора Робертс

Форд краснел, наблюдая за Брайаном, который согнулся пополам от смеха.

— Боже. Боже, — выдавил из себя Брайан. — Старый, благородный Эндрю Морроу занимается этой гадостью с Дженет Харди?

— С логической точки зрения это вполне вероятно, — упрямо повторил Форд.

— Но не для меня. Послушай. Я не очень хорошо его знал, но, насколько я помню, он был крутым и самоуверенным.

— Я прекрасно знаю, что самоуверенные люди часто рыщут в поисках проституток, прежде чем поехать домой к жене и детям.

Брайан стал серьезным и задумался.

— Да, ты прав. И ему, наверное, было нелегко жить с моей бабушкой. Она всегда была чем-то недовольна. Знаешь, как она изводила мою мать. До самой своей смерти. Это было бы круто, — заключил он, — если бы Большой Дрю Морроу встречался с Дженет Харди.

Форд не упомянул о беременности Дженет и об отвратительном тоне последних писем, но это не было ложью. Просто он решил пока промолчать об этом.

— У тебя есть что-то, что написано его рукой? Поздравительная открытка, письмо — что угодно?

— Нет. Но у мамы, наверное, есть. Она хранит семейные бумаги и все такое.

— А ты можешь достать образец его почерка, но только так, чтобы она не знала?

— Вероятно. Она хранит в гараже коробку с моими вещами. Школьные дневники, открытки и всякая другая ерунда. Там может что-то найтись. Она уже много лет уговаривает меня отвезти эту коробку к себе. Так что я могу забрать ее и посмотреть.

— Отлично. Спасибо.

— Эй! — крикнула им Шанна. — Вы когда-нибудь закончите или мне сажать всю террасу самой?

— Не будь занудой, — ответил ей Брайан.

Форд внимательно разглядывал ее. Сильная, сексуальная, красивая.

— И куда это ты уставился?

— Возможность упущена, и она стала мне сестрой, — Форд пожал плечами. — У нас договор. Если мы оба будем не обременены семьями, когда нам исполнится сорок, то мы уедем на неделю на Ямайку и проведем там все время в любовных утехах.

— Понятно. Желаю удачи. Осталось всего девять лет, — ответил Брайан и пошел к Шанне.

Форд на мгновение замер. Девять лет? Неужели это правда? Он не думал о том, что скоро ему исполнится сорок. Это другое десятилетие. Другой возраст.

Неужели осталось всего девять лет?

Сунув руки в карманы, он пошел к дому, чтобы найти Силлу.

Кухня представляла собой печальное зрелище. Остатки стола были вырваны с корнем, странного вида трубы торчали из пола, а плинтус выглядел так, будто его грызли пьяные крысы. Бадди ковырялся в широком разрезе на штукатурке.

Он повернулся, держа в руке какой-то замысловатый инструмент.

— И зачем это ставить кран над плитой, черт бы его побрал? — проворчал он.

— Не знаю. Может, на случай пожара.

— Чушь собачья.

— Больше никаких предположений. Силла здесь?

— От этой женщины не отделаешься. Посмотри на чердаке. Туалеты на чердаке, — пробормотал Бадди, вновь принимаясь за работу. — Кран над плитой. Теперь хочет ванну в спальне.

— Вообще-то я видел… Ничего, — прибавил Форд, когда Бадди повернулся и, прищурившись, посмотрел на него. — Я ничего не видел.

Форд прошел через весь дом, отметив, что наличники в коридоре и прихожей почти закончены. На втором этаже он заглянул в комнаты. В гостиной со светло-коричневыми стенами еще чувствовался запах краски. В хозяйской спальне он внимательно изучил три цветных полосы на стене. Вероятно, она еще не выбрала: серебристо-серый, серо-голубой или тусклое золото.

Он миновал коридор и поднялся по винтовой лестнице. Силла стояла рядом с Мэттом, и каждый из них держал в руках кусок доски, повернув его к льющемуся через окно свету.

— Да, мне нравится, как выделяется дуб на фоне ореха, — кивнул Мэтт. — Знаете, что мы можем сделать? Окантуем им орех. Вы получите свою… Привет, Форд.

— Привет.

— Встреча на высшем уровне, — сказала ему Силла. — Обсуждаем встроенные шкафы.

— Продолжайте.

— Вот, смотрите, — Мэтт провел карандашом по штукатурке, и внимание Форда переключилось на мазки краски на противоположной стене. Тот же самый серебристо-серый цвет и радостный желтый соперничали с абрикосовым.

Он заглянул в ванную комнату, оценил плитку и общий тон.

Затем прислушался к разговору Силлы и Мэтта, которые пришли к соглашению относительно материала и конструкции.

— Начну работу в своей мастерской, — сказал ей Мэтт.

— Как себя чувствует Джози?

— Страдает от жары, беспокоится и ругает себя за то, что зимой не занялась подсчетами и не сообразила, что беременность придется на лето.

— Цветы, — предложил Форд. — Купи цветы по дороге домой. Она не перестанет страдать от жары, но обрадуется.

— Может, я так и сделаю. Проверю, чтобы полы доставили ко вторнику. Если на этот раз ошибки не будет, начнем их укладывать, — сказал он Силле и повернулся к Форду. — Розы подойдут?

— Классика для такого случая.

— Ладно. Я сообщу вам насчет пола, Силла.

Когда Мэтт спустился по лестнице, Форд подошел к Силле, взял ее за подбородок и поцеловал.

— Светло-серебристый здесь, тусклое золото в хозяйской спальне.

— Возможно, — она улыбнулась. — А почему?

— Лучше сочетаются с ванными, чем остальные. А поскольку оба тона теплые, серый даст ощущение прохлады. Это же чердак, как бы ты его ни оживляла. А в спальне тон будет спокойным, но в то же время насыщенным. А теперь расскажи мне, зачем Бадди устанавливает кран над плитой.

— Чтобы наполнять кастрюли.

— Понятно. Я говорил с Брайаном.

— Это не новость.

— О письмах. О его деде.

— Ты… ему рассказал? — от удивления она приоткрыла рот. — Ты ему сказал, что я думаю, что его дед нарушил библейские заповеди с моей бабушкой?

— Не припоминаю, чтобы мы упоминали о заповедях. Тебе нужен образец почерка. Брайан, по всей видимости, сможет его достать.

— Да, но… Но разве нельзя было немного схитрить? Ты не мог соврать?

— Я не умею хитрить. И даже если бы я был чемпионом в этом деле, я не могу обманывать друга.

— Ты и правда вырос на другой планете, — она вздохнула. — Ты уверен, что он ничего не скажет отцу? Это чревато скандалом.

— Уверен. Однако он высказал одно любопытное предположение. А что, если эти письма написал Хеннесси?

Рот Силлы снова приоткрылся.

— Хеннесси, который пытался столкнуть мою машину?